"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гинзбург Мария - Страница 451

С расстояния в сто двадцать тысяч километров Европа выглядела крупнее земной Луны. Но ее диск не испускал мягкого серебристого сияния – если и был в этом свете оттенок серебра, то покрытого патиной, которая нарастает год за годом, век за веком на зеркальной амальгаме, заставляя ее стареть и тускнеть. Впрочем, годы и века для этой ледяной планетки ничего не значили; как у любого тела Солнечной системы срок ее существования измерялся миллионами лет. И когда даскины, древняя раса Владык Пустоты, летали над Юпитером, выбирая, где бы проложить свой транспортный тоннель, Европа была точно такой же, в льдах и трещинах, словно закутанной в мантию, иссеченную клинками метеоритов и комет. У Древних она вызвала не больше интереса, чем у людей – если не считать экспедиции двадцать второго столетия. Тогда все спутники планет-гигантов, от крохотной Амальтеи до Ганимеда, Каллисто, Титана и Тритона,[187] были детально картированы и изучены на предмет каких-либо следов даскинов. Не нашли ничего, но на крупных сателлитах возникли базовые станции, что превратились позже в города. На Европе, планетке мелкой и слишком далекой от Земли, был поставлен крест. В земном секторе хватало миров с нормальной силой тяжести, с водными ресурсами и кислородной атмосферой, с суточным ритмом, подходящим человеку. А кроме того…

Марк огляделся и решил, что Куллат ему тоже подходит – конечно, если такие цветы и деревья произрастают на Куллате. И если там воздух свеж, полон сладких запахов и звона ручья, падавшего в озеро с небольшой скалы. И если над ручьем висит такая же радуга, деревья дарят ароматные плоды, а в озере плавают голубоватые кувшинки. Кувшинки ли?.. Насчет них Марк сомневался – на земные они не были похожи. В этом саду он вообще не нашел ни одного знакомого растения.

Сад, несомненно, был чудом, но не только потому, что каждое дерево, каждый куст и цветок поражали странной прелестью, хрупкой и неземной. Главное волшебство заключалось в ином, в масштабах и размерах. Бейри «Анат», корабль Хийара, имел в длину сорок восемь метров при ширине тринадцать и вдвое меньшей высоте. Будучи созданием разумным, хоть и искусственным, Анат сообщил это Марку при первом знакомстве, добавив, что две трети корпуса заняты рубкой, каютами и модулем отдыха, а контурный привод и остальное, что нужно для жизни и защиты, находятся в корме, и посещать те отсеки нет необходимости. Каюты выглядели попросторнее, чем адмиральский салон на тяжелом крейсере, в рубке можно было водить хороводы или танцевать кадриль, так что на долю сада (он же – модуль отдыха) оставалось, по расчетам Марка, примерно пять шагов. Может быть, шесть, и никак не более семи. Однако требовалась четверть часа, чтобы обойти сад по периметру, а некоторые деревья в нем достигали метров пятнадцати и даже двадцати – не говоря уже о скале, которая была еще повыше, довольно приличном озере и ручьях, что появлялись неведомо откуда и текли неведомо куда. Все это было реальностью, щедро приправленной миражами – небом с чередою золотистых облаков, видом на степь, океан и горы, поросшие лесом, фантомом замка, что возвышался на холме будто фарфоровая ваза с малахитовой подставкой. Но Марк, как все его современники, был привычен к голографическим миражам, удивлявшим разве что малых детишек. Здесь же случай был другой, здесь поражала не иллюзия, а реальность.

Магия лоона эо! Волшебство! В какой-то мере он был к этому готов – отец рассказывал ему про молекулярный сканер, устройство для изменения масштаба, позволявшее малое сделать большим, а большое – малым. Но это вроде бы касалось объектов неживой природы, не растений и уж тем более не людей. Сопоставляя площадь сада с размерами бейри, Марк решил, что все тут меньше в сотню раз, и значит, сам он превратился в лилипута ростом в пару сантиметров. Могло ли такое случиться?.. И сделано ли это с помощью сканера или иного устройства, про которое отец не знал?..

Попытки расспросить брата Хийара или служителя-серва кончились неудачей. Серв, которого звали Первый Регистратор – что он, интересно, регистрировал?.. – отговорился тем, что даже у биоробота память не беспредельна; он, Первый, знаток живых существ, неизмеримо более сложных, чем примитивные приборы. Брат же заметил, что для бесед есть темы поважнее и дорогому родичу не стоит заниматься пустяками. Гуляй в саду, сказал брат, и наслаждайся его красотой, ибо с этой целью сад и выращен. Нужно ли спрашивать, как сделано то или другое, если результаты очевидны?

Вздохнув, Марк мысленным усилием передвинул окно. Или иллюминатор, или экран, или просто дыру в фантомном небе, сквозь которую можно было заглянуть в пространство, окружавшее корабль. Теперь там повис Юпитер, тусклый и чудовищно огромный; лик его ежесекундно менялся, морщился в жутких гримасах вихрей, белесые и желтые потоки неслись вдоль экватора, тайфуны и смерчи кружили в умеренных зонах, снова и снова атакуя Красное Пятно, будто стремились стереть его с лика планеты. Бесполезно! Их энергия только питала этот странный феномен, позволяя ему противоборствовать с хаосом. Хийар уверял, что эта схватка длится сотни тысяч лет и ее конец будет концом Вселенной. Ибо всему положены пределы, даже Великой Пустоте, Мирозданию и времени.

Окно позволяло приблизить любой объект, но смотреть на Юпитер Марк не хотел. Здесь, в этом чудесном саду, гигантская планета казалась неуместной, точно каменный дьявол на улицах Ибаньеса. Он снова сдвинул окно, направив его к далеким светилам, горевшим на фоне черной бархатистой тьмы. Сейчас к знакомому рисунку созвездий добавилось множество других огоньков: одни, подобно звездам, сияли постоянно и ровно, другие мерцали, переливались или кололи глаза непрерывными яркими вспышками. Эскадра с Киренаики, подумал Марк, стараясь разглядеть флагман «Палладу», висевший неподалеку от «Аната». По словам Бранича, должно быть семь единиц, только большие корабли с огромной ударной мощью…

Звезды словно расступились, исчезая за границами окна, и перед ним возник длинный корпус с боевыми башнями, раструбами аннигиляторов, «жабрами»[188] и эмиттерами защитного поля. Тяжелый крейсер «Паллада»… К нему пристроились два корабля поменьше – видимо, «Дракон» и «Джинн», за которыми маячил массивный силуэт «Одина». Четыре крейсера висели над Европой в кильватерном строю, а по бокам от них угадывались хищные тени фрегатов, прикрывавших походный ордер. «Вереск», «Шиповник» и «Анчар», вспомнилось Марку. Он приблизил окно к «Шиповнику» и минут пять, щуря глаза и вздыхая, любовался стройными обводами корпуса, разглядывал вынесенные в стороны боевые консоли и подобный игле носовой бивень. Фрегаты были ближе его сердцу, чем другие корабли, – восемь лет перед отставкой он прослужил на «Ваале» командиром оружейной секции.

Где теперь его фрегат… Кажется, в девятой флотилии, что прикрывает систему Тинтагиль…

Мысленным усилием он закрыл окно. За четыре дня, проведенных на «Анате», Марк привык к тому, что корабль улавливает его желания. Можно было отдавать команды жестом или голосом, но в случаях, когда простая мысль не нуждалась в словесном оформлении, вполне хватало ментального приказа. Марк, однако, любил поговорить с Анатом. Искусственный разум напоминал ему о Тхаре, о покинутом жилище и доне Оливаресе. Анат был столь же заботлив и внимателен, но много более умен; возможно, он обладал тем, что отсутствовало у Оливареса, – осознанием собственной личности.

– Благодарю, Анат. – Шагнув к водопаду, Марк зачерпнул воды и вытер мокрой ладонью лицо.

– Готов служить, Судья Вальдес.

При первом знакомстве бейри выяснил статус нового пассажира и затем ни разу не ошибся. Биоробота он называл Первым Регистратором, а Хийара – Хозяином, с особо почтительной интонацией. Впрочем, было ясно, что Марка он тоже титулует Судьей с заглавной буквы.

– Кто на дежурстве?

– Никого. В этом нет необходимости.

Анат изъяснялся на земной лингве без акцента – вернее, без тех искажений языка и характерных словечек, что позволяли отличить землянина от уроженца Ваала, Марса или Миров Фронтира. Хийар и Первый говорили столь же правильно и чисто, и Марк догадался, что лингву они переняли не от наемников, живущих на Данвейте и Тинтахе, а, вероятнее всего, с первоисточника, с записей, доставленных с Земли. Эти записи, видеокниги и фильмы, экранизации древних и современных пьес, игровые диски, где зритель был участником сюжета, и прочее в таком же роде, являлись важной статьей земного экспорта. Можно сказать, уникальной; имелись в Галактике живописцы, имелись дизайнеры, скульпторы, кулинары, музыканты и поэты, а вот сочинителей романов не было. Ни одна раса, кроме землян, не додумалась до реальности вымысла, названной литературой.