Сварливый роман (ЛП) - Артурс Ния - Страница 13

Я втягиваю воздух, как будто это выходит из моды. — Я могу объяснить, — бормочу я, задаваясь вопросом, есть ли у нас в тюрьме интернет. Я на последнем уровне Увлечения Кенди-Крашем и я не могу позволить, чтобы все эти усилия пропали даром. — Я не знала, что папоротник настоящий.

Охранник подходит ко мне, как будто я бешеная собака и он боится, что я укушу. — Нам приказали отвести вас наверх.

Я предпринимаю последнюю попытку сбежать, но охранники с легкостью преграждают мне путь. Черт. В "Ангелах Чарли" они делают сексуальное бегство намного проще.

Дюжий охранник хватает меня за руку. — Наверх, мэм.

Я замахиваюсь на него. — Отпусти меня.

— Мэм!

Значит, вежливая просьба не сработает?

Прекрасно.

— Я не боюсь попо! — Я направляю свою внутреннюю Мадею, представляя себя шестифутовым переодевающимся мужчиной в бабушкином платье и мешками с песком вместо грудей. Разворачивая свое тело, я кричу: — Я не боюсь! Так что отпусти меня!

Мужчины таращатся на меня, как будто я инопланетянин, телепортированный с корабля-носителя. Я замечаю камеры мобильных телефонов, направленные в мою сторону, и резко останавливаюсь, пряча лицо за спиной моего нынешнего надзирателя.

Если вчера был худший день в моей жизни, то сегодня я борюсь за этот трофей. Интересно, что я сделал, чтобы заслужить это безумие. Должен ли я просто вмешаться во встречный поток машин и рискнуть загробной жизнью?

— Сюда, мэм, — говорит дородный охранник, указывая на лифты. Кажется, он искренне беспокоится за меня.

Как проблемного заключенного, которому назначили дополнительную охрану, меня быстро сопровождают к лифту. Охранники по-прежнему висят у меня на хвосте, но я не собираюсь убегать. Я слишком унижен, чтобы беспокоиться.

Во всем виноват этот придурок.

Холланд Алистер.

Он знал, что я приду. Он подготовил свою команду безопасности к встрече со мной.

Я высвобождаю руку и поворачиваюсь к охраннику внутри лифта. — Это нарушение моих прав.

Он выгибает бровь и хмыкает, как будто не говорит по-английски.

Крошечное пространство заполняет тишина.

Секундой позже стрекочет лифт.

Мы добрались до верхнего этажа.

Двери открываются в стену из огромных окон и вида на город, от которого у меня слезятся глаза. Мужчина поднимается со стула за стойкой регистрации и смотрит на меня сверху вниз. Он сложен как модель от Gucci, такой высокий и мускулистый, что, вероятно, мог бы пробивать стены, если бы когда-нибудь стал настоящим Халком.

Мое сердце колотится о ребра, желая второй попытки сбежать. Я разворачиваюсь, намереваясь действовать в соответствии с этим, но дородный охранник смотрит на меня, нахмурившись.

Я заставляю себя повернуться лицом к доминирующему Холланду Алистеру.

ГЛАВА 4

НЕ В ДУХЕ

ХОЛЛАНД

Кения Джонс совершенно не в своей тарелке, но это не останавливает вызывающий блеск, который загорается в ее глазах, когда она видит меня. Это инстинктивно. Ее отвращение. И это не должно волновать меня так сильно, как это происходит.

Сегодня она выглядит меньше ростом. Вероятно, потому, что ее рот закрыт, а не открыт в тираде самоуверенных суждений. Ее футболка и джинсы — странный выбор для собеседования. Возможно, у нее нет намерений браться за эту работу.

Неприемлемо.

Я хочу ее.

Поэтому я должен заполучить ее.

Это очень просто.

— То, что ты только что сделал, незаконно, — фыркает Кения, тыча в меня темно-коричневым пальцем.

Я смотрю мимо кипящей женщины на Стэнли, гиганта, отвечающего за мою службу безопасности. — Спасибо. Вы можете идти.

Он опускает голову и входит в лифт один. Когда двери закрываются, на его лице появляется легкая улыбка. Его веселье — либо свидетельство мужества Кении, либо облегчение от перерыва в его ежедневной монотонности.

Учитывая борьбу, которую она устроила в вестибюле, все это я засекла в записи службы безопасности, которая была отправлена на мой телефон, я могу понять, почему Стэнли находит эту женщину занимательной. Ее все более недостойное поведение, так или иначе, скорее интригует, чем отталкивает.

Иезекииль протискивается мимо меня. — Мисс Джонс, вы здесь. Я приношу извинения за прием в вестибюле.

Она пронзает меня взглядом, полным убийственных намерений, полностью игнорируя Иезекииля.

Я свирепо смотрю в ответ.

— Команде охраны было поручено любой ценой сопроводить вас наверх.

Кения хмурится. — Его идея, я полагаю.

Нет никакой ошибки в "нем", о котором она говорит.

Я киваю, очень гордый собой. Если бы не моя сообразительность, она бы ускользнула у меня из рук, как призрак.

Уолт пытался связаться с Кенией Джонс со вчерашнего дня. Он даже заехал к ней домой, чтобы повидаться, и ему сказали, что она там больше не живет. Сообщение было передано человеком, который, по словам Уолта, "выглядел так, словно его ударили кулаком в живот".

Я не знаю, где пряталась Кения. Я просто рад, что она попала прямо в мою ловушку. Теперь, когда она здесь, я не позволю ей уйти, не получив того, что я хочу.

Ее лицо мрачнеет. — Ты не выше закона, Алистер.

— Вы тоже, мисс Джонс. — Я сохраняю свой жесткий тон. — Должны ли мы обсудить компенсацию за имущество, которое вы вчера повредили?

Ее глаза расширяются.

Часть стали выползает из ее позвоночника.

Иезекииль бросает на меня вопросительный взгляд, прежде чем жестом указать на лифт. — Мисс Джонс, почему бы нам не отправиться в отдел кадров, чтобы мы могли зарегистрировать тебя в нашей системе?

— Я ценю тот факт, что на этот раз ты спрашиваешь. — В ее голосе слышится жар, и снова у меня возникает ощущение, что Барб нацелена на меня. — Но я еще не решила взяться за эту работу.

Мое раздражение возрастает. У меня плотный график, но я решила быть здесь на этом интервью, потому что вернуть Belle's Beauty на правильный путь важнее всего остального.

— Какие у тебя возражения против этой должности? — Я рычу.

Иезекииль бросает на меня еще один предупреждающий взгляд, словно умоляя меня молчать, но я не следую его безмолвному совету.

Кения Джонс складывает руки на груди и переводит на меня пристальный взгляд. — Ты. Ты — мое самое большое возражение.

Этот ее рот. Черт. Есть так много вещей получше, для которых можно было бы использовать эти сочные губы. Я представляю, как она лежит плашмя на моем столе, свесив ноги с края и задрав юбку вокруг лодыжек. Ее рот был бы открыт и выдыхал мое имя..

Нет. Какого черта ты пытаешься сделать?

Мои неуместные мысли раздражают меня еще больше. Я никогда раньше не боролся с подобным влечением. И никогда к сотруднику в офисе. Все это попахивает скандалом, в котором я не хочу участвовать.

Мой взгляд переключается на Иезекииля, чье все более краснеющее лицо говорит мне, что это интервью продвигается наперекосяк. Быстро. И в основном это моя вина.

Я обращаюсь к нему. — Как только мисс Джонс узнает о своих новых обязанностях, отправьте ее на встречу по связям с общественностью. Предпочтительно в течение часа. Вы можете настроить электронную почту ее компании и любые другие рекомендации, когда она вернется.

— Прошу прощения? — Кения усмехается.

— Также, одень ее в более подходящую рабочую одежду. — Мой взгляд скользит по ее телу. Я ничего не могу с этим поделать. Она слишком красива, чтобы я мог не заметить. — Теперь она олицетворяет красоту меня и Белль. Мы не можем допустить, чтобы она выглядела… так.

— Вот и все! Сегодня я отправляюсь в тюрьму. — Она делает большие, сердитые шаги ко мне.

Иезекииль встает у нее на пути. — Мисс Джонс, уверяю вас, что Алистер очень искренен.

— Искренен? — Яростные карие глаза пронзают меня насквозь. — Тон, который ты используешь, больше подходит для собаки, которую ты дрессируешь, Алистер. Не человеческое существо, к которому ты обращаешься за помощью.