Приключения Гринера и Тео - Белякова Евгения Петровна - Страница 47

— С моей точки зрения — даже хуже, чем вещь, — возразила Тео, не обращая внимания на багровеющего собеседника. — Она гнусное, отвратительное существо, вызванное к подобию жизни еще более гнусным и отвратительным существом.

Честно говоря, Гринер думал, что барон уже готов броситься на Тео с мечом, который так удобно лежал у него прямо под рукой, на столе, но тот неожиданно успокоился, или сделал вид; по крайней мере, он глубоко вздохнул и даже изобразил что-то вроде улыбки. Отправив в рот кусочек зажаренной птицы с подноса, он спросил:

— Вы ведь маги?

— Ведь маги, — подтвердила Тео.

— Тогда к чему нам ссориться? Мы похожи…

— Ну, нет! — перебила его Тео, закидывая ногу за ногу. "Плохая поза для того, чтобы начинать из нее драку", подумал Гринер, благодаря занятиям с Тео немного знакомый с основами фехтования. Юноша стал за спиной Тео, вцепившись в спинку стула, на котором она сидела. Тем временем магичка, видя, что барон никак не реагирует на ее невежливое поведение, продолжила: — Мы, маги, делаем все, что в наших силах, чтобы не появлялись Проколы. А вы, некроманты, наоборот. Чем же мы похожи?

— Вы ведь не станете утверждать, госпожа маг, что такие, как вы, действуют абсолютно бескорыстно?

— Конечно нет. Мы упиваемся властью над людьми, которыми играем, как нам вздумается, словно мы кукольники, а они марионетки на ниточках, — ответила Тео, но по ее тону Гринер понял, что она глумится. Барон, похоже, пришел к тому же выводу, но сделал вторую попытку:

— Я не хочу власти над миром. Не хочу, чтобы легионы моих армий порабощали страны… Я лишь хочу вернуть к жизни женщину, которую люблю… — голос его смягчился. — Разве это преступление?

— Да, — ни секунды не колеблясь, ответила Тео. — Раз вы готовы для достижения своей цели убить несколько сотен ни в чем не повинных людей.

— Они принадлежат мне… они мои крестьяне, смерды, отбросы, не достойные даже лизать подметки моих сапог. Недочеловеки. Жалкие отродья…

— Вот видишь, Гринер, — со смешком сказала Тео, — это типичная позиция отсталого баронства. Они относятся к своим людям, как к домашней скотине.

— Хватит насмехаться надо мной! — вскричал Беренгар Толли. — Я считаю, что могу пожертвовать ими — это как вытряхнуть камешек из сапога, который мешает идти, но может послужить основой для строительства. Они — моя собственность. Я еще раз спрашиваю: разве преступление — отдать несколько никчемных жизней, за одну, которая только и важна для меня?

— Да, если в результате этого «строительства» возникнет прокол в реальности.

Барон Беренгар в упор посмотрел на магичку. Пожевал губу.

— Тогда заключим сделку. Вы ведь здесь — и я не помешаю вам закрыть прокол, когда он возникнет. Даже помогу, если нужно будет.

"Почему он хочет договориться мирно?", — отчаянно размышлял Гринер. — "Неужели потому, что ждет, пока вернутся зомби, посланные в деревню, и разорвут нас на куски? И чего ждет Тео, раз уж на то пошло — подкрепления врагу?".

— Любезный Беренгар… боюсь, мы настолько не сходимся во мнениях, что является преступлением, а что нет… тут я вам не помощница. — Тео покачала головой. — При любом раскладе мы — по разные стороны.

— Значит, вот как… Мне придется убить вас, потом найти Клеменсию и оживить ее. Чуть больше хлопот… — барон положил руку на эфес меча. — А могло бы быть значительно проще. Что же, я попытался. Жаль…

Гринер с запозданием почуял опасность. Сзади раздались шаркающие звуки, и он обернулся. В трапезную, подволакивая ноги, входили зомби. Их было много — и каждый второй тащил с собой тело… люди из деревни, понял Гринер. Некоторые из них вяло шевелились, из чего юноша заключил, что они живы. Он обернулся к Тео, которая продолжала сидеть и смотреть в упор на барона. Тот тоже не двигался.

— А уж как мне жаль, — сказала Тео и внезапно вскочила. Гринер ошибался, думая, что она не сможет это сделать быстро — на самом-то деле он едва ли понял, как, но она, зацепив носком сапога стул, на котором сидела, отшвырнула его в тех зомби, что все это время прятались в тенях у стены. Причем попала — раздался характерный звук трескающейся кости.

— Давай, Гринер! — крикнула она, вспрыгивая на стол.

Что давать, Гринер не понял. С тоской вспоминая случай с вьяллой, где ему всего лишь пришлось петь и плясать, он развернулся лицом к группе зомби, входящей в залу.

Их было очень, очень, очень много. Гринер вскинул руку, пытаясь поднять в воздух передние ряды, но упала всего только пара зомби, да и то — они тут же встали. Тогда Гринер схватил еще один стул и кинул в мертвяков. Краем глаза он заметил, что барон тоже вскочил на стол, и они с Тео рубятся, как сумасшедшие. Юноша с сожалением посмотрел на свой кинжальчик и подумал: "Как было бы хорошо, если б у меня был меч, как у Тео — длинный и острый, тогда я бы тоже смог сражаться…". И только он это подумал, как не поверил своим глазам: рукоять в его ладони словно бы поежилась, и выросла почти вдвое — клинок же стремительно растянулся, издав звон.

— Вот тебе и ножик, — сказал Гринер, взмахнув мечом. Оружие для него было немного тяжеловатым, но так было даже лучше. Зомби можно будет не только резать, но еще и разрубать.

— Эге-ге-гей! — крикнул он и ринулся в бой.

Он рубил и колол, покуда хватало дыхания. Особого умения в обращении с мечом от него и не требовалось, знай себе маши в разные стороны. Так он и делал. Мышцы дрожали от напряжения, из горла то и дело вырывался победный клич. Гринер сражался, как никогда до этого… да он до этого дня вообще не сражался — разве можно считать боем те смешные забавы с палкой на заднем дворе замка, когда он с друзьями, такими же мальчишками как он, играл в рыцарей? Но теперь, теперь он — в настоящем бою, против него полчища зомби, а он крошит их направо и налево!

Гринер отскочил в сторону стола, чтобы перевести дух. Оглядел "поле брани", и сухой ком встал у него в горле. Его представления о собственном героизме и масштабе разрушений, причиненных им врагу, оказались несколько завышены. У пары мертвяков не хватало кистей, один лежал на полу без ног, но все равно полз к Гринеру, цепляясь за трещины в плитах пола полуразложившимися пальцами; но в целом противник понес минимальный ущерб.

"Ладно", — подумал Гринер, — "я сплоховал, в следующий раз не буду зажмуриваться, когда бью — но что там Тео?"

А Тео все еще дралась с бароном. Ух, это был и поединок! Мечи свистели, сверкали, а потом со звоном смыкались перед глазами, высекая искры — потом расходились, чтобы, описав полукруг, снова попытаться впиться в плоть противника. Ни один из них пока не взял верх. Барон был в доспехе, и Тео никак не могла его достать, но зато он был медлительнее, и ей удавалось уходить от его ударов. Они танцевали смертельный танец на столе, не отвлекаясь ни на что… Ни на что?

Гринер вдруг понял, что имела в виду Тео, крикнув "Давай!". Он, оценив расстояние от зомби в дверях залы до него, понял, что медлительные мертвецы будут долго добираться до него; уж по всякому, потратят на это времени больше, чем нужно ему, чтобы… Гринер бросился к молодой баронессе, просунул меч между стулом и веревками, держащими ее, и разрезал путы.

— Гринер, не-е-ет! — услышал он крик Тео, но было поздно.

Мелисса, все это время сидевшая безучастно, словно вокруг нее ничего особенного не происходило, встала. Гринер, затаив дыхание, оглянулся на зомби в дверях — не подкрались ли они уже? Но нет, они остались стоять. Внезапно они все, как один, сделали два движения — притянули к себе своих жертв, людей из деревни, и вырвали им глотки.

Мелисса закричала. Но это был крик не ужаса — а торжества, полного жути, холодящего и радостного. Она раскинула руки и вокруг нее заклубился багрово-алый туман.

— Гринер, что ты… — начала Тео, но тут барон, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, сделал выпад — и пронзил ее грудь мечом. Тео упала сначала на колени, потом на бок. И не встала.

Гринер, не помня себя, подбежал к ней.