"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гинзбург Мария - Страница 558

— Во козел! — восхищенно произнес Самсон.

— Баран, это животное называется бараном, — машинально поправил Бенедикт и кинулся поднимать несчастного владельца заведения.

Тот не подавал признаков жизни. Самсон подскочил с другой стороны и помог перевернуть грузную тушу бедняги. Джулиус, с серым как пепел лицом, разжал онемевшие губы и выдавил:

— Б-б-б…

— Баран убежал, — успокоил его Бенедикт.

— Бутылки целы, — одновременно с ним произнес Рыжий, мгновенно поняв пострадавшего.

Гуча, не обращая внимания на суматоху, подошел к платку, с минуту смотрел на яркую тряпочку и, решив рискнуть, приказал:

— Огурец!

На нестандартной самобранке появился большой, сочный, в пупырышках огурец. Черт взял его, понюхал и с наслаждением надкусил.

— Я же говорил, платок волшебный! — завопил Самсон и почему-то шепотом продолжил: — Сметану, сало, хлеб, пирогов с мясом и побольше, грибов соленых и жареных, квасу холодного… хочу!

На скатерти поочередно появились все перечисленные продукты. Компания быстренько уселась трапезничать.

— Господа, — деликатно напомнил о себе Джулиус, — а мне можно тоже заказ сделать?

— Валяй, — разрешил Самсон, но, заметив алчный блеск в глазах предприимчивого трактирщика, добавил:

— Но чтобы на платок не зарился, я не такой добрый, как волшебник…

— Что вы, что вы, и в мыслях не было. Как я могу обидеть своих спасителей! — залебезил трактирщик. — Мне бы сосисок и пива.

Получив желаемое, он скромно присел рядом и с невероятной скоростью я аппетитом изголодавшегося человека принялся поглощать сочные, ароматные колбаски, сдабривая их изрядными глотками коричневого пива.

Ели долго, как будто вознаграждали себя едой за пережитые неприятности. Заказывали самые разнообразные блюда, какие только могли вспомнить. Здесь были и котлеты, и мясо в горшочках, и всевозможные овощи. На десерт попросили огромный торт и гору фруктов. Напитки лились рекой, челюсти перемалывали еду так рьяно, что богатырское чавканье разносилось по всей округе.

Платок ошибся только один раз — на мясе в горшочках. Трактирщик ли плохо объяснил, или же Гуча решил подшутить, но заказанное блюдо — тушеное мясо — было подано в зелененьком детском горшке. Все остальное было выше всяких похвал. Насытившись, мужчины развалились на травке, позволив ветерку обдувать вспученные животы.

— Хорошая вещь, — промурлыкал трактирщик, — а вот я бы хотел еще филе дракона в белом вине попробовать…

На скатерти появился большой рулон туалетной бумаги. Бенедикт рассмеялся, а черт прокомментировал:

— Юмор у нашего платочка черный.

После подобного объяснения, для чего используется сей предмет, Самсон присоединился к икающему от смеха ангелу, а Джулиус, внимательно выслушав, завопил:

— О-о-о! Я этот «туалет» в моду введу, большие деньги сделаю. У нас, стыдно сказать, господа, листья бархатного дерева используют, а они такие грубые.

— Уважаю! — Черт хлопнул трактирщика по плечу. — Вот что значит целеустремленный человек, всегда думает в одном направлении. Теперь о наших делах. Да уймитесь вы, жеребцы! — Парни присмирели, изобразив на лицах внимание. — Бенедикт, вспомни дословно, как Большой Босс сформулировал наше задание?

Бенедикт процитировал:

— Дядюшка сказал: «Пока не сделаете Самсона королем, назад не возвращайтесь!»

— Вот! А где его королем сделать, он случайно не уточнил?

— Нет, — растерянно ответил ангел.

— Вот оно! Незачем нам через три королевства в Талону тащиться — посадим его на первый свободный трон — и домой. Придраться не к чему!

— Да что вы, ребята? — как-то сразу сник претендент на главное кресло в королевстве. — Не получится из меня король.

— Судьба твоя такая — отмахнулся черт. — Сворачиваем стоянку.

Он свернул платок и засунул его в карман. Вдруг тесную тишину прорезал истошный женский крик.

— Помогите! — кричала незнакомка. — Спасите!

Бенедикт вскочил и в благородном порыве бросился на помощь. Самсон, засучив рукава, ринулся за ним, а Гуча страшными глазами посмотрел на Джулиуса и зловеще прошептал:

— Сторожи вещички и ни шагу с поляны — разбойники в лесу!

Запугав несчастного трактирщика, он побежал догонять горячих парней, пока те не влипли еще во что-нибудь.

Оказалось, волновался он зря. Недалеко от места их стоянки находился лагерь разбойников. На замусоренной полянке расположились несколько шалашей, коновязь с тремя привязанными тощими клячами и огромный перевернутый котел в центре. На котле восседала довольно упитанная девушка, а разбойники, тщедушные доходяги, пытались стащить ее с насеста и переместить на приготовленную, видимо, для нее телегу. Пышка довольно успешно отбивалась от них большой поварешкой и визжала, как поросенок.

— Не смейте обижать даму! — как истинный романтик вскричал Бенедикт, держа палку, словно копье средневекового рыцаря.

— Хто тут девку насильничает? — грозно спросил Самсон, пришедший к финишу вторым.

Друзья раскидали разбойников в стороны. Те рассыпались по поляне, словно спелые груши. В конечном результате Самсон получил два удара поварешкой, а Бенедикт — три. И не от лесных разбойников.

Разбойники как раз и не сопротивлялись. Они покорно отползли в сторону, а их предводитель кинулся к Гуче, сразу признав в нем главного.

— Спасите, господа хорошие, помогите бедным разбойникам!!! — Он упал на колени и поцеловал черту сапог. Тот в испуге отскочил, искренне не понимая, в чем дело.

А дело было в том, как объяснили, перебивая друг друга, лесные люди, что в один несчастливый день главарю банды пришла в голову мысль украсть принцессу и потребовать с Евдокима III выкуп. Не на того нарвались! Король яростно торговался за каждую денежку и после трехмесячных переговоров запросил с похитителей кругленькую сумму за то, чтобы принять несчастную дочь назад.

Разбойники собрали деньги и хотели было отвезти принцессу во дворец, но она заявила, что любящий папочка продешевил, и наотрез отказалась возвращаться, пока похитители не добавят еще мешок золотых.

На поляне стоял дикий галдеж, но Бенедикт ничего не слышал — он зачарованно смотрел на девушку одним глазом. Второй заплыл после удара поварешкой. Девица случайно бросила на ангела взгляд, почему-то смутилась и потупила глаза, прерывисто дыша. Юноша с восхищением уставился на ее пышную грудь, которая, казалось, вот-вот прорвет платье. А какое личико, круглое, как луна, какие черные косы, какие формы! Бенедикту понравилось в пышнотелой красавице решительно все. То, как она, смущаясь, краснеет. Как ее коротенькие шустрые пальчики теребят край передника. А уж как ему понравилась крохотная ножка, выглядывающая из-под подола практичного коричневого платья.

— Бенедикт, — представился он, галантно поклонившись.

— Марта, — просто сказала девица и подала кавалеру руку. Влюбленный юноша помог ей спуститься с котла и, не замечая вдруг наступившей тишины, парочка подошла к коновязи. Бенедикт подсадил принцессу на повозку, что, надо сказать, получилось у него только с третьей попытки, сел рядом и тронул коней.

Разбойники спохватились первыми и покидали мешки с золотом в отъезжающую телегу. Самсон и Гуча, не менее растерянные, стремглав вернулись к трактирщику, подхватили вещички и быстрым шагом догнали тихоходных кляч.

Похитители, радуясь счастливому завершению неприятностей, махали вслед грязными носовыми платками и, не стыдясь, утирали слезы облегчения. Марта радостно щебетала, строя планы на будущее. Бенедикт смотрел на нее телячьими глазами. Гуча тихо сатанел от такой несправедливости. А Самсон радовался, что вакансия королевского зятя в этой стране ему точно не светит.

— Девственник, — ворчал черт сквозь зубы, — в первую попавшуюся телку втрескался. Чего ты смеешься? Эти ханжи из отдела Морали совсем не уделяют внимания подрастающей молодежи. Нет, Самсон, смеяться тут не над чем, тут плакать впору. Ты только послушай, о чем они говорят! Между прочим, она могла быть твоей невестой.