"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 1058

– А он не боялся, что, пролив эльфийскую кровь в своем владении, он навсегда отравит собственную землю? – с презрительным видом осведомилась Уида. Ее раздражал контраст между прекрасной природой, которую она созерцала, и жуткими разговорами, в которых она вынуждена была участвовать.

Джехан грустно улыбнулся.

– Никто и не собирался проливать вашу кровь, моя госпожа. Вас бы попросту сожгли.

Уида фыркнула:

– Меня вы такими разговорами не испугаете, господин Джехан. Однажды меня чуть не повесили, знаете?

– Тоже ненавистники эльфов?

– Нет, честные граждане… Я воровала лошадей. Правда.

Джехан засмеялся.

– Что ж, хоть что-то хорошее, не так ли?

Он не стал уточнять, что именно нашел хорошего в услышанном. Эмери же счел, что Уида чересчур похваляется своими подвигами по части конокрадства. В этом было что-то непростительно ребяческое.

Усадьба Джехана показалась вскоре после того, как они поднялись из долинки. Небольшой крепкий дом недавней постройки был обнесен высокой оградой.

– Там дальше есть поле, которое я сдаю в аренду, – махнул рукой Джехан. – У меня два арендатора. Собственно, они-то меня и кормят.

– Вы живете один? – спросила Уида, метнув на него испытующий взгляд.

– Да.

– Что, и уборку сами делаете? И готовите себе сами?

– Нет. Через каждые три дня приходит жена одного из арендаторов. За это я снизил им плату.

– Послушайте, – Уида протянула руку, коснулась седла, в котором сидел Джехан, – вы не обязаны прятать нас. Я знаю, что мы вас стесним. Вы же не любите людей.

– И эльфов тоже, – добавил Джехан. – Это правда. Больше всего на свете я люблю одиночество. Есть люди, которые боятся оставаться одни. Обзаводятся компаньонками, любовницами, целым штатом бесполезной прислуги. Или открывают лавку.

– А у вас была возможность выбора? – осведомился Эмери.

– Что-то в таком роде… – Джехан вздохнул.

– Поясните, – сказал Эмери.

– Сперва устроимся в доме и закроем ворота. – И Джехан первым въехал на двор.

В доме их действительно никто не встречал. Вокруг было пусто и тихо. Эмери оглядывался по сторонам, однако не замечал присутствия никаких других людей. Везде Царил практически безупречный порядок, но он почему-то вызывал ощущение чего-то неживого. Вещи находились на своих местах не потому, что здесь следили за ними, а потому, что ими крайне редко пользовались.

Казалось, хозяин усадьбы ходит по невидимым маленьким дорожкам, которые сам проложил для себя в своих владениях. Он не притрагивался к большей части предметов, не заходил в большую часть помещений. Точно здесь раз и навсегда было установлено множество мелких запретов, которые неукоснительно соблюдались много лет.

Едва появившись в этой «зачарованной» усадьбе, Уида мгновенно нарушила все эти запреты. Одно только присутствие эльфийки смело невидимые преграды. Она сразу же заполонила собой почти весь дом. Повсюду слышался ее голос. Она разговаривала сама с собой, то напевала, то возмущалась, трогала вещи, передвигала и перекладывала их, кое-что даже ломала, а маленькое золотое колечко, которое можно надеть только на женский мизинчик, попросту украла.

Джехан остался наедине с Эмери. Внимательно прислушиваясь к шумам, производимым Уидой по всей усадьбе, он только разводил руками:

– Я совершенно к такому не привык. Меня это, честно говоря, сильно раздражает, но я понимаю, что остановить вашу даму невозможно… Эльсион Лакар не станет слушаться. Простите меня за то, что говорю вам все это. Жена арендатора – та, что у меня прибирается и готовит, – такая же молчаливая, как и я. Даже более угрюмая. Собственно, я и предпочел ее услуги по этой причине.

– Я хорошо вас понимаю, – кивнул Эмери, непринужденно располагаясь в старом кресле возле окна.

Ему почему-то сразу стало хорошо в этом доме, невзирая на идеальный порядок и мелкие разгромы, которыми сейчас развлекалась Уида. И внешность хозяина перестала его отталкивать. Вероятно, за недолгое время знакомства Эмери успел к нему привыкнуть. А может быть, дело в музыке. Негромкая, невеселая мелодия. Такую хорошо исполнять квартетом: один струнный инструмент, два духовых и непременно клавикорды.

Еще одна странность. Джехан небогат, явно малообразован – скорее всего, едва-едва умеет читать, – а музыка, которая звучит возле него, изысканна и подходит для вечера наедине с любимой женщиной.

– Это, должно быть, хозяйское кресло? – вдруг спохватился Эмери, очнувшись от задумчивости.

Джехан остался стоять посреди комнаты.

– Не беспокойтесь об этом. – Джехан чуть улыбнулся. – Вы знатный господин и можете сидеть, где вам заблагорассудится. Я знаю свое место.

– Не понимаю. – Эмери чуть напрягся. – Если вы знаете свое место, то вам, должно быть, известно, что вы хозяин в этом доме, а я – всего лишь ваш гость.

– Помните, госпожа Уида интересовалась тем, был ли у меня выбор – кем стать, – заговорил Джехан. – Большинство мелких землевладельцев вроде меня такого выбора не имеют. Пускают на свои поля арендаторов, женятся на небогатых наследницах, обзаводятся детьми… Или не женятся и не обзаводятся, это уж кто как захочет. А я действительно мог сделаться кем угодно. Открыть лавку, завести харчевню, поселиться где-нибудь в городе и устроить там мастерскую… Понимаете?

– Не вполне.

Уида сбежала по лестнице и ворвалась в комнату, где находились мужчины. На одной ее щеке красовалось пыльное пятно, в руке она держала музыкальную шкатулку с секретом. Секрет был распотрошен, механическая мелодия робко пыталась наигрывать, когда крышка шкатулки приоткрывалась.

– Здесь довольно занятно, – сообщила эльфийская дама, водружая шкатулку на полочку возле камина. – Дом прекрасный. И вы, господин Джехан, – она приблизилась к хозяину и коснулась его волос кончиками пальцев, – превосходный человек. Это очевидно. Только грустный.

Она устроилась с ногами на подоконнике, возле хозяйского кресла, – еще одно излюбленное место, где Джехан сиживал вечерами. Эмери протянул к ней руку и обтер ее щеку своей манжетой.

– Продолжайте, – молвила Уида, обратив на Джехана сияющий взгляд. – Я хочу знать всю историю. С самого начала. Откуда у вас деньги?

Эмери покраснел, а Уида засмеялась.

– Ага, я угадала! Все уходит корнями в тот день, когда вам предложили деньги. Деньги и означали тот выбор, о котором вы говорите. Я права?

– Да, – кивнул Джехан. – Вы правы, моя госпожа. Тот день, когда мне предложили деньги… И я решил купить кусок земли где-нибудь в глуши, чтобы поменьше встречаться с людьми.

– А кто дал вам деньги?

– Моя хозяйка.

– Все интереснее и интереснее… – Уида заерзала на подоконнике. – Продолжайте же, умоляю. Вы были любовником своей хозяйки?

– Не хозяйки. Ее дочери. – Он отошел к стене и прижался к ней спиной, как будто рассчитывал таким образом обрести поддержку. – Она была замужем. Нежная, всегда грустная. Я прислуживал на кухне. Чистил там котлы и распевал во все горло. А она, бывало, войдет незаметно, стоит в дверях и слушает. Я ее замечу – не сразу, конечно, а спустя время – и замолчу. Она всегда просила, чтобы я пел дальше. «Не то догадаются, что я пришла», так она объясняла. Она всегда была очень грустная. – Джехан покачал головой. – Такая грустная! Ее муж часто уезжал. У него были какие-то земли намного южнее, и он наведывался туда, чтобы лучше управлять ими. У нее недавно родился ребенок. Сам я его, разумеется, не видел, да и желания такого не имел, а кухарка говорила, будто болезненный. Повитуха его, мол, чуть не угробила, когда вытаскивала на свет. И мать чудом жива осталась.

– Будет любовная история, – сказала Уида, блестя глазами.

Он перевел взгляд на нее и просто согласился:

– Да, любовная. Я скоро стал замечать: если не вижу ее подолгу, то места себе не нахожу. И она, похоже, тоже. Так дело тянулось и тянулось, и до чего мне сладко от этого было! Как подумаю о ней, так сразу сладость… Она была очень милая, понимаете?