"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 1388

– Стой, стой, кому сказано!!! – Пелисье не внял. Он бежал так быстро, как не бегал никогда в жизни – из-за некоторого избытка веса и вследствие малоподвижной работы. Однако скоро выяснилось, что римские солдаты тоже умеют хорошо бегать. Он припустили за Пелисье, который был отягощен отнюдь не самым легким кувшином, и догнали бы его, когда б Жан-Люк не перемахнул через отделанный мраморной плиткой парапет. За парапетом был пруд явно искусственного происхождения, и Пелисье, чтобы срезать путь, решил форсировать его вплавь.

Однако охранники почему-то не последовали за прытким гостем из будущего. Они остановились у парапета и, переминаясь с ноги на ногу и стараясь отдышаться после бега, наблюдали затем, как Пелисье, одной рукой держа кувшин, мощно гребет второй. До похитителя пилатовского кувшина долетели несколько обрывков фраз, которые солдаты кидали ему вдогонку. Но он рассекал воду так интенсивно, что не расслышал сути сказанного. И не почувствовал тревоги, которая проскользнула в голосах отставших преследователей… Примерно на середине пруда несколько успокоившийся Пелисье немного снизил темп. И только тут заметил, что под ним скользят какие-то темные тени. Вода была довольно-таки прозрачной, и археолог наконец смог разглядеть, что, точнее, кто может вот-вот его побеспокоить!.. Если толерантный глагол «успокоить» вообще применим в подобном случае. Потому что пруд буквально кишел хищными рыбами, о которых Пелисье уже приходилось слышать на вилле у Валерия! Эксцентричный прокуратор разводил в искусственном пруду мурен, барракуд, небольших акул, была даже парочка электрических скатов, чьи широченные плавники, колыхаясь, промелькнули под похолодевшим Пелисье.

– Господи! – простонал Жан-Люк по-французски. – Вот меня угораздило, боже ты мой! Да что же это такое – из огня да в полымя!

Тем временем рыбы, заметив, что в водоеме появилась потенциальная закуска, заметно активизировались…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Новые приключения Пелисье, или Курочка Ребе

– У-у-у-у!!!

Увидев, что одна из мурен прямым курсом идет на него, вот-вот готовая разинуть пасть и всадить в аппетитное бедро француза свои мелкие крючковатые зубы, Пелисье отчаянно задергался и, утянув кувшин под воду, загородился от хищницы. Она врезалась мордой прямо в драгоценный трофей, и Пелисье до груди вылетел из воды: такова была сила удара. Пелисье заколотил ладонями по воде, стараясь распугать рыб, сужающимися кругами плавающих вокруг него, однако это мало помогало: маленькая ранка, нанесенная кинжалом Пилата, кровоточила, а хищные рыбы необычайно чутко улавливают наличие крови в водной среде и стремятся на кровь безошибочно…

Пелисье поплыл к спасительному парапету, белевшему уже в каких-то двадцати метрах от него. Впрочем, уже через несколько лихорадочных гребков стало ясно: он плывет слишком медленно, и если не выпустить кувшин, то его – не кувшин, а его, его, Жан-Люка Пелисье! – вскорости используют таким же манером, как закуски, которые он сам недавно поглощал в виридариуме, и рыбные в том числе.

Пелисье зажмурился и, выдав длинное скомканное ругательство, выпустил кувшин, и он медленно пошел на дно. Очередной Ключ, который уже казался обретенным, был утрачен.

Оставалась мелочь: спастись. А это было еще вопросом, потому что одна из акул закончила предварительное ознакомление с потенциальной едой и пошла прямо на Пелисье. Он видел ее длинное веретенообразное тело, бессмысленные черные глаза и разинутую пасть с рядами острейших зубов. Акула была не то чтобы очень большая, от силы метра полтора, но руку или ногу могла оттяпать только так, и Пелисье прекрасно это сознавал. Потому он еще интенсивнее заколотил руками и ногами, стремясь к парапету. Акула нагнала его у самого бортика. Она разинула пасть, уже норовя вцепиться Пелисье в ногу, но археолог ловко пнул ее этой самой босой ногой прямо в тупую морду. А когда она повторила попытку цапнуть его за конечность, Жан-Люк извернулся, с неожиданной для себя самого легкостью пропуская ее под собой, и со всего размаху врезал в единственное уязвимое место хищницы – в глаз. Акула разогнулась со страшной силищей, как выстрелившая пружина, и, врезав хвостом по поверхности воды, подняла тучу брызг. Зацепило и Пелисье, отчего он вылетел из пруда не хуже того, как это делают осьминоги, выскакивающие из воды за счет реактивной струи.

Чудом спасшись, Пелисье бросился бежать. Уже выбежав на прогулочную дорожку, с которой и началось его знакомство с виллой Валерия, он увидел флягу с вином, принадлежавшую настоящему Сервилию. Она выпала во время скоропостижного «задержания» Пелисье стражниками прокуратора. Перенервничавший Жан-Люк припал к вину и немедленно уничтожил всё содержимое фляги. Тут его развезло окончательно, и он прибыл к нашим героям, ожидающим его на берегу Генисаретского озера в некотором отдалении, в том состоянии, которое уже живописалось выше…

– В-вот т-такие дела, – объявил Пелисье, завершая свой веселый рассказ.

– Н-да, – резюмировала Ксения, – с вами не соскучишься, месье Пелисье. То вас рыба чуть не покусала, то Пилат обидел – клеймит, как скотину из табуна. Значит, он еще не прокуратор?

– Нет, он пока что собирается стать прокуратором, из-за чего и спорит с нынешним управителем Иудеи, вот этим самым Валерием, – уже не так сильно путаясь в словах, произнес Пелисье. – Такое впечатление, что им совершенно нечем заняться. Выдумывают из головы… р-разный бред!

– То, что вы упустили кувшин, очень печально, – сказала Ксения, – но если нам годится любой кувшин, из которого омывали руки Понтию Пилату, то легче не вылавливать из пруда эту проклятую посудину, из-за которой вы чуть не влетели в такие неприятности, а добыть новый.

– Прийти к Пилату и сказать: почтенный Понтий, а не согласишься ли ты омыть руки жидкостью вот из этого кувшина, а то они у тебя грязные и сальные, – ядовито прокомментировал Афанасьев, а Альдаир согласно хмыкнул.

– Ну хорошо, а что предлагаете вы? – не замедлил взъерошиться Пелисье.

Галлена переглянулась с Альдаиром и проговорила:

– В свое время Эллер, Альдаир, Коля Ковалев и присутствующий здесь Женя Афанасьев сумели войти во дворец фараона, обнесенный огромными стенами и охраняемый сотнями воинов. Разве сейчас мы не сможем проникнуть на виллу этого пьяницы прокуратора и взять то, что нам требуется? Главное, что Пелисье установил местонахождение этого Пилата. Полдела сделано. К тому же, насколько я поняла, римляне не пируют помалу, стало быть, Пилат еще там.

– П-пончик! – буркнул Пелисье. – Такая сволочь…

– Ты же еще недавно называл его своим другом и утверждал, что он поручил тебе дело, из-за которого ты можешь войти в анналы истории, так? – съехидничал Афанасьев. – А теперь костеришь его на чем свет стоит.

– А сволочь – она и в Иудее сволочь, – сказал Пелисье. – Нет, если вы такие смелые, то, конечно, можно навестить Публия Валерия в его уютном гнездышке… И п-проследить за чистотой рук Пилата. Вот только лично я… д-да… лично я… я что-то туда пока не рвусь.

– Это понятно, – отметил Афанасьев. – Да и нам нужен небольшой отдых. Мне-то – это уж точно, а про месье Пелисье я и вообще скромно умалчиваю.

– Да, – кивнула Галлена, – нам с Альдаиром точно нужно собраться с силами. Собственно, до сумерек мы достаточно бы передохнули, чтобы сделать вылазку на виллу.

– Тут на полпути к вилле Валерия есть рыбацкая деревня, – заявил Пелисье, укладываясь ничком на песок. – Я проходил мимо нее. Наверно, вон те бородатые особы оттуда и будут. Спросите у них насчет того, чтобы разместиться на отдых в одной из хижин. Хотя, к-конечно… могут и отказать. Скажут: а шо мы таки за это будем иметь?

– Ты говоришь таким непочтительным образом и с абсолютно неуместным здесь одесским акцентом не о ком-нибудь, а о самом апостоле Петре, – заявил Афанасьев. – Понятно? Вон тот бородатый товарищ, который чистит рыбу. Как сказал бы мой недавний спутник, вождь мирового пролетариата товарищ Ульянов-Ленин, столп церкви в молодости был представителем трудящихся масс и только потом поддался религиозному дурману.