Сварливый роман (ЛП) - Артурс Ния - Страница 7

Люди в возрасте от тридцати до пятидесяти с лишним лет, демографическая группа, которая помнит Сиззл со времен ее славы, — это именно те цели, на которые стоит обратить внимание. Я хочу, чтобы те, кто в противном случае избегал бы технологий, увидели лицо Сиззл и поверили, что нашему продукту стоит доверять.

Наши расчеты сработали блестяще. Сиззл утроила наши первоначальные инвестиции, и я уже подписал с ней контракт на вторую кампанию.

Она замедляет походку, словно невеста, волочащая тяжелый шлейф. Ее бедра двигаются взад-вперед в медленном, обдуманном покачивании. Интересно, отвесит ли она театральный поклон или, возможно, помашет рукой аудитории невидимых поклонников.

— Мы слишком давно не видели друг друга, Холланд. — Она останавливается прямо у моего стола, и я благодарен, что между нами есть барьер, иначе она была бы у меня перед носом. — Как у тебя дела?

— Занят. Как обычно. — Я открываю документ и внимательно просматриваю его. Легче притвориться, что ее там нет, чем позволить своему раздражению взять верх. Женские чувства такие хрупкие. И прямо сейчас Сиззл — это продукт, с которым мне нужно обращаться в детских перчатках.

— Я слышала, что ваша компания фигурировала в Forbes. Я была так взволнована, когда увидела статьи в Интернете.

— Хм.

Она хихикает. — Ты не выглядишь взволнованным.

— Только потому, что я контролирую свои эмоции строже, чем другие.

Она снова смеется, и это звучит так, словно гвозди скребут по меловой доске.

— Нам нужно выпить, чтобы отпраздновать. — Она обходит стол и наклоняется в мое личное пространство. Ее дыхание пахнет кофе и чем-то немного кисловатым.

Я кладу руку ей на плечо и успокаиваю ее спину. — Возможно, в другой раз.

— Да ладно тебе. — Она кладет руку мне на грудь. — Джентльмен не должен отказывать даме, которая приглашает его на свидание.

— Ты ошибаешься. — Мой взгляд становится жестче. — Я не джентльмен.

Она вздрагивает, как будто я лизнул ее в ухо. — О, мне нравится, когда ты говоришь грубо, Холланд.

Эта женщина бредит.

Я вскакиваю на ноги и подхожу к картотечным шкафам.

Каким-то образом она не замечает, что я убегаю от нее. Возможно, слишком много лет вспышки камер в ее глазах привели к травме мозга? Или, может быть, выбор быть вежливым разрушает мою способность выражать свое отвращение.

— Мне так одиноко в эти дни. — Она спускает рукав платья с плеча, обнажая кремово-белую кожу. Подойдя ближе ко мне, она шепчет: — Мне бы не помешал друг.

— Трудно поверить, что тебе может понадобиться компания.

— Ты был бы удивлен, узнав, какими тупыми могут быть мужчины. Особенно когда женщина подает все правильные сигналы. — Она следует за мной, как тень. — Что бы ты посоветовал в подобном случае, Холланд? Как женщине заставить мужчину обратить на нее внимание?

Поскольку она следует за мной, я провожаю ее до двери. — Хороший вопрос. Возможно, тебе следует спросить кого-нибудь, у кого больше времени и интереса. Может быть, Иезекииля? — Я открываю дверь и жестом указываю на нее. — Мне нужно вернуться к работе.

Ее соблазнительная улыбка сменяется хмурым взглядом. — Ты всегда работаешь, Холланд. Когда у тебя есть время повеселиться?

Я указываю на дверь, теряя терпение. Если она задаст мне еще какие-нибудь глупые вопросы, я наброшусь на нее, и тогда я стану очень прибыльной пресс-моделью. Не нужно портить хорошую вещь моим собственным нетерпением.

Я благодарен, когда она наконец понимает намек.

— Прекрасно. Я вижу, что ты в шоке. Почему бы мне не зайти в другой раз?

Пожалуйста, не надо. — У нас встреча через десять минут.

— Да, но я сейчас не в настроении. — Она надувает губы.

— Прекрасно. Мы перенесем встречу.

— Может быть, в более уединенном месте? — мурлычет она.

— Нет, с этого момента ты будешь встречаться с моей командой по связям с общественностью. У нас нет причин встречаться наедине.

Сиззл хмурится.

Я снова направляюсь к выходу. Она закатывает глаза и топает к двери. По крайней мере, она уходит без дальнейших комментариев.

Благодарный за тишину, я возвращаюсь к своему столу и просматриваю последние данные. Я предоставляю команде решать повседневные задачи, но мне нравится держать руку на пульсе на случай, если в коде появятся трещины. Жизнь — это поток новых переменных, постоянно вносящих свой вклад в алгоритм. Данные ничем не отличаются.

Я тщательно просчитываю цифры. Я известен тем, что я непреклонен, ригиден и требователен ко всем техническим специалистам. ‘Невыполнимые стандарты’ — это обратная связь. Но высокая зарплата и большие льготы означают низкий уровень текучести кадров. На руле всегда достаточно рук, даже если я редко убираю свои.

Контроль.

Мне нелегко расстаться с этим.

Вот почему Fine Industries имеет репутацию безупречной компании. И это также причина, по которой я чувствую себя все более и более опустошенным с каждым днем.

Когда это последнее обновление данных будет запущено, я увеличу плату каждому техническому специалисту и предоставлю лицензию на программу другим компаниям. Лицензионный договор — это то, против чего я боролся, но я не могу все делать сам.

Чтобы вывести эту компанию на новый уровень, мне нужно научиться уступать чуть больше контроля.

К середине дня Кения Джонс все еще не явилась в мой офис. Я делаю глоток своего тепловатого кофе и хмуро смотрю на дверь. Я нахожусь в подвешенном состоянии, и это начинает меня раздражать.

Я нажимаю кнопку на своем телефоне. — Иезекииль.

— Да, сэр.

— Есть что-нибудь от Уолта?

— Нет, сэр.

— Позвони ему и перезвони мне. Скажите ему, что мисс Джонс должна быть в моем кабинете в течение следующего часа, или ему, возможно, придется пересмотреть свою позицию.

— Да, сэр.

Я отодвигаю кофе, подхожу к бару и наливаю себе стакан виски, чтобы снять напряжение. Вид на город захватывает дух. Достаточно, чтобы отвлечься от беспокойства.

Машины несутся по шоссе. Я вижу другой алгоритм. Миллион строк кода, направляющихся к месту назначения в отчаянной попытке получить больше. Больше денег. Больше времени. Еще кое-что.

У меня есть столько денег, сколько я только мог пожелать, но я все еще чувствую себя так же, как они. Как будто я на беговой дорожке без перерывов.

Когда я слышу тихий стук в мою дверь, я ожидаю увидеть Иезекииля.

— Извините, что врываюсь. — Это голос, который не принадлежит моему исполнительному помощнику.

Я медленно поворачиваюсь. Вход в мой офис разрешен ограниченному количеству людей. Кайла Хьюмс — одна из таких людей.

Она гарцует в комнату и закрывает дверь. Ее прямой конский хвост раскачивается, как маятник. Взад-вперед. Взад-вперед. Такой же точный и беспощадный, как она сама.

Кайла примерно на пять лет моложе, но я восхищаюсь ее достижениями, как будто она старше меня. Ее бизнес по подбору партнеров — это то, что совершенно сбивает меня с толку. Я бы никогда не ожидал, что ее стратегия подбора партнеров будет актуальна в наши дни. Приложения и сопоставления на основе данных — это путь в будущее, но Кайла доказала, что по — прежнему существует потребность — нет, спрос- на участие человека в процессе.

Я — одна из ее историй успеха. Она и команда "Сделай это браком" свели меня с моей женой, а затем сплотились вокруг меня после того, как она… после того, как моя жизнь полетела в тартарары.

Кайла обычно проверяет, как я, хотя мы не разговаривали с тех пор, как я в последний раз от нее отмахнулся.

— Ты в порядке? — Ее голос легкий и музыкальный. Я бы предположил, что она только что закончила колледж, если бы не знал, что у нее двое детей и десятилетний счастливый брак с Брендоном Хьюмсом, моим хорошим другом.

Я слегка улыбаюсь, потому что знаю, почему она здесь.

Она смотрит на эту ухмылку и замирает. — Вот и все. Я вызываю скорую. Не может быть, чтобы с тобой все было в порядке.

— Кайла, сядь. — Я указываю на диван.