Измена. Счастье в подарок (СИ) - Райская Ева - Страница 14

Хватаю банный халат и закутываюсь в него.

— Я через пять минут буду готова, — сообщаю ему, стараясь не смотреть на него.

— Хорошо, — кивает, продолжая стоять в дверном проеме, закрывая его собой полностью.

— Может, пропустишь меня? — пытаюсь говорить строго, но мой голос почему-то срывается до шепота.

Медленно, лениво отступает, пропуская меня.

Открываю шкаф, достаю одежду и опять серьезно смотрю на своего мрачного мужа. Он садится в кресло и расслабленно откидывается на спинку. Гипнотизирует меня странным взглядом.

Забираю вещи и ухожу в ванную. Щелкая замком. Быстро одеваюсь и выхожу.

— Сейчас подпишешь договора, и я уезжаю на работу. Завтра мы едем с ночевкой к моим родителям, — перечисляет он все пункты своего плана.

— Я опаздываю на работу, поэтому сейчас договора не могу подписать, — говорю я ему на ходу.

— Я тебя подвезу. В дороге подпишешь, — серьезно сообщает.

— А к твоим родителям обязательно ехать?

— Какие-то проблемы? — приподнимает бровь.

— Ну как бы да… — бубню, обуваясь. — Сложно будет еще и у них играть роль счастливой жены. Тем более твоя мама и так ко мне не очень относится…

— Моя мама к тебе хорошо относится, — перебивает меня мой муж. — И да, это обязательно.

Он выходит, и мне не остается ничего другого, кроме как идти с ним.

Пока едем, просматриваю пункты договора, то и дело морщась. Ну зачем ему все это? Прописал бы просто: делать вид, что у нас все хорошо, когда выходим в люди.

Но нет! «Готовить завтрак и завтракать с ним», «один раз в неделю ужинать с ним», «ездить к его родителям и играть роль счастливой жены» и многое-многое другое.

Ну и конечно же, секс через месяц. И большими буквами приписка «по взаимному согласию». Ну спасибо, что хоть это условие услышал очень хорошо!

Если честно, то чем больше читаю договор, тем больше злюсь.

И тут натыкаюсь на пункт об изменах, который гласит, что никаких измен не должно быть!

Серьезно⁈

Поднимаю взгляд на своего серьезного мужа и шиплю:

— Никаких измен? — и даже начинаю нервно смеяться.

— А что, хотела изменять? — приглушенно рычит он, мрачнея на глазах.

Даже рот открываю от изумления.

Конечно не хотела! Но у него явно странные понятия о фиктивном браке. Он изменил мне в настоящем, но к изменам в фиктивном относится строго категорично отрицательно!

Ухватывает пальцами мой подбородок и поворачивает мое лицо к себе:

— Так что, хотела изменять? Решила мстить мне? — цедит это сквозь зубы.

— Я — не ты! — шиплю ему. — И я, даже в фиктивном браке, не стала бы изменять!

Зависает и рассматривает меня. На скулах ходят желваки. Медленно выдыхает и цедит:

— Хорошо. Меня этот пункт тоже касается.

— В каком смысле? — непонимающе хмурюсь.

— С моей стороны тоже никаких измен.

Неверяще смотрю на него.

— Никаких измен? Уже поздно, — горько говорю это и отворачиваюсь.

Так старалась забить эти чувства и боль поглубже, но сейчас почему-то они опять дают о себе знать.

Больно. Очень больно.

— Я рискну, — цедит он.

Машина останавливается возле музыкальной школы, и я дергаюсь, чтобы выйти.

Мой муж перехватывает меня за руку и ровным тоном говорит:

— Сначала подпиши договора.

Поджимаю губы. Не хочу уже ничего. Даже дочитывать не хочу.

Какая разница, что там еще. Свои обязанности я уже прочитала. «Вознаграждение» тоже прочитала. Остальное — мусор, поэтому беру ручку и расписываюсь на всех страницах.

А потом выскакиваю из машины и бегу так, как будто за мной гонятся черти…

23

Артем

Моя жена, не дочитывая договор, расписывается и убегает, кипя от злости.

Бежит по ступенькам музыкальной школы. Волосы развеваются и переливаются в солнечных лучах, изящная, гибкая фигурка в легком платье угрюмо удаляется от меня. Кажется, что она стала живее и моложе. Хотя странно о таком думать. Ей всего двадцать три, но сейчас ей можно дать лет двадцать.

И мне все в ней нравится. В том числе и то, что она перестала циклиться на клиниках и детях. За все время ни разу об этом не упомянула. Да и больше она не посещает врача, не сдает анализы.

Стискиваю челюсти и играю желваками. Такое гнетущее чувство, что я все просрал.

Медленно выдыхаю и приглушенно рычу. Так и есть, этой херовой изменой я просрал свой брак.

— Поехали, — командую водителю и кидаю взгляд на свою жену, которая подбегает к дверям школы и врезается в какого-то хмыря.

— Подожди, — рявкаю водителю и мрачно наблюдаю за Милой и типом.

Она чуть бы не отскакивает от удивления, а он придерживает ее за локоть и улыбается ей.

Стискиваю челюсти, продолжая наблюдать. Если честно, хочется выйти из машины и втолковать этому кретину, чтобы к моей жене даже на пушечный выстрел не подходил. Но я держусь.

Я набокопорил. Поэтому на Милу сейчас давить нельзя. Она и так ведет себя нестандартно. Устраивает бунты и остальную херню.

Если сейчас отбрею этого кретина, то она еще больше разозлится. Поэтому я, как дурак, сижу и наблюдаю.

Она строго смотрит на этого олуха, а потом выдергивает свой локоть из его пальцев, обходит его и скрывается в здании школы.

Умничка, девочка…

Кажется, даже медленно выдыхаю. И это не очень приятно, не знать, чего ожидать от своей жены.

Я почти на сто процентов уверен, что она не позволит себе лишнего и не подпустит ни одного мужика к себе, пока мы связаны узами брака. Но доля сомнения есть. Совсем маленькая доля, но есть.

Она мысленно перечеркнула наш брак. Реально пытается относиться к нему, как к фикции.

Да и мне может захотеть отомстить…

Тут же вспоминаю ее разозленную пламенную речь: «Я не ты! И я, даже в фиктивном браке не стала бы изменять!»

И я в это верю, но все равно беру телефон и набираю охрану:

— Не спускайте с моей жены глаз. Докладывайте сразу, если она будет вести странно и нестандартно. Если увидите ее с каким-либо мужиком, сразу докладывайте.

Потом киваю водителю:

— Поехали.

Милана

Не успеваю вбежать в музыкальную школу, как ко мне подбегает Юлька.

— Мила, привет! Вот это ты приезжаешь под конвоем! — тарахтит она. — Одна, вторая машина… Те уехали, эти остались…

— О чем ты? — бегу в свой класс.

— О твоем водителе, охране… — не отстает от меня Юлька. — Может у твоего мужа есть кто на примете?

— О чем ты? — резко останавливаюсь и строго смотрю на нее.

— Да о друзьях каких-нибудь. Мне в личной жизни совсем не везет. Надоело перебирать каких-то непутевых маменькиных сынков…

— Юль, у меня урок, — обрываю я ее и забегаю в свой класс.

Я еще сводничеством не занималась, тем более с какими-то друзьями моего мужа.

После пары занятий звонит мама.

— Привет, Миланочка. Максимка отказался заниматься нашим делом.

— Мам, какой Максимка? Какое дело? — не сразу понимаю, о чем говорит мама.

— Адвокат, сын тети Шуры.

— Ааа… — протягиваю я. — Отказался? Почему?

— Говорит, что дело проигрышное. Тягаться с твоим мужем смысла нет. По документам ты ничего не получишь. По поводу нашей квартиры тоже сказал. Если дело связано с бандитами, то тоже ничего хорошего нам не светит. Ты представляешь? Я думала, он хороший адвокат, смелый, а тут же сдулся, как услышал нашу ситуацию…

— Мам, а чему ты удивляешься? Это же Артем…

— Артем, Артем! Пуп земли прямо! — возмущается она.

Молча слушаю, а потом сообщаю ей последние новости:

— Я, кстати, подписала договор на год.

— Договор? Еще год брака? Ну Милана! Надо было еще думать. Вдруг что-то да придумали…

— Мам, я тебя люблю. И бабушку люблю. Что придумали бы? Бабушка, если узнает ситуацию, то и с сердечным приступом сляжет. Ты же знаешь ее. Она слабенькая в этом плане… Ой, ладно, я побегу. У меня урок.

И отключаюсь. Пару секунд еще стою в коридоре, задумчиво смотря в окно. Я справлюсь, а параллельно буду налаживать свою жизнь, в которую я через год уйду от мужа. Если он меня отпустит, конечно…