Брат-чародей - Горенко Евгения Александровна - Страница 46

— Это Гражена… Ага, та самая… Это мой самый любимый Жоани… Юльда, это Юльда… Она мне как мать… (Дженева, наверное в сотый раз прижалась к высокой плясунье.) А это Ашаяль… Самая мудрая женщина в мире! Ну как вы, как? Рассказывайте, как вы жили без меня?

Жонглёр тут же потянул куда-то Дженеву, грозясь показать "нового мула и чертовски новую упряжь!"; Юльда поспешила за ними, резонно, но без толку протестуя "ну что ты пристал к нашей девочке со своей дурацкой упряжью!".

Гражена перевела дыхание — стихийное бедствие, кажется, миновало.

Сзади раздался сухой треск не то кашля, не то смеха. Она оглянулась. Старая Ашаяль, крепко опирающаяся на узловатую палку, спокойно и пристально рассматривала её. Гражена невольно улыбнулась ей — после зрелища буйных сумашедших всегда приятно увидеть нормальное человеческое лицо.

— Света и тепла тебе, бабушка! — вежливо поздоровалась она.

— Ты и есть та благородная дама, которой наша дурочка вызвалась помогать? — без обиняков припечатала старуха.

По-рыбьи хлопнув онемевшим ртом, Гражена выдавила из себя лишь что-то нечленораздельное. Это неслыхан…

— В своё время ты будешь очень красивой, — не дожидаясь ответа, добавила Ашаяль и, заковыляв к находившемуся в нескольких шагах каменному парапету, бросила через плечо. — Иди сюда. Мне трудно стоять. Садись здесь! — и хлопнула ладонью по камню.

Ошарашенная дочь барона послушно опустилась рядом со старухой. Сон, это какой-то сон…

— Я посмотрела на тебя. Хорошо. Моя девочка не сделала ошибки. По крайней мере, большой ошибки.

— Я…

— Да, ты. Ты отмечена непростой судьбой. Но ты её ещё не выбрала. Не закрывай своего сердца. Скоро придёт любовь. И тебе решать, какой она будет.

Гражена затрясла головой — и вскочила.

— Хватит! Я не жела…

— Хватит, так хватит, — буднично согласилась Ашаяль. — Тогда или к ним. И скажи Юльде, чтобы она принесла мне тёплую шаль. Становится свежо…

Гражена послушно сделала всё, что ей велела старая женщина — и только после этого её догнал комизм ситуации. Она расхохоталась, пугая Дженеву.

Впрочем, вдоволь отсмеявшись, объяснять подруге всё же ничего не стала.

И только потом, на обратном пути, она постаралась кое-что выяснить. Дженева всю дорогу увлеченно делилась всем, что ей понарассказывали Жоани и Юльда — что последний год был для них очень удачным, что они пару раз пытались найти кого-то на её место в труппе, но пока без особого успеха, что они только что вернулись из гастролей по Местании, которую исколесили вдоль и поперёк, и что у Жоани тоже начинают болеть колени… Взбудораженная встречей, Дженева не замечала необычной задумчивости подруги и вовсю тараторила за двоих. Выслушивая уже…надцатое описание успеха, выпавшего на долю труппы в Серетене, Гражена вдруг прервала своё затянувшееся молчание и спросила, а чем занимается в труппе Ашаяль. Дженева принялась рассказывать, какой фантастической плясуньей она была в молодости, а после, когда ноги подвели её, она перестала работать, просто взяв на себя все бытовые заботы о большой тогда труппе… И всё? — уточнила Гражена… Нет. Под старость лет она начала хорошо гадать, да и сейчас иногда делает это, когда очень попросят…

— Ой, ну что же это я! — от нахлынувшего чувства разочарования Дженева даже остановилась. — Ну почему я вовремя не подумала… Надо было попросить Ашаяль погадать тебе!

— Да ладно, — уклончиво промычала Гражена.

— Нет, правда! Надо было. Мне бы она не отказала. Она хорошо гадает — правда-правда!

— А тебе она гадала?

— Да, ещё давно! — Дженева даже взмахнула рукой, чтобы показать, как это было давно.

— И что это было?

— Дороги, дороги и дороги!

— Хм… Не нужно быть великим прорицателем, чтобы нагадать бродяге дороги.

— И точно! — засмеялась Дженева.

Гражена немного встрепенулась.

— Ну, значит, на самом деле она не очень… сильна… Ну вот и хорошо… — добавила она ещё тише. И тут же оживлённо заговорила о более важном. — И где у нас сегодня будут самые весёлые танцы?

— Где ты вчера была?

Дженева затормозила перед внезапно выросшим на её пути Кастемой… Ой, как нехорошо, что ей не удалось незаметно выскользнуть из университета. Давешняя радость снова увидеть свою бродячую семью оказалась настолько большой, что она не выдержала и на следующий же день после праздника сбежала с занятий, чтобы провести его весь с Жоани, Юльдой и Ашаялью. Сегодня она снова собралась повторить свой трюк — да вот, не удалось…

Чародей наклонился над ней и настойчиво повторил каждое своё слово: "Где ты вчера была?". Подняв свои нарочито честные глаза и достойно встретив внимательно-сосредоточенный взгляд Кастемы, Дженева мысленно пролетела через безграничные пространства возможных правильных ответов — и в последний миг решилась говорить правду.

— Я была с моими приёмными родителями. Я почти год не видела их. И сейчас тоже спешу к ним.

— М-м… Тебя ведь воспитали бродячие артисты? — уточнил чародей.

Обрадованная его смягчившимся тоном Дженева кивнула — и постаралась закрепить свой маленький успех.

— Когда я ещё смогу увидеть их? Они же всё время где-то колесят, а если даже и заедут на пару дней в Венцекамень, то… Я и нынче-то их еле нашла… И завтра на рассвете они уже уезжают. Кастем, а?

И постаралась вложить в свой голос умоляющих эмоций — чуть-чуть, самую толику, чтобы ни в коем случае не переиграть. Чародей укоризненно покачал головой, но она уже почувствовала, что это означает разрешение.

— А мне показалось… Ладно, это не важно, — сам себя перебил Кастема. — Ну, раз так…

— Ой, спасибо! — радостно перебила его не сдержавшаяся Дженева. — Они, кстати, столько интересного знают — не поверить! Где ведь они только не были за это время!… Однажды в Местании они попали в жуткую грозу, так потом оказалось, что в нескольких верстах от их стоянки ливнем смыло дорогу и там до сих пор ездят через заброшенный тракт через Выгородец, а ещё они видели, как наводят новый мост через Ойлу, а ещё…

— Стой! — чародей тряхнул за плечо вдруг свою разошедшуюся ученицу, словно приводя её в чувство; Дженева весьма удивлённо чегойкнула, но всё же остановила свой быстрый поток слов. — Они были в Местании?

— Ну да. Я ж о чём и говорю, — снисходительно повторила Дженева такую простую для понимания вещь что-то непонятливому нынче чародею. — Я ж и говорю, там много всего нового случилось и они мне об этом рассказывают.

— Вот где брешь…

— А? Что за брешь?… - уставилась Дженева на выдохнувшего это чародея, который, казалось, мгновенно и начисто забыл о ней. Но он уже в следующее мгновение он внимательно — и как-то печально-задумчиво — смотрел прямо на неё.

— Я бы не советовал тебе сегодня идти к ним.

— С чего это? — протянула недовольная Дженева.

— Послушай меня, пожалуйста. Я не могу тебе запретить. Я прошу тебя — не ходи никуда.

Поднявшееся было недовольство Дженевы вдруг так глупо полученным отказом погасилось тоном и убедительностью, какие Кастема вложил в последние слова. Она почувствовала, что на совершенно пустом месте внезапно оказалась перед каким-то серьёзным и важным выбором. Но что за дела?

Она не лентяйка и не разгильдяйка, старательно учится — хотя ведь поступала в ученики к чародеям совсем не из-за собственного желания, а за компанию с Граженой! С другой стороны, вон Миррамат постоянно где-то пропадает, а она один раз решилась пропустить занятия — и сразу такие дела! И потом, она уже пообещала вчера Юльде, что сегодня обязательно придет.

А ещё с другой стороны… Подняла глаза к ярко-синему небу, с белесыми пятнами дымчатых облаков. Высокий ветер нёс их в сторону далёких южных морей. Ашаяль очень старая. Кто знает?…

Приняв решение, Дженева повернулась к чародею, чтобы спокойно выдержать его взгляд — и уверенно сказать.

— Нет. Я пойду.

И добавила из внезапно уколовшего её чувства жалости к седому учителю.