Я – сваха. Из личного опыта (СИ) - Розина Татьяна - Страница 4

Заполненные анкеты улетели в Штаты без меня. Никакого ответа я не получила. В силу молодости и темперамента я не стала долго печалиться и ждать, когда в Америке сочтут необходимым пригласить меня в Майами, а занялась поисками другой страны возможной эмиграции. Из России-то нас худо-бедно стали выпускать. Если раньше требовалось разрешение на выезд от такой милой организации, как ОВИР (отдел виз и регистрации), то теперь достаточно было получить въездную визу в ту страну, куда «намылил лыжи». В аббревиатуре ОВИР главным словом было «виза». Без разрешения этого «отдела» выехать было нельзя. Именно там сидели вершители судеб советского человека, возжелавшего выехать на экскурсию даже в такие дружеские страны, как, например, Болгария или Польша. Не говоря уже про Париж, после посещения которого многие были готовы умереть. Но грозные работники ОВИРов пресекали эти желания на корню и давали разрешение на поездку исключительно надёжным людям, которые не подвержены суициду на почве увиденного на капиталистическом загнивающем Западе.

И вот свершилось. ОВИРы упразднены. Вернее, они перестали давать разрешение на выезд. Хочешь – вали на все четыре стороны. Нас стали выпускать! Но ровно в это время нас перестали впускать в эти самые вожделенные страны. Вот же напасть. Раньше уговаривали: приезжайте. Наши ОВИРы не пускали. Теперь ОВИРам до нас нет дела, но нас перестали куда-либо зазывать. Ситуация патовая. Это сильно застопорило мой порыв выехать как можно быстрее. Пришлось включить мозги и собрать информацию.

Оказалось, что и в Австралии, куда я, без сомнения, тоже была готова переехать, правда с меньшим рвением, нежели в Америку, меня не были готовы принять. Австралийское посольство также приветливо, как и американское, выдавало анкеты возможным эмигрантам. Но если американцы просили лишь заполнить бланки опроса, отослать и ждать результата, то австралийцы сразу предупреждали не суетиться напрасно, если желающий эмигрировать не имел необходимого количества баллов.

– Вот те на… Какие баллы? – удивлённо вопрошали страждущие увидеть кенгуру на их родной территории, а не по телевизору, вчитываясь в вывешенные листки с пояснениями.

Оказалось, австралийцы устроили что-то типа естественного (вернее, неестественного) отбора. Они были готовы принять вас, если вы хорошо говорите по-английски, имеете нужное для них (читай: дефицитное) образование и многолетний опыт работы по специальности, то есть стаж. Всё бы ничего, если бы этот список не дополнялся баллами за возраст. Тем, кому стукнуло тридцать пять, баллы сбавлялись до минимума – понятное дело, зачем стране люди предпенсионного возраста? И высокие баллы за образование и опыт вкупе с минимумом за возраст недотягивали до необходимой общей суммы. А те, кто имел максимум за молодой возраст и знание английского, получив минимум за стаж (какой стаж, если ты только окончил вуз?), опять-таки не набирали нужной суммы. В отчаянии я подсчитывала свои возможности, но проходила только лишь суммировав свои баллы (за английский и образование) с баллами мужа (за опыт работы и нужную австралийцам профессию краснодеревщика). Однако такой вариант – два в одном – их не устраивал. А другого мы предложить не могли. В результате пришлось отказаться и от кенгуру.

После первых неудач я занялась обработкой других вариантов. И даже задумалась по поводу Израиля, немного пугающего жарким климатом и военными действиями на своей территории.

– Страшно как-то! – поёжилась я, вступив в обсуждение вопроса возможной эмиграции в Израиль с народом, кучкующимся около рассадника империализма – американского посольства.

– А где нынче не страшно? – услышала в ответ.

Аргумент был в пользу обсуждаемой страны. Но и с Израилем оказалось всё не так просто. Выяснилось, что в Москве вообще нет их посольства (конец 80-х!). Ходили слухи, что евреи базируются в здании голландцев, находясь в Москве на полулегальном положении. Говорили, что израильтяне дают «добро» на въезд к ним без проблем и дополнительных вопросов.

– Главное, прорваться к посольским из Израиля, которые сидят у голландцев, а там уж… Прямых рейсов нет, все летят через Вену, потом рассасываются по Европе, в Израиль долетают единицы…

В очередях рассказывались увлекательные истории рассеивания и рассасывания нашего люда после прибытия в Вену. Звучало достаточно авантюрно, но я всегда помнила, что кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А мне ой как сильно хотелось этого самого шампанского напиться до самой макушки. Впрочем, если честно, то столько шампанского, сколько я пила, живя в России, больше не приходилось пить никогда. Но не в шампанском дело, тем более что много лет позже я узнала, что то шампанское, которым упивались в России, было вовсе не шампанское, а шипучее вино. А настоящее шампанское – это совсем другая песня. Но вернёмся к евреям. По версии, ходившей в народе, принимали-то они легко. Вот только найти их оказалось сложно. Вернее, невозможно. Во всяком случае, я не нашла. И жаркий Израиль со своим вечным палестинским кризисом также остался недосягаемой мечтой…

Некоторые, так же, как и я, не сумевшие проскочить в почти уже прикрытые дверки Америки, Австралии и Израиля, решили удовлетвориться меньшим и выехали в Польшу и Чехию. Что ни говори, синица в руках лучше журавля в небе. Всё ж как-никак тоже заграница. Мои мысли стали работать в направлении стран бывшего Варшавского договора, но тут… в одной из российских газет я прочитала статью. Вернее, даже не статью, а заметочку. А ещё точнее – это была рубрика «Письма читателей», и один молодой человек делился со своими согражданами опытом эмиграции в Германию.

«Вау! Германия. Это же Европа, совсем рядом, пара часов на самолёте, от дома рукой подать…» – занервничала я, учуяв носом наводку.

Как я могла раньше не подумать об этом? Да как… просто… Америка, Австралия и Израиль – страны эмигрантские. Во всяком случае, слухи о переехавших в эти страны ходили в народе. А Германия… Каким же боком туда можно втиснуться? В заметке давался абсолютно конкретный совет: надо переехать через границу (абсолютно любым способом, включая пешеходный переход или взятие реки Одер любым плавсредством) и заявить в полиции, что ты не хочешь возвращаться назад. Ну, то есть, типа, ты невозвращенец. Человек, написавший заметку, не ограничился советом ехать в Германию. Он подробно описал прелести первого этапа: «Вас поселят в общежитие и дадут денег на жизнь, на питание и одежду».

«Как? Просто приехал – и тебя поселили? Не может быть!» – сомневалась моя скептическая натура. Но заметка вещала дальше: «Вам не надо ничего объяснять. Вас оставят, а потом будут разбираться, что с вами делать. На разборки уходят месяцы и даже годы, и всё это время вы находитесь на их полном обеспечении, включая медицинское страхование». Нехилое руководство к действию. И я стала действовать. Жаль, не запомнила имени автора. Я ему как минимум должна бы пожать сейчас руку.

Скажу сразу: меня никогда не привлекала возможность быть обеспеченной кем-то другим, не люблю, даже если за меня пытаются заплатить в ресторане малознакомые люди, но известие о гарантированном питании на первое время, конечно, делало мысль о переезде в Германию не сильно рискованной, и перспектива виделась не только заманчивой, но и вполне реальной. А главное, в Германию можно было дойти пешком, не то что в Америку или Австралию, куда нужно лететь. Ну, или в крайнем случае плыть на корабле.

Вот так всё и получилось. Я попала в Германию. Конечно, я не шла пешком и не переходила вброд приграничные реки. Но ехали мы не менее экзотично – «на перекладных». Сначала из России переехали границу с Польшей на автобусе, возившем «челночников». Затем переехали Польшу на электричках, то есть небольшими «перебежками», потому что поезда дальнего следования были не по карману. Границу Польши и Германии переехали тоже малой скоростью. Немецкий пограничник осмотрел наш багаж. В одной сумке дрель и молоток с пилой (как говорил мой муж, это наш хлеб, рассчитывая, что сможет подлатать забор бюргеру, за что тот нам даст кусок хлеба), в другой – игрушки дочки. И виза на два дня. Уж на сколько купили…