Измена. Счастье в подарок (СИ) - Райская Ева - Страница 43

Я ему призналась в любви? Тогда? В ту ночь?

— И я тебя тоже люблю, — серьезно говорит мой муж. — Именно поэтому готов тебе дать развод. Готов, нахрен, тебя отпустить. Поэтому, Мила, решай. Я даю тебе это время. Сейчас все будет так, как захочешь ты.

И я молчу.

Я его тоже люблю.

Но… надо время, чтобы эта боль от предательства ушла, или хотя бы притупилась.

— Мне надо время, — опять повторяю я шепотом.

Он молча кивает и захлопывает за собой дверь.

Ушел.

Возможно, это был наш последний шанс попытаться что-то восстановить…

Ноги внезапно становятся непослушными и ватными. Плюхаюсь возле кровати на пол и просто рыдаю.

Я люблю своего мужа. Но не могу простить до конца.

Еще и это спонсорство. Если я все это сейчас приму, то…

Беру мобильный и пишу Артему: «Спасибо за твою помощь. Но я вынуждена отказаться от конкурса. Просто это будет неправильно»

Ответ приходит сразу же: «Если откажешься, то не получишь развод»

Ошарашено смотрю на сообщение. То есть…

Что это за выбор такой? Ничего не понимаю.

Уставший от стресса и душевных терзаний мозг отказывается быстро соображать.

«Что это значит?» — набираю сообщение.

«Это значит, что я хочу, чтобы ты не упустила этот шанс. Плевать, что между нами сейчас происходит, но возьми и порви их всех. Вырви победу. Ты это сможешь»

Просто таращусь на сообщение, и глаза опять застилают слезы. Мой муж сошел с ума. Это не мой муж. Это… невероятный мужчина, который начал в меня верить…

«Спасибо» — отправляю ответ.

И какое-то время еще тупо сижу и смотрю на сообщение. Такое необычное, просто заставляющее меня плакать сообщение. Вера в мои силы? Этого мне не хватало от Артема. А теперь он верит. И хочет, чтобы я это сделала. Хочет, чтобы я выиграла этот конкурс. Хочет, чтобы я вернулась в музыку…

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Сижу и не шевелюсь.

Может, они уйдут?

Опять стук.

А может, это Артем? Глупая, просто нелогичная вспышка надежды. И это просто абсурдно. Я могу ему написать, что готова попробовать все сначала. И уверена, что Артем придет.

Но не делаю этого. А эта глупуя вспышка радости и надежды, что это вернулся мой муж, меня еще больше вводит в уныние.

— Милана, открой дверь. Я знаю, что ты там. Слышу, как ты плачешь…

Вадим?

Медленно встаю и иду к двери. Открываю ее и смотрю на мужчину, который пришел.

72

Милана

— Вадим? — хмуро смотрю на него.

А потом меня начинает накрывать истерика, и, кажется, что еще немного, и я начну истерично смеяться.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я.

Он поднимает руку с бутылкой вина.

— Решил, что ты, возможно, будешь сейчас не против, — спокойно смотрит он на меня.

— Решил? — вопросительно приподнимаю брови. — Слышал, как мы с мужем поругались?

Он замирает он моего вопроса и молча рассматривает меня.

— Слышал, — наконец кивает.

— А где же твоя спутница? Почему ты не с ней?

Как будто оно мне надо? Истерика вот-вот может прорваться. Чувствую это…

— Мы… расстались, — медленно говорит он.

— Да? Как удобно, — едва заметно усмехаюсь, хотя на душе скребут кошки. — И ты решил провести время со мной?

— Да, Милан. Решил, что моя компания будет тебе кстати.

Рассматриваю его. Так странно. Вроде классный мужик. Но что-то не так…

Он не Артем. И никогда им не будет.

— Спасибо, Вадим, но я… сама.

И прежде чем он успевает что-то сказать, захлопываю дверь.

— Милан, — слышу из-за двери, — я, как друг. Не претендую ни на что.

— О да. В эти сказки я уже не поверю, — усмехаюсь, а сама понимаю, что слезы опять катятся по щекам.

— Да какие сказки? — опять слышу голос Вадима.

— Просто уходи. Я тебе не открою. Мне компания не нужна. Еще раз говорю, что между нами ничего не будет. Просто не надейся. Это пустые надежды. Никогда мы с тобой не будем вместе!

Молчание, а потом приглушенные шаги. А потом громкий хлопок захлопнувшейся двери.

Ушел в свой номер.

Да, может я и жестко ему все объяснила. Но… по другому не смогла.

Следующие дни выступлений проходят, как в тумане. Видимо, не зря я выбрала трагические композиции. Они сейчас как никогда отзываются в душе и позволяют мне пройти в полуфинал.

Артем после того нашего вечернего разговора не выходит на связь. Просто выполняет свое обещание, давая мне время.

Слезы уже высохли. Каждый раз так думаю, но все еще по ночам плачу в подушку. Хотя правильно говорят — время лечит…

— Милана, ты вечером будешь на приеме? — подходит ко мне Катерина.

Это та девушка, с которой Вадим ужинал в первые дни, как я приехала в Женеву. Смешно, но мы с ней подружились вне общения с Вадимом.

— Да, — киваю ей, — это же для нас всех организовано.

— Тогда вместе пойдем. Заскочу за тобой в семь вечера.

— Хорошо, Кать, — киваю, а сама смотрю на мобильный, в котором высвечивается сообщение от Артема.

Даже дыхание перехватывает. Открываю его, и слезы опять наворачиваются на глазах:

«Поздравляю с полуфиналом. Я знал, что ты сможешь. Теперь возьми победу»

«Спасибо» — трясущимися пальцами набираю сообщение и отправляю.

«Твоя мать и бабушка вчера уехали из загородного дома. Все хорошо?» — получаю еще одно сообщение.

«Я знаю. Все хорошо. Так будет лучше» — отправляю ответ.

Больше ничего не приходит. А мне хочется. Пусть это и глупо. Пусть я сама приняла это решение. Но мне хочется слышать голос мужа, получать от него сообщения…

Встряхиваю головой, прогоняя это наваждение, и уже хочу спрятать мобильный в сумочку, но не прячу. Глупый порыв…

«Как дела в отделении, в которое ты ездил в командировку?» — отправляю.

Мне не все равно.

Смотрю пару минут на сообщение, но муж уже не в сети, поэтому просто прячу мобильный.

— Ладно, Кать, я побегу в номер. В семь часов вечера тебя жду, — машу новой знакомой и убегаю.

Она с улыбкой машет мне в ответ.

На ходу набираю номер телефона мамы. Слушаю гудки, а потом родной голос:

— Привет, мам! Как вы?

— Хорошо, Милан. Ты как?

— Прошла в полуфинал…

— Поздравляю, доченька, — говорит моя мама.

Еще чувствуется небольшое напряжение после того, как я ей на днях позвонила и сказала, чтобы она съездила и посмотрела квартиру, которую я присмотрела для съема.

Сколько можно рассчитывать во всем на Артема? Так мы никогда не разберемся в наших с ним отношениях.

Не скажу, что мама была в восторге от моей идеи, но ей пришлось ее принять.

— Почему мы должны съезжать? Это зять потребовал? — недовольно спросила тогда мама.

— Нет, он ничего не требовал. Это… я так решила. Так будет лучше…

— Лучше? Почему? Он ведь сказал, что решит вопрос с нашей квартирой, — не успокаивалась мама.

— Да, сказал… Но, мам, мы так никогда не разберемся в наших с ним отношениях. Лучше, чтобы…

— Чтобы мы съехали на съемное жилье, — закончила за меня фразу моя мама. — А что мне говорить бабушке?

— Бабушке? — на секунду задумалась.

— Да, бабушке. Ты о бабушке не подумала…

Тяжело вздыхаю и, наконец, говорю то, что надо было сказать раньше:

— Я думаю, что бабушке пора сказать правду… — тихо говорю я.

— Правду? О чем именно? О том, что тебе изменил твой муж, которого она обожает? Или то, что твой отец проиграл квартиру, и нам больше негде жить? Или…

— Мам, я понимаю, что ты расстроена. В последнее время сложно было всем. Но думаю, что бабушке лучше узнать правду по всем пунктам, потому что эта ложь только копится.

Мама недовольно вздыхает и молчит.

— Когда я вернусь, то вместе поговорим с ней. Хорошо? — примирительно, но настойчиво говорю я.

— Ладно, — вздыхает мама. — Как скажешь. Но все же было бы лучше, чтобы твой муж хоть что-то сделал в благодарность за те годы, которые ты с ним провела.