"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гинзбург Мария - Страница 409

Резко прогудел сигнал, время отдыха закончилось, и Патта поднялся, выпрямляя ноги. Сегодня он снова полетит с Отпавшими, в надежде на счастливый случай… Что-то подсказывало ему: это произойдет скорее раньше, нежели позже. Что? Несмотря на все свои знания и опыт, он не мог сказать. Он вспомнил о хосси-моа, пощадившем его, и пожалел, что в тот момент с ним не было кзилот-тлана с записью. Вряд ли он встретится с этим существом… Материк огромен, убежища Парных Тварей неизвестны, и он не может различать их и не имеет связи со своим спасителем.

Сделав жест сожаления, Патта прикрепил наплечник, сунул под него памятный кристалл и направился в узкую часть своего жилища, к выходному люку. Сам не зная того, он ошибался — связь была, ибо еще не распалась тонкая нить, что остается после ментального контакта. И, повинуясь этому незримому путеводителю, он выбрал машину, сел в нее и спросил пилотов зонг-тии о маршруте. Машина летела далеко на север континента — именно туда, куда было назначено судьбой.

Глава 13

Арсенал

Вылетели впятером — Марк, Иван Поспелов, Майя с Ксенией в качестве охраны и Рой Макклоски, пожилой инженер-геолог с рудника, бывавший раньше в Полярной Копи. Шестого Марк решил не брать — место пассажира-человека занял горный робот с лазерными резаками, фрезами для бурения, интравизором и прочей приспособой. Арсенал не вскрывали лет пятьдесят, а то и целый век, и никто не стал бы ручаться за сохранность шахты, ведущей в шлюзовую камеру. Марк полагал, что в лучшем случае придется разрезать несколько глыбин, а в худшем — откапывать шахту целиком, так что робот был полезнее шестою члена экспедиции.

Сухой паек в его контейнере закончился, так что пришлось идти на кухню к тетке Кармен, бывшей хозяйке «Бильбао». Увидев Марка, она прижала его к своей необъятной груди и, смеясь и плача одновременно, принялась рассказывать, что вот она, старая перечница, жива, а трех девчушек, сидевших в ее заведении, сожгло огнем, и косточек от них не осталось, а она заползла под стойку и ее завалило обломками, но стойка прочная, выдержала, и соседи, кто остался жив, ее откопали и потащили в лес, хоть ноги у нее не шевелились — а они тащили ее, этакую тушу, и все приговаривали, что Ибаньес без тетки Кармен — не Ибаньес и что старых да малых спасают первыми — с тем и запихнули ее в краулер. Выложив все это, она шмыгнула носом и спросила, не слышно ли чего о ее правнуке Дуаро, что служит на фрегате «Адмирал Вентури». Но о нем Марк ничего не знал, ни плохого, ни хорошего.

Отправились в ночь и прибыли к Полярной Копи задолго до рассвета. Иван был мрачен; забился в угол у грузового отсека и всю дорогу молчал. Ксения подсела к нему, заговорила вполголоса — вроде бы не утешала, не жалела, что могло бы показаться оскорбительным, а вспоминала вслух, какой отважной и красивой девушкой была Чикита. Иван слушал и хоть ничего не говорил, его лицо постепенно светлело. Великий талант у сестренки, думал Марк, ощущая текущие от Ксении флюиды; похоже, она умела сознательно использовать свой эмпатический дар.

Он вел флаер над Голой Пустошью сначала с некоторым напряжением, так как отсутствие шлема и мысленной связи казалось непривычным, но с каждой минутой его уверенность росла. На таких машинах он летал лишь в юности, на Тхаре, однако опыт пилота и врожденное чутье не подвели — через полчаса прежние навыки Марка восстановились. Он мчался между темной землей и темным небом, глядя на приборы да на струйку неярких звезд, что текли у самого горизонта, и вспоминал, какие внизу холмы и скалы, какие ущелья и распадки. Утес Майка Бирса, каньон Хлои Дрю, трещина Немченко, осыпь Домингеса, родник Саркисяна, завалы Колина Пасы… Эти и другие приметные места обычно назывались по имени того, кто первым в них побывал или первым нанес на планетарную карту. Огромная пустошь, стелившаяся под флаером, хоть и считалась голой, но все же был у нее кое-какой рельеф, в камнях росли мхи, лишайники, кустарник и даже имелась жизнь — каменные дьяволы приходили сюда летом, в зеленый месяц, спариваться и откладывать яйца. Марк, бывавший в этих краях с отцом, знал, что этот срок уже наступает и что дьяволы сейчас особенно агрессивны. Они не являлись стайными животными, и в другие сезоны каждый охотился сам по себе, но в период спаривания хищники сбивались в большие группы и бродили по Пустоши десятками тысяч. Задевать их в это время было опасно — стая нападала, пока ее не уничтожали полностью.

Впрочем, хищники, бродившие во тьме внизу, не беспокоили Марка — он размышлял о полученном вчера совете и ментальном контакте с отцом. Наверняка с отцом, ибо кто еще мог подсказать ему верную мысль? Уничтожить Патриарха! Желательно и Больших-Старших, но Патриарха — в первую очередь. Дроми, даже второго и третьего поколений, нуждались в гораздо более жестком и твердом управлении, чем люди — особенно боевой клан в условиях военной операции. Если вывести из игры верховного вождя, результатом будет хаос, и тогда не важно, сколько жаб придется на одного бойца, десять или сотня. Марк понимал, что хаос в данном случае означает несогласованность действий и беспорядок в стане врага, но не панику; инструкторы предупреждали, что страху и панике дроми не поддаются и в любой ситуации бьются до последнего. Ну хватит и хаоса, думал он; под шумок можно срезать эмиттеры поля, сжечь ангары с техникой, взорвать пусковые шахты и вооружить пленников. Многое можно сделать, но главное — отправить Патриарха в Великую Пустоту! Вот только где его искать? Марк не имел об этом ни малейшего понятия, как и штаб Западного Предела.

Это выяснилось утром, во время беседы с Алферовым. На местности у Западного Порта, главной базы дроми, гор и высоких холмов не имелось, и лазутчики тхаров могли наблюдать лишь за периметром и ближними к нему строениями. Разведка с воздуха грозила гибелью, за силовые экраны было не пробраться, и потому детальных планов Хо в штабе составить не сумели. Правда, из оврагов, с опушки леса и с вершин деревьев кое-какие объекты отслеживались: линия столбов с эмиттерами силовой защиты, край астродрома, где работали пленники, большие приземистые башни, куда их загоняли на ночь, и несколько других строений, жилых и производственных. К четырем ребристым башням, соединенным трубами, из леса подвозили сырье, выдирая сосны и ели прямо с корнями; запах, которым тянуло от этого комплекса, временами был отвратительным, а иногда — вполне терпимым. Разведчики решили, что там перерабатывают клетчатку на пищевой концентрат для дроми и для пленных. Еще в зоне видимости находился десяток семигранных призм, откуда вылетали воздушные машины; в бинокль удавалось разглядеть, что поверхность каждой грани усеяна крышками люков. Это было все.

Слишком мало, чтобы искать прародителя клана среди сотен и сотен строений, на территории в тридцать или больше квадратных километров! Марк рассчитывал, что в Арсенале найдутся старинные «филины»[145], которые можно послать на рекогносцировку; если дроми их собьют, невелика потеря. Но если их не окажется… Что делать в этом случае, он еще не придумал.

В кабине флаера царил полумрак, светились только экраны локатора и курсоуказателя. Марк вел машину в нескольких метрах от земли, временами прячась среди утесов или в подходящем распадке. Майя сидела рядом с ним, сзади похрапывал Макклоски, а с кресел у грузового отсека доносился тихий голос Ксении — она шептала и шептала, будто выпевая долгую успокоительную мелодию. Может быть, ей нравится Иван?.. — мелькнуло в голове у Марка. Он был бы рад такому родичу, но в ментальных импульсах, что шли от сестры, отсутствовал личный интерес, в них ощущались лишь сострадание и тщательно скрываемая жалость. Она ведь хочет заполучить парня из Флота и чтобы был как минимум лейтенант, вспомнилось Марку, и он улыбнулся.

Часа в три ночи тонко пискнул курсоуказатель, и флаер, сбросив скорость, завис над каменистой почвой. Марк поднял машину повыше и включил прожекторы на поворотной консоли. Точность определения координат составляла от пятидесяти до ста метров, и в этом круге нужно было искать вход в Арсенал — наверняка отлично замаскированный. В ярких пятнах света перед Марком скользила гряда невысоких голых утесов, источенных ходами и пещерами, чьи округлые пасти казались темнее ночных небес. Собственно, это и была Полярная Копь, расположенная неподалеку от полюса. Бино фаата добывали здесь рений, иридий и платину, но земным специалистам запасы в этом месторождении показались небогатыми — правда, могли обнаружиться новые жилы.