Брат-чародей - Горенко Евгения Александровна - Страница 26

— Капитан Шекрен к вашим услугам, др-рузья!! Да здравствует гвардия!

Гилл не смог не залюбоваться капитаном, самодовольная радость которого, казалась, освещала всё вокруг.

— Они не знали, с кем связались! — продолжал своё бахвальство капитан уже на обратном пути. — Капитана Шекрена так просто не одолеть — даже если капитан Шекрен тяжело ранен!

И в подтверждение своих слов он потряс левой рукой, которая до сих пор висела на перевязи. Гилл догадался, что теперь он говорит о ночном нападении наёмников…И странно, что лорд Вин-Арцель, посмотревший сквозь пальцы на бегство капитана из-под стражи, вдруг пошёл на такой риск — подослать к нему наёмных убийц. Да ещё тогда, когда он был вдвоем с Кастемой. Хотя… хотя, может быть, в этом-то всё и дело? Наверное, он знал, что Королевский чародей может ногой распахивать двери в Королевской же миссии — и испугался этого? Гилл невольно погрузился в яркие воспоминания этой ночи: недовольный голос уверенного в себе вельможи, которого побеспокоили посреди ночи — "Что там такое?" и хлёсткий ответ Кастемы — "То, чего ты боялся!"… бегающие, испуганные глаза лорда… его попытки выкрутиться… резкие, бьющие наотмашь обвинения Кастемы… и свой собственный голос, незнакомый, холодно-презрительный — "Моему деду, лорду Станцелю, будет весьма интересно узнать, как в Бериллене справляет свою службу Королевский представитель"…

Гилл насупился: почему он это сказал? Конечно, реплика была очень сильной, да и к месту оказалась. Не исключено, кстати — оживился Гилл — что именно она оказалась тем последним усилием, которое сломило сопротивление высокомерного лорда. Но почему он это сказал? И почему… почему он тогда побежал… и точно знал, куда бежать?

Эти вопросы вдруг показались ему слишком пугающими, и он схватился за первое попавшееся, чтобы спрятаться от них. Этим первым попавшимся, естественно, оказались хвастливые разглагольствования капитана.

— Мы славно разделались с ними. Двое против пяти — славная победа, славная! — тут капитан чуть запнулся, искоса глянул на Гилла и щедро признал. — Но, должен сказать, без твоей неожиданной подмоги нам пришлось бы гораздо туже. Ты храбро вступил в бой!

А вот эта мысль была так упоительна, что Гилл сладко прищурил глаза и стал пробовать её на вкус, на запах и на цвет — подобно тому, как смакует редкое вино заправский гурман.

В таком, уже немного осоловевшем виде, он и вернулся к Кастеме.

Когда дверь за капитаном захлопнулась и в комнате стало значительное тише, Гилл решился задать вопрос Кастеме, благо сейчас они остались наедине.

— А почему ты именно его решил отправить в столицу? Разве никто другой не смог бы доставить твои письма?

Кастема поднял на него спокойный взгляд и после небольшой паузы ответил:

— Письма и вправду важные. А у капитана есть личные причины позаботиться об их доставке. И, кроме того, — чуть растягивая слова, добавил он, — кроме того, сейчас ему было бы не совсем безопасно оставаться в Асберилли. Наверняка нашлись бы люди, которые захотели бы отомстить человеку, фактически свалившему местного владыку.

Гилл задумался, переваривая последние слова. Потом, с натугой, задал следующий вопрос:

— А разве тебе лично ничего не грозит здесь?

— Хм… Думаю, что мы им не по зубам, — Кастема сделал ударение на слове "мы". — Вряд ли даже близкие лорду Вин-Арцелю люди захотят ещё одного расследования. Да и убедить кого-то, что Королевский чародей, к примеру, в пьяном виде замерз в сугробе — будет очень непросто.

Воображение Гилла тут же нарисовало ему эту картину и он негромко рассмеялся.

— Кстати, мы тоже скоро выезжаем отсюда. Завтра на рассвете мы продолжим наш путь.

— И оставишь здесь всё в таком виде? — опешил Гилл. — Ты ж всё здесь переворошил!

— Ничего, утрясётся, — буркнул чародей. — Небольшие встряски только полезны… и городам, и людям.

В комнату с каким-то вопросом зашёл писарь и разговор сам собой прекратился. От нечего делать Гилл стал перебирать бумаги, лежавшие перед ним на столе. На одном документе он наткнулся на очень необычное имя и громко прыснул.

— Ты что? — поднял на него уставшие глаза Кастема.

— Извини, не удержался. Но послушай, какое смешное имя: Пражжарю!

— Ну… Довольно обычное… в Жервадине.

— И вот красивое: Эстанальсисс.

— А это хассанеянин… Постой-ка! — зацепился за что-то чародей. — Имена вадана и хассы на одном документе?

— Да.

— Дай его мне!

Гилл терпеливо дожидался, пока тот не дочитал бумагу до конца, с замиранием сердца наблюдая, как брови чародея поднимаются всё выше и выше.

— Ну что там такого?…

Кастема помолчал и нехотя произнёс:

— Да, впрочем, ничего особенного. Обычный договор на аренду земли в черте города с целью строительства на ней лавки и склада.

— Ха! А по тебе не скажешь, что ничего особенного!

— Странно, что компаньоны в этом деле иноземцы. Да ещё вадан и хасса… Кузнецы, оружейники, любители клепать всяческие железные штуковины — и прожжённые торговцы.

— Ну и что ж из того?

— Не знаю, — неожиданно признался чародей. — Но сейчас попробую узнать.

И в комнате снова замелькали чиновники и посыльные. Примерно через час ситуация прояснилась — хотя по виду Кастемы нельзя было сказать, что он удовлетворён услышанным. Скорее, глубокие складки на его лбу стали ещё резче.

Наконец, Гилл не выдержал и спросил:

— Ну и что из того, что они собираются торговать здесь своими, как ты сказал, железными штуками?

Кастема проводил утомленным взглядом последнего чиновника и неохотно ответил:

— Эх… Хассанеяне не участвуют в предприятиях, если они не сулят им хотя бы двойного роста. А самый дорогой железный товар — это оружие. Размеры же уже построенного склада таковы, что имеющегося здесь оружия может хватить на небольшую войну… Только кто с кем здесь собирается воевать? — вдруг резко закончил он.

И, не дожидаясь новых вопросов, он быстро сменил тему:

— Кажется, нам не помешало бы немного отвлечься. Не знаю, как ты, но мои глаза устали от бумаг и желают увидеть что-нибудь более приятное для взора… скажем, миску с наваристым супом… или жаркое из баранины с чесночным соусом.

Гилл сглотнул нахлынувшую слюну и торопливо закивал, целиком и полностью соглашаясь с товарищем.

Они и вправду на следующий день выехали из Асберилли — только не на рассвете, как обещал Кастема, а несколько позже. Гиллу показалось, что он специально задержался для того, чтобы заехать в лавку вадана и хассы.

Просторное светлое помещёние, наполненное бодрящим запахом свежей древесины и хорошо выделанной кожи, было почти пусто. Гилл мельком оглядел выставленные плуги, лопаты, серпы и прочий сельхозинвентарь и заинтересовался непонятной махиной. Пока он изучал странное приспособление, оказавшееся на поверку какой-то необычной разновидностью ткацкого станка, Кастема завёл негромкую беседу с вышедшим из внутреннего помещёния лавки дюжим коренастым мужчиной, похожим одновременно на кузнеца и на позавчерашнюю баронессу. Тот кивнул, ушёл куда-то и скоро вернулся с кипой кривых сабель под мышкой. Потом опять же, по просьбе чародея, принес ему длинный обоюдоострый меч, богато украшенный серебром и драгоценными камнями, и ножны к нему, такие же роскошные. Гилл не выдержал и перебрался поближе к прилавку.

— Ну и как у вас идёт торговля? — Как бы между прочим поинтересовался чародей, занятый, казалось, только тщательной проверкой балансировки меча. — Смотри, Гилл, вот великолепное оружие!

— Ничэго, нэ жалуэмсса, — ответил хозяин и почему-то побагровел.

— Беда на наши дСмы и разорение вокруг! — в наступившей тишине раздался чистый высокий голос с плачущими нотками. Чародей с Гиллом одновременно обернулись к незнакомцу. Ярко одетый изящный мужчина, в котором и слепой в темноте узнал бы хассанеянина, поклонился своим гостям и продолжил свой плач. — Если бы не такие благородные покупатели, как вы, знающие настоящий толк в наших товарах, о чьих высоких достоинствах моя скромность позволяет мне только смиренно молчать, мы бы совсем обанкротились!