"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 1066

– Нашел!

Из кармашка вытащили несколько листков: два рекомендательных письма и записку Ингалоры. Аббана метнулась к солдату, выхватила у него бумаги.

– Давай.

Она быстро пробежала их глазами (Эвремар не без удивления отметил хорошую грамотность сержанта), рекомендательные письма скомкала и бросила на дорогу. Донесение Ингалоры исторгло из груди Аббаны громкий ликующий крик.

– Я ведь говорила!

Она быстро повернулась к торговцу и сказала своим людям:

– Отпустите торговца. Пусть едет по своим делам. – А затем обратилась к самому Эвремару: – Я не советую тебе рассказывать об этом эпизоде кому бы то ни было. Ты хорошо меня понимаешь?

Эвремар молча смотрел на нее.

Аббана досадливо топнула ногой.

– Мне некогда! Отвечай, понимаешь ли ты меня, и уезжай.

Тогда Эвремар проговорил вполголоса:

– Ты плохо закончишь свои дни, Аббана.

– Не смей обращаться ко мне по имени! – вскипела она. – Про обыск – молчать! Все. Вон отсюда!

Однако торговец не тронулся с места. Он даже не спешил подтягивать штаны. Сверкая голой задницей, наклонился, подобрал свой пояс. Затем, путаясь в спущенных штанах, прошел несколько шагов, чтобы взять с земли рекомендательные письма. Разгладил их.

Повернулся к Аббане.

– Посоветуйте мне, дорогая, как быть: меня ведь спросят, отчего столь ценные для меня бумаги находятся в таком плачевном состоянии. Смяты, испачканы. Что мне ответить? Что меня пытались ограбить?

Аббана невольно опустила глаза и увидела, как на курчавых волосках внизу Эвремарова живота поблескивают капельки пота. Она ощутила во рту соленый вкус и поскорее отвела взгляд.

И встретилась со взглядом Эвремара. Торговец хоть и был немолод, но еще не утратил способности вожделеть женщину. И сейчас он смотрел на сержанта вполне откровенно. Даже чуть приоткрыл губы.

– Вы и вправду весьма миловидны, сержант, – произнес он.

– Я сказала вон отсюда! – рявкнула Аббана.

Но она убралась с места происшествия первой, как будто отдала приказание самой себе. Вскочила на коня и помчалась прочь. Эвремар, неторопливо затягивая завязки на штанах, смотрел ей вслед.

– Какова бестия, – проговорил он, покачивая головой. – Колечко-то прикарманила! Тьфу ты, а изображает из себя важную птицу…

Глава восьмая

ПЛЕННИКИ

Софир разрисовывал Ингалоре ногти на ногах, когда тень упала с неба и закрыла для них свет.

Молодой человек прищурился, недовольно поднял голову. Тоненькая кисточка с золотистой краской начертила в воздухе неопределенный знак.

– Не могли бы вы отойти? – обратился он к рослому человеку, который приблизился к танцовщикам и остановился возле них.

– Встать! – прозвучал резкий женский голос.

Ингалора узнала Аббану, шевельнула ногой. Плохо засохшая краска размазалась по пальцу.

– Что еще? – пробормотала Ингалора.

– Встать! – закричала Аббана.

В ее тоне Ингалоре почудилось торжество, и девушка насторожилась.

– Ну хорошо, я встану, – сказала Ингалора, передергивая плечами. – Софир, подай мне руку. Что-то меня тут разморило на солнышке.

– И ты тоже, – обратилась Аббана к Софиру. – Пойдешь вместе с нами.

– Что происходит? – фыркнул он. – Неужели нельзя оставить артистов в покое? У нас через два дня выступление перед госпожой Эмеше, она просила подготовить романтический танец – историю встречи и разлуки… – Он сделал изящный жест, махнув расслабленной кистью.

Аббана с размаху ударила его ногой.

– Встать! – заорала она.

Софир повалился на землю. Он больно ударился виском о маленький камушек и расцарапал себе скулу.

Аббана наблюдала за ним с интересом. Этот человек осмелился высмеять ее. Еще тогда, в Изиохоне, когда Аббана и Гальен, растерянные, одинокие, пытались обрести себя и найти новых друзей. Они пришли в таверну «Тигровая крыса», где собирались артисты из труппы Лебоверы.

Между прочим, сам Лебовера их и пригласил! Теперь понятно – для чего. Жирный негодяй попросту хотел доставить своим питомцам развлечение. И те развлеклись на славу. Издевались над студентами, как умели, – а умели они очень хорошо.

Теперь настал черед Аббаны. Она долго ждала случая. И до чего же удачно все сложилось! Ей даже не пришлось ничего подстраивать. Ингалора сделала за Аббану большую часть работы. Аббане оставалось только наблюдать, делать выводы – и решительно действовать в нужный момент.

Софир лежал на земле молча. Он даже не вскрикнул, когда упал.

– Ты убила его! – заверещала Ингалора и, подпрыгнув, вцепилась Аббане в волосы.

Двое солдат подхватили танцовщицу, оторвали ее от растрепанной и исцарапанной женщины, потащили прочь. Ингалора вопила и отбивалась, и ее несколько раз ударили кулаком так, что она задохнулась.

Разумеется, Софир вовсе не был убит, хоть и больно ударился. Он был вполне здоров и даже в полном сознании. Когда солдат наклонился над ним и подхватил его под мышки, Софир негромко произнес:

– Ты весьма симпатичный мальчик. Тебе об этом уже говорили?

Солдат поперхнулся, но пленника не выпустил. Сказал зло:

– Замолчи. Тебе это не поможет.

– Если я замолчу, то это мне не поможет, – вздохнул Софир. – Так что, пожалуй, не стану я молчать. Вытри мне лицо, любезный. Хотя бы о такой малости я могу попросить?

Солдат не ответил.

Аббана резко крутанулась на каблуках и побежала вслед за солдатами, тащившими Ингалору. Ее светлые волосы взлетали над плечами, локти энергично двигались на бегу.

Солдат сказал Софиру:

– Пойдешь сам или сперва тебя поколотить?

– А если ты меня поколотишь, то понесешь потом на руках? – заинтересовался Софир. – Пожалуй, я готов выбрать второе.

Солдат покачался с пятки на носок и сказал обезоруживающе просто, как бы сдаваясь:

– Просто иди, хорошо?

– Хорошо, – согласился Софир, переставая закатывать глаза.

Он прошел несколько шагов и вдруг, метнувшись в сторону, нырнул в первую же открытую дверь. Подобной прыти от изнеженного ломаки не ожидал никто.

Солдат почему-то не закричал, не стал звать на помощь. Погнался за беглецом молча.

Почти сразу же выяснилось, что Софир знает замок Вейенто гораздо лучше, чем простой вояка. Актер успел изучить множество ходов и выходов, он исследовал каждый лаз, какой только встречал на пути. Так, на всякий случай. Правда, под «случаем» Софир разумел любовные приключения, которые предпочитал сохранять в тайне.

С поразительной ловкостью Софир вскарабкался на стену, там, где старая лестница развалилась и между двумя пролетами находился промежуток в полтора человеческих роста. Он прижался к стене и замер, стараясь дышать как можно тише.

Преследователь был уже близко. Он пробежал несколько шагов, остановился, поглядел по сторонам, высматривая, куда мог подеваться беглец. Одно углубление в стене вызвало подозрение солдата, и он заглянул туда Пусто.

Софир находился прямо над головой у солдата, распластавшись на камнях стены. Молодой человек проделывал этот трюк почти с той же ловкостью, с какой Ингалора недавно демонстрировала свой «танец» у герцогского окна.

Недоверчиво покачав головой, солдат прошел чуть дальше и заглянул еще в один темный лаз под лестницей. Софир сместился повыше, ухватился руками за верхний край обрушенного лестничного пролета.

Холеные ногти молодого человека ломались и пачкались, кожа мгновенно покрылась кровоточащими ссадинами. Софир, имевший обыкновение разражаться слезливыми жалобами по поводу малейшего неудобства, сейчас не обращал на это никакого внимания.

Как и большинство воспитанников Лебоверы, Софир пережил тяжелое детство. Он не любил вспоминать об этом. К актерскому ремеслу его приучали голодом и побоями, и, сбежав от своих приемных родителей, мальчик менее всего предполагал, что и впоследствии будет зарабатывать танцами и участием в спектаклях.