Брат-чародей - Горенко Евгения Александровна - Страница 24

…Как вскоре выяснилось, они проторчали всё это время чуть ли не под воротами Асберилли, последнего крупного ренийского города на западной дороге. Городок, как придирчиво оценил Гилл, был ещё тот. Несмотря на относительную близость гор, свои дома его жители предпочитали строить из дерева. И хотя двухэтажные хоромы с высокими крылечками (Кастема уверял, что здесь почти каждую весну случаются паводки) впечатляли своими размерами и тонкой деревянной резьбой, всё ж он не мог отделаться от ощущения, что это просто большая деревня — хотя и довольно зажиточная. По крайней мере, судя по запаху, коров держали, казалось, в каждом дворе. Центр же города — с очищенным от снега тротуаром, мощеным булыжником, с часовой башней, с каменным зданием Королевской миссии и даже с театром (Гилл чуть не свернул себе шею, стараясь рассмотреть его со всех ракурсов) — имел более респектабельный вид. Да и постоялый двор тоже выглядел гораздо привлекательнее тех развалюх, в которых им приходилось останавливаться…

…После сытного ужина, бывшего, вопреки уверениям старухи, весьма неплохим, Гилл перебрался поближе к теплой печке. От нечего делать он стал разглядывать посетителей и хозяина, маленького подобострастного человечка, самолично прислуживавшего своим гостям. Людей было немного — несколько степенных горожан что-то негромко обсуждали за столом, заставленными полупустыми блюдами; трое длинноусых солдат хмуро потягивали пиво; мальчишка, моложе Гилла, жадно хлебал жидкий суп. Было тихо и сонно. Гилл начал уже подремывать, как в комнату шумно ввалилась какая-то веселая компания. Хозяин засуетился — нетрезвые голоса вразнобой требовали "в-вина, и побольше!". Потом один из новоприбывших не с первой попытки смог усесться за стол, чем немало позабавил Гилла и всех остальных.

В общем, как к чародею подсел худой незнакомец с рукой на перевязи, он не заметил.

— Отвезти, как обычно… чересчур… вчера… борода… не верят, сволочи!… теперь мне грозит… а я говорю, где вы видели… разве это не… видел своими… борода… — Гиллу отсюда было плохо слышно, о чём говорит с чародеем высокий усатый незнакомец с повадками бывалого военного, но подходить ближе он не собирался, почему-то опасаясь, что Кастема улыбнется и добродушно отошлет его гулять куда подальше. Судя по всему, мужчина пытался в чём-то убедить чародея, а тот, похоже, ему не особенно верил. И при чём здесь борода, о которой он так настойчиво толкует? Он, что, повздорил с цирюльником?

Кастема опять лениво покачал головой; незнакомец закусил губы — разговор, кажется, зашел в тупик. Потом тот встал и, не говоря ни слова, ушёл. Чуть огорченный пустой развязкой заинтриговавшей его поначалу истории, Гилл бросил недовольный взгляд на спокойно сидевшего чародея — и потихоньку стал снова клевать носом… Негромкий шум пьяных голосов, умиротворяющий стук посуды поднялись к высокому потолку и окутали ватным одеялом всю комнату… "А винцо-то дрянь, хозяин!" — сидевший к нему спиной горожанин взмахнул рукой и поймал парившего в воздухе маленького подобострастного человечка. Тот плаксиво забился, пытаясь вырваться из цепкой хватки. "Лучшее вино — то, за которое расплачиваются вовремя… вовремя… вовремя!" — загрохотало вокруг. Горожанин отбросил человечка и стал отбиваться от полетевших в него серых прозрачных шаров с циферблатом внутри, и тут Гилл с тихим ужасом увидел его лицо — безглазое и безносое, но заросшее огромной чёрной бородой!

…Гилл дернулся и выпрямился на стуле. Сердце бешено стучало. "Клянусь своей лавкой, завтра заплачу тебе весь долг!" — горожанин просительно уставился на стоявшего за стойкой хозяина; его куцая рыжая бородёнка пьяненько дрожала.

Приходя в себя, Гилл уже спокойнее оглядел зал.

Чародея не было.

Гилл почувствовал, как, словно в продолжение кошмарного сна, чужая сила сорвала его с насиженного места и толкнула к выходу. Что-то было непонятно. Что-то случилось. Замотав головой, он остановился — и повернул к хозяину.

— Где мой товарищ? Ты не видел, куда он ушёл?

Человечек поднял на него слащавые глаза и затараторил:

— Это тот, который разговаривал с капитаном? А он ушёл с ним, ушёл-ушёл, неосторожно это, зря, капитан, говорят, с дурными людьми связался, ну да каждый сам себе господин, лишь бы мне платили за постой, а я человек мирный…

Гилл скривился, как от зубной боли, и бросился к выходу. Зимний вечер встретил его лёгким снежком. Гилл внимательно огляделся вокруг.

Никого.

Он судорожно сжал зубы, занывшие от холода ещё сильнее, и побежал по плохо освещённой улице. Мороз тут же ударил его в грудь, убедив перейти на быстрый шаг; но чувство неведомой опасности снова заставило его увеличить скорость. Он побежал во весь опор — и неожиданно почувствовал странное спокойствие.

Не думая ни о чём, он уверенно бежал, сворачивая, где надо, в совершенно незнакомые улочки. В какой-то момент ножны ударили его по ноге; не останавливаясь, он поправил пояс — и тут же услышал шум драки — и припустил ещё сильнее.

В открывшемся переулке молча рубились чёрные тени.

В следующее мгновение он увидел светлый плащ Кастемы — и с воплем и с непонятно как оказавшимся у него в руке мечом бросился на темные спины. На его крик повернулось чьё-то незнакомое лицо, и чужой меч отразил выпад его собственного — а через миг сверкнул ещё один клинок и ему самому пришлось отражать удар.

Где-то рядом обреченно захрипели — и под ноги грузно свалилось темное тело, да и осталось недвижно лежать. Он перехватил меч обеими руками и повёл его плашмя вправо и вверх, с ходу врезавшись во что-то мягкое и тяжёлое…

"Сзади!" — он рванулся влево, не раздумывая, повинуясь знакомому голосу. Нападавший промахнулся и полетел куда-то в сторону, да на блеснувшее острие, тут же взвыл и схватился руками за бок. Гилл выпрямился и стал с мечом наизготовку рядом с чародеем.

Но бой уже закончился. Под ногами, на светлом снегу, в резкой позе, лежал незнакомый человек в темном плаще. А чуть дальше… чуть дальше ещё один. Да ещё кто-то пытался подняться с колен и хрипло дышал.

— Двое убежали, — из-за спины чародея показался разочарованный капитан.

— Т-ты?! - заскрипев от гнева зубами, Гилл бросился на предателя.

— Стой, это друг! — Кастема успел схватить его за плечи; потом повернул его к себе и с силой тряхнул. — Мы вместе.

Гилл только кивнул, глядя в незнакомое лицо чародея. А тот уже отодвинул его в сторону и нагнулся над поверженным врагом.

— Говори, кто тебя послал.

В ровном голосе Кастемы было же столько человеческих чувств, сколько в мече, который он приставил к его горлу. Гилл тихо шагнул чуть в сторону, чтобы стало лучше видно. Дрожащий — от раны, не от страха — человек поднял на чародея прищуренные глаза, в которых плясало какое-то злорадное веселье, и с хриплым смехом грязно выругался прямо ему в лицо.

— Ах ты, собака! — рассвирепел капитан. — Да я тебя сейчас…

Кастема молча вскинул руку с мечом перед шагнувшим вперёд разъяренным капитаном и, не отводя взгляда, по-прежнему бесстрастно произнес:

— Ты проиграл. Говори.

Гилл затряс головой — у него вдруг заложило уши, словно в воздухе было разлито что-то… такое…

— Ты… ты не можешь, — в глазах наёмника впервые плеснулся страх.

— Могу.

— Мне заплатили… чтобы я молчал…

— Это заплатили? — Кастема сорвал у него с пояса кошелёк.

— Д-да!

Кастема высыпал себе на ладонь несколько блестящих монет и поднес их к лицу наёмника.

— Кто тебе это дал? — чётко пропечатал он каждое слово.

Раненый задрожал ещё сильнее.

— Лорд Вин-Арц… Нет! — вдруг опомнился наёмник и с обреченным стоном мешком завалился набок.

Очень медленно чародей выпрямился — и повернулся к капитану.

Несколько мгновений они ошарашено смотрели друг на друга. Потом капитан нелепо крутанулся, ударил руками себя по бёдрам и захохотал с горечью пополам:

— А я-то, болван, не понимал, почему в миссии меня даже слушать не хотели!… Ахх-ха-хар-ргх!… - его смех оборвался настоящим рыком.