"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гинзбург Мария - Страница 407

Вальдес вызвал по внутренней связи Брану, своего заместителя, велел ему принять команду, потом облегченно вздохнул и повернулся к Светлой Воде.

— Значит, ты утверждаешь, что день сегодня удачный… Из-за Марка?

— Не только. Я получил информацию с Файтарлы-Ата, метрополии дроми, где собираются главы правящих кланов. Весть от нашего эмиссара… я имею в виду не людей, а своих соплеменников. Дистанция огромна, и контакт между нами похож на разговор немого с глухим — не только из-за дальности расстояния, но и потому что не всегда его понимаю.

— Отчего же? — спросил Вальдес.

Кро пожал плечами.

— Он слишком дроми, а я — слишком человек. Диктат тела, генотипа и психики… Нам уже трудно приноровиться друг к другу. — Он вытянул здоровую руку и пошевелил пальцами. — Образно говоря, Сергей, у него когти, у меня ногти… Но на этот раз я понял почти все. День и правда удачный.

Вальдес глядел на него в смущении, странном для человека, привыкшего повелевать. Щеки адмирала порозовели, дыхание участилось, маску сурового командира сменила печать нерешительности. Он откашлялся, прочистил горло.

— Хочешь спросить? — промолвил Кро.

— Да. Если это тебя не обидит и не является тайной для примитивного и беспокойного человечества… Почему вы нам помогаете? Когда фаата вторглись в Солнечную систему, ты уничтожил их… я знаю, что это сделано тобой, я читал меморандум Хейли-Чавеса и другие секретные документы. После ты летал с Коркораном к Гамме Молота и сражался рядом с ним, пока мой прадед не погиб. Ты ветеран всех Войн Провала, а когда с теми войнами было покончено, ты очутился на Данвейте и стал моим соратником и другом. Ты и сейчас рядом со мной, только перед нами не фаата, а зеленокожие. Ты помогаешь мне, и ваш эмиссар на Файтарле-Ата тоже это делает, помогает не дроми, а нам. Ты получаешь от нею советы, не сообщая ничего взамен — скажем, данных о моей флотилии… Ведь так?

— Так, — подтвердил Светлая Вода, и на его губах мелькнула тень улыбки.

— Вот я и спрашиваю: почему?

Пальцы искусственной руки Лайтвотера начали выбивать какой-то сложный ритм. Не марш десантников и не симфония Горни, понял Вальдес, а нечто более древнее — может быть, боевые песни индейских барабанов, звучавшие в лесах и прериях сотни лет назад, когда звезды считались кострами небесных охотников. Внезапно пальцы Кро замелькали с неуловимой глазом быстротой; последний аккорд, и мелодия оборвалась.

— Не думай, что я отвечаю вопросом на вопрос, — молвил Кро. — Хочу, однако, поинтересоваться: что ты думаешь о метаморфах, моих соплеменниках?

— Вы следите за молодыми расами, ограничивая их притязания — в тех случаях, когда они несут глобальную опасность, — сказал Вальдес. — Вы — стабилизирующий фактор Галактики.

— Только один из ряда существующих, только один, Сергей. Нашим спинам не выдержать, если на них свалятся все галактические неурядицы.

— У вас есть спины? — Вальдес усмехнулся.

— По крайней мере, у меня. — Кро хлопнул ладонью между лопаток. — Если не считать сомнений насчет спины, в остальном ты, пожалуй, прав. И мой коллега на Файтарле-Ата, такой же стабилизирующий фактор, как и я, считает, что дроми должны проиграть эту войну. Во время последнего сеанса он выразился на этот счет с полной определенностью. Галактика не может принадлежать только одной расе, это нарушение паритета. Вы должны остановить этих созданий, которые размножаются столь бурно и бесконтрольно.

— Спрошу иначе, — сказал Вальдес. — Почему мы? Почему не хапторы, не кни'лина, не фаата? Ну фаата, положим, далеко… Но сектора влияния кни'лина и хапторов граничат с империей дроми. Хапторы давно враждуют с ними, да и у кни'лина случались столкновения.

— Почему вы… — задумчиво протянул Светлая Вода. — Ответ прост, друг мой, но сначала скажи мне, какую цель вы преследуете в этой войне?

— Прекратить стремительную экспансию дроми и их давление на наши границы, — быстро ответил Вальдес.

— А как это сделать?

— Они обязаны решить свои демографические проблемы. Они не должны являться заложниками своей физиологии. Если они не могут сами это сделать, пусть примут помощь от других галактических рас. Не от землян, а скорее от лоона эо или от твоих сородичей.

— Очень четкие формулировки. — Лайтвотер довольно кивнул. — Дроми имеют право на жизнь, но обязаны, как говорится у нас на Земле, не заедать чужой пирог. Такова твоя точка зрения и подавляющего большинства людей. Поэтому именно вы должны воевать с дроми и выиграть эту войну. Понимаешь?

— Понимаю, — пробормотал Вальдес. — Наша кровь за их жизнь… наша и наших детей…

— Даже внуков и правнуков, так как война будет долгой и свирепой, — откликнулся Вождь Светлая Вода. — Ваша кровь, не хапторов, не кни'лина, ибо вы, победив, позволите дроми жить. Если бы воевали те, другие, что произошло бы в случае поражения дроми? — Пальцы Кро отбили похоронный марш. — Хапторы бы их уничтожили, как и кни'лина или фаата. Всех до единого.

— Да, это исключить нельзя, — кивнул Вальдес. — Хапторы жестоки, кни'лина заносчивы и не терпят чужаков. Но все же, все же… — Не закончив фразу, он помолчал, потом спросил: — Кто он, этот ваш эмиссар у дроми? Давно он там?

— Лет восемьсот. Сейчас он важный чин в правящем клане. Зонг-ап-сидура, имеет ранг наставника… Насколько я смог разобрать, его зовут Тихава.

Глава 12

Младший советник Патта

Сколько он себя помнил, Тихава всегда находился рядом, защищая и поучая его. Осознание собственной личности пришло к Патте в четыре года, хотя обычно это случалось с халлаха двумя-тремя годами позже. Он был крупным, сильным и весьма любопытным. Раннее созревание тела и ума, вероятно, и стало причиной, по которой его избрал наставник. Правда, в ту пору Тихава еще не являлся наставником, носил короткое имя Тиха и надзирал за молодыми синн-ко шестого поколения. Таких Старших-с-Пятном в трибе, правящей на Файтарле-Ата, насчитывалось больше тысячи, но Тихава резко выделялся среди них ясностью мысли и четкостью речи. Казалось несомненным, что он не только доживет до ранга зонг-ап-сидура, но и станет помощником прародителя, его голосом и волей, наставником младших поколений.

В боевых, технических и рабочих кланах наставников не было. Там имелись надзиратели и инструкторы, обучавшие синн-ко определенным приемам, связанным с их предназначением. Надзиратели, обычно Старшие-с-Пятном, не искали самых умных или самых сильных, полагаясь на естественный отбор; глупые и слабые не выживали из-за недостатка пищи и тягот обучения. Пищи всегда не хватало, и одни синн-ко отнимали ее у других, росли и развивались быстрее, и часть из них годам к пятнадцати, достигнув зрелости, переходили в касту зонг-тии. Этот процесс являлся неконтролируемым, пока в глубокой древности не появилось тридцать-сорок триб, выбиравших среди своих синн-ко самых жизнестойких и сообразительных. Эти сообщества были, в сравнении с прочими кланами, небольшими, так как в них практиковалась жесткая селекция халлаха, и число особей, получавших имена, не превышало двух-трех тысяч. Зато половина из них достигала возраста Старших-с-Пятном, передавая по наследству гены чистой линии с редким для дроми талантом — способностью предвидеть результат сегодняшних действий и поступков. Так сложилась система правящих триб.

Наставники были ее важнейшей частью. Зонгтии, то есть третье поколение, годились на роль исполнителей, наблюдателей, контролеров и младших советников, но разработка стратегии, как и проведение в жизнь серьезных решений являлись прерогативой старшей касты зонг-ап-сидура. Их насчитывалось немного, сотня-полторы в каждом из правящих кланов, но то был поистине становой хребет цивилизации, ее элита, опора высших иерархов — прародителей и их потомков первого поколения. Наставники тоже принадлежали к зонг-ап-сидура и занимались наиважнейшей задачей — пополнением своей касты. Цикл обучения длился до тех пор, пока избранная наставниками молодь не вступала в Возраст Пятна, превращаясь в половозрелых особей. Жизнь дроми была коротка, десять-двенадцать лет на стадии Получивших-Имя и по пятнадцать-семнадцать для двух старших поколений, так что наставник успевал обучить и воспитать только одну группу синн-ко. Правда, к Тихаве это не относилось; Патта верил, что жизнь его учителя будет долгой и что он, возможно, станет Патриархом.