Приключения Гринера и Тео - Белякова Евгения Петровна - Страница 36

Гринер закивал.

— Умница.

Удовольствие от похвалы было даже большим, чем от еды и вина. Юноша продолжил поглощать курицу, хлеб и сыр, стараясь при этом внимательно смотреть по сторонам.

— Люди, живущие тут, издавна не любят короля. Впрочем, и к своему сюзерену барону они тоже никаких хороших чувств не испытывают. Насчет старушки и знака ты правильно подметил… но было еще кое-что…

— Закрытый храм Древа!

— Тише, балбес! — рыкнула Тео, улыбаясь. — Ты прав. После ужина выяснишь, почему закрылся, когда и как к этому отнеслись местные.

— А что я им скажу?

— Я ж тебя врать учила? Учила… скажешь, что помолиться хочешь.

От этих слов Гринера кольнула совесть, но быстро и даже почти незаметно. Когда он последний раз молился? Да вообще был в храме? Хотя с этими магами… Тут поесть еле успеваешь, не то что молиться.

Позже Гринер сходил на конюшню, проверить лошадей. Заодно разговорился с мальчишкой-конюхом. Жрецы Древа ушли в горы, в монастырь, около полугода назад. Жители восприняли это спокойно-меланхолично, как и все, что происходило. Новых жрецов не присылали, и все уже привыкли к отсутствию религиозного пристанища. А храма Близнецов тут и не было никогда.

Гринер так и рассказал Тео, когда поднялся наверх, в маленькую комнатку, что им выделили. Та читала, лежа на кровати, но, завидя юношу, спрятала книгу в мешок.

— Нехорошее тут творится, помяни мои слова, Гринер, — проворчала она, и потушила лишние свечи. — Я знаю кое кого из «садовников», вернемся в столицу, поговорю…

— А вы что узнали?

— Трактирщик сдал мне барона с потрохами, — ухмыльнулась магичка. Даже когда они остались наедине, она не сняла свою личину, но Гринер без труда угадывал черты наставницы под "маской". — Пять крупных нарушений и восемь мелких, и еще штук двадцать, о которых я просто не знаю, потому что не настоящий ревизор. Настоящий вообще бы сейчас по полу катался в экстазе, потому что барона Толли можно обобрать до нитки, а потом еще и заставить танцевать на столе в голом виде, лишь бы эти сведения не ушли дальше наших ушей…

— Даже так? — удивился Гринер. Он и представить себе не мог, что быть дворянином настолько опасно и тяжело. Что быть ревизором настолько выгодно, тоже.

— Завтра нагрянем к нему с утра… Уа-а… — зевнула Тео. — Высыпайся, вот вторая кровать. Кувшин рядом с кро… — недоговорив, она уснула.

Гринер немного позавидовал ее умению проваливаться в сон при любых обстоятельствах и по желанию, потом смыл дорожную пыль с лица и, задув последнюю свечу, лег в кровать. Она была жесткой, а два матраса слежались настолько, что их будто бы и не было; совсем рядом с лицом, неприятно свистя, в щель окна задувал сквозняк. "Надо будет завтра спросить… надо будет…" — подумал Гринер и тут же уснул.

Глава седьмая,

Этой ночью Гринеру приснилось, будто он снова в своем старом замке, и ему поручили вычистить все ночные горшки, имеющиеся в наличии. Поэтому он проснулся с вполне понятным плохим настроением. Впрочем, за час, что они ехали к замку барона Толли, оно значительно улучшилось, тем более что Тео рассказала парочку смешных анекдотов.

— … и тогда Бог-Близнец говорит ему — "Я же посылал тебе лодку несколько раз, почему же ты не захотел спастись?"

— Ха-ха-ха! Вот дурак…

— А теперь, поскольку мы уже почти приехали, — добавила Тео, — думаю, самое время дать историческую справку. Барон Толли, полное имя — Беренгар Дэмрод Толли, второй сын барона Кемавеля Толли…

Гринер фыркнул:

— Мне куда интереснее было бы узнать, почему он носит прозвище "Красная Борода".

— Потому что он рыжий, — ответила Тео. — У них в роду все такие — с черной головой и рыжими бородами. Так мне продолжать?

— Родословная, это, конечно, интересно… но почему в сторону его замка маршируют полчища зомби?

— Уже половина полчища, — уточнила магичка. — Если ты не хочешь знать о его предках, мне больше нечего добавить… а о самом бароне я не знаю почти ничего — и это подозрительно.

— Совсем ничего? — удивился Гринер. Он-то привык, что его наставница знает все обо всем, и не устает периодически об этом напоминать, а тут такой сюрприз.

— Ну, охотилась как-то с его папашей — тот был не такой затворник. А вообще — да, почти ничего. Тихо он как-то сидит, в отличие от остальных баронов. Итак, у него было шесть жен, все умерли, сейчас седьмая… Трактирщик сказал, что барон привез ее откуда то издалека. "Не похожа она на благородную", — вот какого он о ней мнения. Хотя видел женщину всего раз, когда она приехала с бароном. С того времени…м-м-м, да, полгода прошло, он жену из замка не выпускает.

— Полгода? — встрепенулся Гринер.

— Именно — тогда здешний Храм Древа закрылся, если помнишь. И знаешь, что мне еще рассказал трактирщик?

— Откуда мне… — рискнул пошутить Гринер.

— Он сказал, что барон самолично убил всех своих жен. — Тео хохотнула, глядя на распахнувшего глаза ученика. — Причем весьма любопытным способом. У него якобы есть связка ключей, которые он вручает каждой новой супруге. И говорит, что разрешает трогать все ключи, и раскрывать все двери… но маленького ключика из золота не касаться и ни в коем случае не открывать дальнюю дверцу в Красном коридоре, иначе случится что-то ужасное… Ну а потом, естественно, жена, ослушавшись — женщины ни при каких обстоятельствах не могут сдержать своего любопытства, добавил трактирщик, рассказывая мне все это, — в общем она раскрывает дверь — а там трупы предыдущих жен и их служанок.

— О! — воскликнул Гринер.

— Ну и, само собой, барон убивает непослушную жену и через месяц другой находит следующую. Каково, а?

— Откуда трактирщик это все узнал?

— Да не узнал он… разве что несколько лет просидел под кроватью в спальне барона и его супруги, чтобы быть в курсе всех событий. Просто народ сочинил эдакую легенду, чтобы объяснить все эти смерти.

— А вы их как бы объяснили?

— Если бы не две толпы зомби, идущих по направлению к замку, я бы сказала что все просто — барон травил жен, или душил, чтобы получить наследство, причитающееся им от богатых отцов…

— Да уж, это сильно отличается от версии трактирщика… — заметил Гринер.

— Это гораздо прозаичнее и реалистичнее, и заметь — безо всяких ключиков. Знала я одного дворянина, правда, он укокошил всего двух жен… Ну, или это может быть простым совпадением — невезучий мужик, этот барон, и всех делов. Но мертвецы из Шпыньки и Белолеса все меняют…

— Значит, возможно, это правда — про ключик и дверцу?

— Вот приедем, спроси у прислуги, есть ли у них Красный коридор и дверца в конце. Хм, вот и ворота.

Магичка с учеником подъехали вплотную к большим, крепким воротам. Они производили впечатление надежности, как и весь замок — приземистый, с устойчивыми, некрасивыми башнями.

— Открывайте Королевскому Инспектору! — заорала Тео зычным мужским басом и бухнула кулаком по створке.

Лошадей увел за собой сгорбленный старичок, ласково причмокивая и угощая их яблоками. Навстречу гостям вышел сам барон, торопливо натягивающий нарядную, расшитую куртку.

— Чем обязан? Что-то случилось? Хотя что это я, прошу простить, проходите в обеденную залу, обсудим все за стаканчиком другим вина…

— Барон Беренгар Толли? Старший Инспектор Клаус Доггер, прибыл для проведения ревизии.

Гринер никак не мог оторвать взгляда от бороды барона, уж слишком она была огненная. Казалось, нижняя часть лица его горит. Сообразив, что неприлично так пялиться на хозяина замка, он поспешно отвел глаза, но долго еще поглядывал украдкой. Казалось, что она не настоящая — такие бороды нацепляли на себя актеры, изображая кузнецов либо вспыльчивых мужей. Тео же, полностью соответствуя своему внешнему облику, тяжело шагала вслед за бароном, задавая щекотливые вопросы — сколько денег послал Толли королю как налог на земли, сколько продуктов и овец, сыра и древесины.