"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гинзбург Мария - Страница 776

– Гхм… – Профессор прищурился. – Анна Сергеевна Петрикина… болела… простите, Ильин, я не понимаю, к чему мне ее…

– Вы посмотрите последний диагноз! – возбужденно блестя глазами, сказал Аркаша.

– Экзитус инкогнитус, смерть в результате… хорошо, паротит, но дальше что? Это у многих наблюдается!

– Вот! А кто в основном болеет этим самым паротитом, то бишь – свинкой? А ветрянкой? А коклюшем?!

– Дети, но…

– Тогда прочтите вот эту строчку, пожалуйста, – это первая запись лечащего врача в медкарте гражданки Петрикиной…

– Паротит… первое заболевание в детстве?! Ильин, это просто совпаде…

– Возьмите следующего.

Профессор впился взглядом в строку пониже. Руки его задрожали. Как ни крути, но согласно записям врачей в карточках пациентов первое заболевание в далеком юном возрасте и оказывалось последним во всех смыслах при участии экзитус инкогнитус! Клеточная память… неужели все было так просто?!

Воронцов уронил лист, с безумными глазами метнулся к телефону и набрал номер закрытой клиники, где ожидал своего бесславного конца Звонарев…

Невероятная гипотеза Аркадия подтвердилась на все двести процентов! По настоянию профессора Воронцова, заведующему кафедрой вкатили хорошую дозу сыворотки от ветряной оспы – согласно документам, именно она была его первой инфекционной болезнью в детстве. И… обошлось!! Рискованная идея Ильина сработала! Диплом можно было уже не писать…

Аркаша, прикрыв глаза, с улыбкой вспомнил тот исторический момент, когда Звонарев, еще не очень здоровый, но стараниями нелюбимого студента однозначно живой, своими же руками выдвинул бывшего дипломника на соискание кандидатской степени. И на докторскую бы выдвинул, да полномочий не хватило…

Молодой врач поднялся с шезлонга – уж больно припекало солнце. Да и коктейль закончился, надо пойти сделать еще один, попрохладнее. Встреч с зарубежными коллегами на сегодня больше не предвидится, так что – расслабон… Будем наслаждаться жизнью…

Подняться-то он поднялся. А вот потом… как будто кто-то со всей силы саданул Аркадия чем-то тяжелым по темечку, и шикарный номер лучшей гостиницы индийской столицы утонул в вязкой темноте.

…Вообще-то такое и раньше частенько случалось. Разве что не так неожиданно и резко. Но – было. К врачам Аркадий не ходил. «Я сам себе и врач, и лекарь!» – шутил он на тревожные охи-ахи домашних. Да и недосуг все как-то было. И вообще… Поэтому, когда, лежа на больничной койке и тихонько приходя в себя, он услышал тихие голоса рядом, интереса ради «пробуждение» свое афишировать не стал. Ну-с, и что у нас там? Не иначе как анемия. Витаминчики кушать надо, как говаривала старая армянка, торгующая на ближайшем от общежития рынке овощами. Помнится, на Аркашино: «Своих витаминов хватает» она ответила: «Знаю я ваши витамины – водка да майонез!» М-да… Права была мудрая женщина!

Предавшись воспоминаниям, новая звезда вирусологии не сразу уловил знакомое латинское «glioblastoma multiforme». Что-что? Так, у нас что-то со слухом… Нет, опять отчетливо – «glioblastoma…». И затем уже по-английски: «Вы уверены?» – «Да. Запущенная форма. Если бы раньше…» – «Но, может…» – «Исключено. Вы же знаете, эта опухоль не лечится – ни химиотерапией, ни хирургическим путем… Увы».

«Опа…» – сказал сам себе Аркадий. Английский он знал хорошо, не хуже латыни. Рак мозга, вот что сказал невидимый врач. И в этом конкретном случае он действительно уже не лечится… Прозвучала еще одна короткая фраза на английском языке.

«Ему осталось жить месяца три. Это самое большое…» – отстраненно перевел Аркаша.

Три месяца. Три месяца мучиться в ожидании очередного приступа, после которого уже не встанешь… Дрожать по ночам… Ходить на обследования, как на работу… Ловить на себе сочувственные взгляды, в которых читается: «Такой молодой! Какое будущее, какая потеря для науки!» Не-э-эт. Этого ему не хотелось совершенно.

«Умирать – так красиво!» – решил Аркадий и смылся из госпиталя при первом же удобном случае. Деньги у него были. А тысяча двести долларов для Индии – это много. Это, поверьте, о-о-очень много, это прямо-таки безумные деньжищи… особенно если ты решил потратить их за один день.

Прокутив и прогуляв ночь напролет, подающий надежды (но безнадежный) спаситель человечества купил в каком-то подвальном магазинчике на окраине города пистолет и отправился подальше от людей, к берегам реки Ямуны. Ему всегда нравилось смотреть на воду – было в этом что-то умиротворяющее. И примиряющее – со всем, с жизнью, с судьбой… Хорошо бы попасть с первого раза. А то не хватало еще снова в больничку загреметь с пулевым ранением коленки!

Но на берегу было слишком людно. «Чего их всех сюда среди ночи принесло?» – сердито подумал Аркаша, но от плана своего не отступился. Сторговался с кем-то из местных за пятьдесят рупий, взял лодку и поплыл по лунной дорожке.

Негромкий сухой звук револьверного выстрела с берега было не слышно. А если кто и услышал, то не придал этому значения.

– Госпожа! Госпожа-а!!

– Что ты вопишь, как будто март на дворе?! – Колдунья, одной рукой толкущая в каменной ступке нужные для нового зелья корешки, а в другой держащая старую книгу древних магических рецептов, обернулась.

– Кажется, дозр-рел! – Кошка подпрыгивала на столике, лапой указывая на котел. – Вы велели не промор-ргать, когда помирать пойдет! Вот – пошел!

– Живой?! – Старуха, все бросив, метнулась к котлу, на ходу цапнув с полки берестяной коробок.

– Живой пока что… но лицо р-решительное. Кажись, топиться собр-рался…

– Сейчас я ему утоплюсь… Он мне еще здесь нужен… – Колдунья посмотрела в воду. – Ага… пора! Кошка!

– Нате, дер-рите… – Советница, сморщив нос, повернулась к хозяйке спиной. – Только из хвоста! А то на-востр-рились из ушей дергать, скоро оглохну… Мяу!! Ну неужели нельзя поделикатнее?

– Молчи! Ворожить буду. – Хозяйка осторожно открыла коробок, заполненный наполовину каким-то мерцающим порошком. – Зелье уж больно сильное, не перестараться бы! Иначе мимо нас пролетит… – Старуха склонилась над котлом: – Мутная река тянет в глубину, но, идя ко дну, – не пойди ко дну… С головой уйди в воды черные… и открой глаза по ту сторону!

ГЛАВА 2

А что же наш молодой самоубивец с медицинским образованием… Вы, наверное, думаете, он тихо шел ко дну с дыркой в черепе? Или уже стоял перед престолом Всевышнего в белых одеждах и тапках аналогичной цветовой гаммы? Или, может быть…

Нет! А вот нет, нет и еще раз нет! Как отвечал старый Рабинович на вопрос о здоровье: не дождетесь!!

Аркадий был очень даже жив. Потому что мертвые, извиняюсь, так не матерятся… Нет, вообще-то он был достаточно воспитанным молодым человеком – и высшее образование опять же, и все такое прочее, да… но как бы вы сами прореагировали, если бы, собираясь красиво помереть, мало того что промазали, едва не оглохли и пустили в «молоко» единственный патрон, так еще и уронили в воду револьвер?! Вот и я о том же…

Новое светило вирусологии, глядя на расширяющиеся круги на воде и пиная борт ни в чем не повинной лодчонки, изливал свое горе в таких выражениях, что на тихой Ямуне рыба повсплывала в радиусе километра! Если бы Аркашу сейчас мог слышать его папа (повторюсь – потомственный рабочий сталелитейного завода, где матом не ругались, а разговаривали), он бы не раздумывая взял назад все свои пролетарские наезды на тему бесполезности университетов вообще и вирусологии в частности… И – что уж там – простил бы сыну даже второе высшее!

Кстати, что касается сына, не мешало бы ему знать: в лодках – плавают! И желательно сидя! И, по возможности, без резких колебаний туловища в разные стороны! А не скачут с носа на корму, как эпилептик на грани нервного срыва…

Вот и допрыгался неудавшийся суицидник – наступил сандалией на весло, вогнал в незащищенный большой палец неслабую занозу и с воплем: «Чтоб этому рыбаку аппендикс без анестезии через нос секатором удаляли-и-и!» – рухнул в воду. Плавал Аркаша исключительно стилем «топор»: быстро, с громким всплеском и сразу на дно… Несмотря на стойкое желание попасть на тот свет, тонуть молодому врачу почему-то категорически не хотелось. Посудите сами, одно дело – поэтично застрелиться, и со-овсем другое – банальным образом утопнуть, чтобы тебя поутру сине-зеленого и распухшего из реки багром выловили! Это еще если крокодилы не сожрут на поздний ужин… Представив себе малоприятную морду облизывающегося местного аллигатора, Ильин затрепыхался с удесятеренной силой и все-таки попытался всплыть несмотря ни на что. И, наверное, всплыл бы, да только снизу потянуло холодом, и чья-то сильная рука с железными (то есть натурально металлическими!) пальцами ухватила его за щиколотку!