"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Вайнин Валерий - Страница 174

Батыр метнулся к пленному:

— Где оружейка?..

ГЛАВА 5

Михаил Зверев — командир отделения, состоявшего из восьми бойцов ОМОНа, стоял как раз в наружном оцеплении, возле КПП. Это его радовало: не нужно соваться на зону и подставляться под возможные пули бунтовщиков. Жизнь-то ведь не завхоз по понедельникам выдает из своей каптерки. И вообще, когда прибыли на место и стало возможным оценить обстановку, лейтенант милиции Зверев решил для себя, что бодяга с беспорядками на зоне — это не его телега, вот и нечего в нее впрягаться.

А когда за стенами ментовской колонии разгорелся самый настоящий бой, Миша понял, что пришло время сделать выбор. А он для нормального мужика, не замороченного давлением на совесть и долг, может быть только один: брать ноги в руки и линять отсюда. Пока еще есть время и такая возможность. Пока тебя не положили с вывернутыми потрохами на сырую землю.

Лейтенант скомандовал своему отделению рассредоточиться и занять боевые позиции перед воротами колонии. А сам метнулся к припаркованному у кромки леса милицейскому «соболю» — якобы за светозвуковыми гранатами и взрывпакетами со слезоточивым газом. Когда подбежал к микроавтобусу, канонада сзади усилилась. В жопу весь этот цирк гребаный!..

Он рванул дверцу водителя, запрыгнул, с пол-оборота завел движок и спустя несколько секунд дал газу. Плевать на зэков, на спецназ и ОМОН… Все — он увольняется из органов. Здоровье дороже!

До города домчался за каких-то пятнадцать минут. Вырулил на проспект и, проехав еще метров триста, бросил машину на обочине. Если надо — свои подберут.

До дома было не так уж и далеко — оставшееся расстояние прошел быстрым шагом. Минут двадцать спустя уже подходил к знакомому ларьку. Тут и на соседа нарвался — весьма кстати…

…Понятно, что всех подробностей Зверев знать не мог. Но он воочию увидал весь масштаб катастрофы, разразившейся в колонии, — и ужаснулся, в чем, конечно, признаться Алексею, да и самому себе у него просто не хватило духу.

Он и раньше не был правдив с собой. Ни за что бы не согласился честно сказать себе, что он, Михаил Зверев, богатырь, одаренный могучей силой, тот, от кого, будь он в форме или в штатском, прохожие старались на всякий случай держаться подальше, в глубине души трус.

Там, в той самой глубине, куда Михаил старался не заглядывать, жил какой-то древний, генетический, что ли, страх. Да, Зверев старался побороть его. Для того и в милицию подался, да не просто в милицию, а в ОМОН. Наверное, мог бы податься и в бандиты: там тоже влился бы в компанию вооруженных, сильных, уверенных в себе парней, попросту говоря, стал бы членом стаи, и это также укротило бы противный предательский страх… Однако у Михаила, никогда интеллектом не блиставшего, хватило ума понять, что ОМОН — стая еще круче, а стало быть, там он в большей безопасности. И в самом деле, среди боевых товарищей страх исчез, и Михаил перестал бояться, и на войне был, и пулям не кланялся. Но там все было просто и понятно, а здесь!.. Здесь чутье сразу подсказало, что происходит нечто страшное.

Причем дело даже не в пламени, грохоте, воплях и стрельбе — этого Михаил не испугался бы. Но то же самое чутье, которого он, в общем-то, не осознавал, взяло его под защиту. «Пропадешь!» — беззвучно шепнуло оно ему, и он вмиг угадал, что побоище и пожар страшны не сами по себе, а как знак какой-то еще неизвестной, но ужасной беды, разразившейся над этим миром.

Алексей шевельнул плечами, прогоняя нехорошую зябкость.

— Да уж, — пробормотал он, — говенная какая-то жизнь пошла.

— Это точно, — подхватил Михаил. — Ну так что, Леха, — он приподнял руку с баллоном, — я у тебя пересижу до вечера примерно, да? Ну, а там видно будет.

Меркурьев подумал, что вряд ли вечером будет что-то видно… однако делать было нечего, и ему осталось лишь сказать:

— Ну, идем.

Игорь со Светой, конечно, глаза вытаращили. Света через секунду вопросительно взглянула на Алексея. Тот с вынужденной галантностью представил незваного гостя:

— Вот, прошу знакомиться. Лейтенант Зверев, гроза преступного мира… — затем назвал биолога с журналисткой.

И уж не укрылось от Алексея, как оживились глаза Михаила при виде Светы, как окинул он девушку взглядом с головы до ног, должно быть, мысленно стянул с нее одежду и мысленно же сглотнул слюну…

Конечно, Меркурьеву это не очень-то понравилось… но в конце концов оправдал он Зверева — нормальная мужская реакция, было бы хуже, если бы оказалась какая-нибудь ненормальная. Впрочем, глупости все, отмахнулся он и сказал:

— Ладно, пошли на кухню.

Михаил протопал туда первым, уселся, распространяя запах казармы, водрузил баллон на стол.

— Ну, хозяин, давай! Кружки у тебя где?.. А, давай сюда. Позвольте поухаживать за вашей дамой?

— Немного, — сухо ответил Алексей, и Михаил понял, что перегибать палку не стоит.

Он сменил тему:

— Ясно!.. Кольку, кстати, соседа твоего, не видал сегодня?

— Ну как же, — усмехнулся Меркурьев, беря кружку. — С него-то все и началось у нас. То есть началось-то со взрыва… вот, Игорь как раз из того самого института… — И по возможности кратко, доступно пересказал всю сегодняшнюю историю.

Зверев слушал, прихлебывал пиво, к концу рассказа заметно помрачнел.

— М-м… — промычал он, когда Алексей умолк. — Выходит, это… как его?.. экологическая катастрофа?

Меркурьев с Рябининым переглянулись.

— Примерно так, — неохотно признал Игорь.

— Николая начальство вызвало, — сообщил Михаилу Алексей. — Просил не разбегаться, сказал: вернусь, поделюсь информацией.

— А, ну это дело. — Зверев почесал щеку грязноватыми ногтями. — Наливай еще.

Алексей кивнул.

Невеселые это были посиделки. Ну, Игорь Рябинин вообще был человек малообщительный, он и в более праздничной обстановке сидел бы сычом; Свету огромный, грубый и нагловатый омоновец заметно напряг: она подсела ближе к Алексею, как бы полуспрятавшись за его спиной, всю ее журналистскую развязность как ветром сдуло.

Да, невесело все это было, но никто из них еще не знал, что день грядущий им готовит — какие новости принесет обещавший вернуться Николай Ракитин…

У подъезда Николая ждал все тот же дежурный уазик. Майор прыгнул в него, водила врубил мигалку, и машина понеслась по непривычно пустым улицам.

Впрочем, не так уж они были и пусты. Опытный взор Ракитина сразу просек тревожные приметы — только они выехали из двора, как увидели странную картину: по той стороне улицы два типа стремного вида, воровато озираясь, тащили какие-то здоровенные картонные ящики. Заметив машину со спецсигналами, оба поспешно юркнули в пешеходную арку — только их и видели.

— Сперли что-то, — угадал Ракитин.

— Да не иначе, мать их, — откликнулся водила-прапорщик. — Вообще, Николай Андреич, черт-те что творится! Народ как с цепи сорвался. Я пока ехал, насмотрелся. На Южном бульваре универсам потрошат… Куда менты смотрят, не знаю!

Майор хмуро усмехнулся:

— Да они и сами перцы еще те…

— А, уж это точно! Первые мародеры. С-суки!.. — припечатал он, и, как показалось Ракитину, на полмгновения в свистящем звуке «с-с…» промелькнула почти неуловимая зависть.

— Ну, а ты-то что? — помолчав, спросил Николай.

— Чего — я? — удивился прапор.

— Ну, как-никак сотрудник силовых структур… Ехал, увидел, как магазин бомбят, — чего же мимо пролетел с песней?

— Да ну, скажете тоже, Николай Андреич! Это ментовские дела, вот пусть они и занимаются… А мне велели — пулей! Одна нога здесь, другая там, чтоб вас доставить… Да и оружия нету. Случись что, из чего стрелять буду? Из хуя?.. Не-ет, мое дело маленькое: баранку крутить да начальство слушаться. У него башка большая, пусть оно и думает!

«А у тебя вместо башки кукиш?..» — подмывало спросить Николая, но он сдержался. Больше ничего путного сказано не было, и вскоре машина лихо подлетела к парадному входу управления МЧС, на городском жаргоне — «Бастиону».