Заброшенный сад Персефоны (СИ) - Нимченко Анатолий Олегович - Страница 70

Методы реанимации сработали прекрасно: Юлия быстро очнулась. Понемногу возвращалась к ней и память о недавних событиях. Девушка хмурилась, силясь припомнить детали, а затем повернулась к Виктору.

— Акони! Ты отдал его жрецам!

В ее голосе слышалась глухая ненависть и отчаяние.

— Но они его вылечат же, правда? — неуверенно спросил Виктор чувствуя, что совершил какую-то крупную ошибку.

— Его отправят за Дверь, — всхлипнула вдруг Юлия. — За Дверь! Во славу Творца! Навсегда!

— За какую дверь? — спросил Виктор, пытаясь осмыслить сказанное.

— Сходи и посмотри сам, — дрожащим от гнева голосом предложила она. — Тебе можно, ты великий.

— Идем тогда вместе, — предложил Виктор.

— Меня туда не пустят, — Юлия мотнула головой в сторону храма.

Настаивать было явно бесполезно. Виктор разблокировал двери, выбрался из трактора и уверенно зашагал к строению. В первом помещении, довольно большом, оказалось пусто. Стены здесь были расписаны какими-то сценками и портретами. Ничего выдающегося, конечно, но вполне могло сойти за местную картинную галерею. Виктор уверенно пересек помещение и толкнул другую дверь. Сперва он подумал, что попал на бойню. Потом решил, что это местная операционная так выглядит и быстро отступил обратно. Но оказавшись снова в зале он вдруг осознал, что увидел за дверью: жрецы разрезали еще живого человека на куски. Акони разделывали как тушу животного! К горлу подкатил комок. За время своей службы в ОЗ Виктор повидал немало страшного. Не раз приходилось устранять последствие катастроф со многими жертвами, буквально собирать кусочки, оставшиеся от людей, но вот такого кошмара прежде видеть не доводилось.

Дверь открылась, в зал вышел один из жрецов. В окровавленных руках он держал громко пищащий браслет.

— Возьми, великий. Это ведь твое?

Виктор не ответил. Подрагивающей рукой он вытащил парализатор. Жрец забеспокоился, он явно не понимал, что происходит.

— Что-то не так, великий? Я обещаю тебе, что ни ты, ни Творец не будут в обиде. Самые лучшие куски достанутся вам и…

Не дослушав речь жреца, Виктор развернулся и все еще сжимая в руке парализатор побежал к выходу, потом к трактору и там буквально упал в кабину. Мысли кружились, мир кружился, а из глаз сами собой текли слезы. Хорошо еще, что Юлия ушла и некому видеть, как плачет всемогущий посланец Земли и бесстрашный инспектор ОЗ по совместительству.

Понемногу Виктор успокаивался. Здесь, внутри машины, он чувствовал себя гораздо лучше. И то страшное видение в храме казалось теперь почти нереальным. Возможно, в это и боты Пинцета внесли свою лепту: настоящий кошмар или иллюзорный — им все равно, что блокировать.

Минут через десять Виктор почувствовал, как на смену потрясению и отвращению к этому уродливому миру приходит холодная ярость. Виктор сидел, непроизвольно сжимая рукоятки управления. Мелькнула даже мысль о том, что стоит просто снести этот проклятый храм, не оставив и следа от строения. Но инспектор все же сумел усмирить мстителя, и Виктор с трудом разжал сведенные судорогой пальцы. В конце концов, этот мир имеет право даже напоследок пожить так, как у него получается лучше всего. Брошенные дети Земли не виноваты в том, что они брошены. Долг же инспектора ОЗ не насаждать тут свои порядки, а отправить несчастных домой. В сущности, от него требовалось наладить маяки, загнать все население в эвакоботы и добраться до орбиты. Все.

Развернув трактор, Виктор отправился на поиски УПИИРа. Искать машину долго не пришлось. Робот загораживал своим телом дверь складского отсека, а массивная ладонь была прижата к коммуникационному порту. Судя по всему, Упырь подключился к сети и, если учесть все странности, происходящие на «Дилосе», осуществлял управление, хотя и в очень ограниченном смысле. Если все так, то вопрос запуска главного квазира отпадал сам собой.

Трактор чуть ли не уперся ковшом в робота, но тот отнесся ко всему происходящему с полным безразличием. Виктор, подхватив рюкзак, выбрался из машины и подошел к УПИИРу. Никакой реакции не последовало.

— Привет! — непринужденно поздоровался инспектор и помахал ладонью перед плоским «лицом» робота. — Как жизнь твоя железная?

— Лифт отключен, — невпопад ответил квазир.

Реакции неадекватные — сдох старичок. Виктор удовлетворенно улыбнулся: похоже, что с подключением проблем не возникнет. Он достал из набора «липучку» и приложил ее к обозначенному на груди месту. Вопреки ожиданиям, все индикаторы на устройстве молчали. А это, в свою очередь, означало, что порт не действовал. И, что интересно, он был не просто заблокирован, а физически отключен, как и на тракторе.

— Вот, значит, как… — задумчиво проговорил Виктор, убирая инструментальный набор обратно в рюкзак.

Похоже, робот намерено отключил запасной порт, а для сети использовал основной. Конечно, Упыря сейчас можно было выдернуть из проема, например, трактором, а потом подключиться к ладошке, но это серьезный риск, ибо неизвестен уровень контроля. Вероятность того, что обрыв связи вызовет разрыв всех коммуникаций между узлами, достаточно высока. Тогда апокалипсис неизбежен. Возможно даже, что «Дилос» развалится быстрее, чем удастся подключить к системе другой квазир. Или кто-то на подобное и рассчитывал, заставляя Упыря удерживать под полным своим контролем станцию? Но зачем сумасшедшему такие сложности? Почему тогда не отключил совсем все? Вот, к примеру, кое-какие коммуникации он зачем-то интерфейсам разрешил, раз по просьбам жителей Упырь опускал или поднимал лифт. До последнего времени, по крайней мере, эта схема работала. Когда они с Акони… Воспоминание о погибшем от рук соплеменников человеке ожгло горечью, и Виктор сглотнул вставший в горле комок. Когда они с Акони поднимались, то все холлы были заблокированы.

Что ж, стоит начать танцевать от печки. От лифта, то есть. Виктор снова достал набор, запустил компьютер и вывел функциональную схему программы работы оборудования. Как и у маяков, работа лифта осуществлялась автономным устройством. Даже в случае аварии обоих квазиров лифт продолжал бы функционировать. Причем в штатном режиме. Все правильно и логично: у людей всегда должна оставаться возможность быстро эвакуироваться. Получается, УПИИР подгреб под себя эту систему управления. Для чего? Разве что помешать эвакуации…

На плечо Виктора легла рука. Он обернулся. Позади стояла Юлия, уже без накидки и почему-то босая. Ноги ее были черны от запекшейся крови и налипшей пыли.

— Что с тобой стряслось?

Виктор отложил компьютер и потянулся к рюкзаку за флягой с водой и синтезатором аптечки.

— Демон, ты разговариваешь с Творцом? — спросила Юлия, не обращая внимания на вопрос инспектора.

— Сейчас, минутку подожди… — пробормотал Виктор, выискивая в меню синтезатора нужные позиции.

Девушка пожала плечами, безучастно разглядывая развернутый над компьютером экран.

— Сейчас приведем тебя в порядок, — объявил Виктор, показывая Юлии все, что могло пригодиться для врачевания ног.

Он расстелил куртку.

— Садись.

— Ты хочешь отправить меня к Двери? — спросила она тихо.

— Обязательно! — рявкнул Виктор, готовый даже к тому, что для лечения придется сперва связать девушку. — Но не в таком виде.

— Хорошо, — с неожиданной покорностью согласилась она и уселась на куртку.

— Вот и молодец. Сейчас сперва промоем твои раны. Может быть немного больно, но ты потерпи, пожалуйста.

Юлия кивнула. Виктор мельком заметил, что теперь ее запястье украшает цветастый индивидуальный браслет. Вроде бы его раньше не было…

Запекшуюся кровь пришлось смывать долго. Девушка временами вздрагивала, но не проронила ни звука. Не раз и не два Виктор запрашивал у синтезатора стерильную губку, прежде чем добрался до порезов. Таковых оказалось очень много. Мелкие и в большинстве своем неглубокие раны тут же снова закровоточили, стоило только смыть запекшийся слой. Виктор полил порезы заживляющим раствором и быстро налепил на ступни искусственную кожу. Едва коснувшись плоти, белые прямоугольники искусственной кожи тут же начали становиться прозрачными в местах максимального контакта.