"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 708

— Ну, что скажешь в свое оправдание? — продолжил я тем же тоном, каким встречала меня моя начальница, когда мне случалось опоздать на работу часа на полтора-два.

Блондин пришел в себя на удивление быстро и слегка дрожащим голосом воскликнул:

— Приветствую тебя, о Горан Ужасный!

— Как-как ты меня назвал?!

— Горан, — пролепетал он. — Ужасный.

— Сам придумал?

— Нет, это твое истинное имя, господин. Я долго искал его в древних хрониках, готовясь… э-э-э… навестить тебя в сей дремучей чаще.

— Забавно, — пробормотал я.

Дело в том, что упомянутое нахалом имя в самом деле было в некотором роде моим. Я уже говорил, что несколько лет назад участвовал в ролевых играх, изображая эльфа, — так вот сокращенное имя того эльфа звучало именно как «Горан». Полное же состояло букв из двадцати, означало нечто невероятно глубокое и напыщенное, и я забыл его сразу, как только меня им нарекли. А тут вдруг выясняется, что меня мало что знают под этим именем, так оно еще занесено в «древние хроники»!

— Значит, в хрониках… И чем я знаменит?

— В общем-то ничем, — пожал плечами блондин и завел нараспев, словно пересказывая какой-то текст: — «Триста лет назад явился дракон с севера, из туманной неизвестности, и поселился в горах Дымянки вблизи города Леппы, что в нынешнее время зовется Уважек.

И заявил он жителям сего города, что проделал долгий путь, голоден и хочет спать, а Дымянка ему по нраву, и он желает тут поселиться. И велел доставлять ему дань — семьдесят коз и семь девственниц ежегодно, в ответ же обещал не палить города и не разорять его…»

— Ишь ты, — фыркнул я. — Ну и запросы! Только я ничего такого не делал.

Блондин, игнорируя мои слова, продолжал:

— «Но когда рыдающие горожане пригнали все указанное к его логову, оно оказалось пусто».

«Может, он говорит о том случае, когда я впервые впал в спячку?» — осенило меня.

В самом деле, я смутно припоминал, что странствовал во сне, а последний раз проснулся именно в этих горах, и именно от голода… Но парень сказал — триста лет… Или в этом мире год идет за день?

— А почему «Ужасный»? — спросил я.

— Потому что со дня твоего исчезновения прошло уже двести девяносто девять лет — а дань-то все копилась. Жители с ужасом представляют, что случится с их городом, когда ты вернешься и потребуешь дань за все годы сразу.

— Мысль, конечно, интересная… А тебя, я смотрю, это не беспокоит?

— Почему меня это должно беспокоить? — пожал плечами тот. — Я не девица и не коза. Ни сестры, ни невесты у меня тоже нет. Все мое богатство — это аптека…

Он прикусил язык. Я даже рассмеялся от удовольствия, глядя, как он скривился от досады.

Аптекарь! В памяти тут же возникло сумрачное помещение с масками на стенах; мозаика на полу — крайне сомнительный бог медицины с повязкой на глазах; стеллажи, свитки и банка с плавающим внутри голубым глазиком…

«У нас сегодня уникальное предложение — препарированный змееныш!»

— Значит, аптекарь, — сказал я зловеще. — Добываем сырье? Так сказать, прямо из первоисточника? А тебе не приходило на ум, что я, к примеру, могу проснуться? И что-нибудь тебе спросонья… откушу?

— Приходило, — ответил нахал. — Но все медицинские и магические трактаты говорят, что дракон, проведший в спячке несколько столетий, первые дни туго соображает, а двигается и того медленнее. Кроме того, твое логово находится чересчур близко к городу. Просто чудо, что его до сих пор не нашел никто из городских магов. Хоть бы та же Виллемина — она такая проныра, когда дело пахнет деньгами. Видимо, подумал я, логово дракона было скрыто сильными отводящими глаза чарами, а теперь они начали слабеть. Так вот, пока тебя не нашли другие, более могущественные персоны, почему бы скромному аптекарю немного не подзаработать? Хвост мне все равно в одиночку не отпилить, так хоть пара зубов…

— А что, драконьи клыки как-то особо ценятся? — поинтересовался я.

— Еще как! — Аптекарь был явно шокирован моим невежеством. — Как амулет, носимый на теле, клыки даруют благосклонность сильных мира сего. А уж сколько магических эликсиров из них можно сготовить! А ведь, помимо клыков, есть еще сердце — оно дает знание языка зверей и птиц, язык — он дарует удачу в любом споре, кровь — втертая в кожу, она защищает от ран и любого оружия. А уж глаза!

— Минуточку, — прервал его я (при упоминании о глазах я ощутил, что начинаю всерьез злиться). — Ты немного забегаешь вперед. Ты ведь не настолько наивен, чтобы полагать, что я подпущу тебя к моим зубам, хоть бы они были все в кариесе? Не говоря уже о сердце и прочих внутренних органах?

— Дело вот в чем, — развязно заявил аптекарь. — Триста лет назад граница города проходила по крепостным стенам. Но за прошедшие века Уважек разросся, и твое логовище оказалось, как бы это сказать, в городской черте. А Закон гласит — в городах люди неприкосновенны.

— То есть ты рассчитываешь, что в городской черте я не стану тебя жрать? — изумился я.

Аптекарь подтвердил, что именно на это и надеется.

— Что это за страна, где так верят в законы? — задумчиво спросил я, приподнимаясь на передние лапы и сладко потягиваясь.

Я еще не решил, что с ним делать. Но мне не хотелось, чтобы он привел сюда толпу магов из города, красные башенки которого теперь отчетливо виднелись среди осыпавшихся кустов, в долине под горой. Или дождался, пока я в очередной раз усну, и довел до конца свою стоматологическую операцию. Конечно, я мог бы просто улететь подальше в горы, на другое место. Но проблема в том, что мне нравилось именно это. Само пребывание здесь прибавляло мне сил и улучшало настроение.

— Короче, так, — сказал я, все обдумав. — Слушай и мотай на ус. Ты валишь отсюда и больше не возвращаешься. И никому обо мне не говоришь. А если снова сюда припрешься ты или кто-то другой, то прежние условия дани объявляются устаревшими. Будете выплачивать дань аптекарями. Начнем с тебя. Усек?

— Ага, — послушно закивал парень, зашнуровывая средневековый ботинок и поднимаясь на ноги.

— Теперь проваливай.

— Так точно.

«Что-то слишком легко он согласился», — подумал я.

Аптекарь был уже метрах в десяти, когда я увидел, что его сумка с инструментами осталась валяться в листьях.

— Эй, ты сумку забыл!

— Ничего, я ее потом заберу, — крикнул он.

— Когда это «потом»?! — заревел я. — Мы о чем договорились?!

Парень бросился бежать.

Я дыхнул ему вслед огнем. Сам не знаю, как получилось. Видимо, рефлекторно.

Попал я в него или нет, и что дальше стало с окружающим лесом, я уже не узнал. Багровое пламя полыхнуло до неба, ослепило меня, и в тот же миг что-то тяжелое обрушилось на затылок. Я упал мордой в листья, а когда проморгался, обнаружил под собою мокрую, ярко-зеленую траву.

— Очнулся! — раздался над головой зычный голос Валенка. — Наконец-то!

Вокруг снова был лес — и опять другой. Над верхушками деревьев розовело небо, сквозь ветви пробивались золотистые лучи. Черные стволы и еловые лапы тонули в прозрачном голубоватом тумане. Видимо, было раннее утро, часов пять. Мир выглядел умытым и обновленным, легко дышалось, как всегда после грозы. Можно подумать, я никуда не летал, и мне все приснилось.

Я приподнялся и сел. Ничего не болело! Ни голова, ни грудь. Чувствовал я себя великолепно. Ничто не напоминало о том, как прошлой ночью я упал в ельник с высоты нескольких километров, сломал ребра и разбил голову. В этот миг я в самом деле ощутил некоторую благодарность незнакомому «врачу» — если не за спасение, то за исцеление точно.

— С пробуждением, — послышался рядом голос Грега.

Оба они стояли рядом и смотрели на меня сверху вниз.

— Приветик, ребята, — сказал я им с дурацкой, счастливой улыбкой. — Вы что тут делаете?

Валенок резко нагнулся, схватил меня за грудки и встряхнул.

— Мы тебя всю ночь искали, сволочь! А он тут на травке отдыхает!

— Отпусти его, — приказал Грег.

Он был как-то непривычно суров.