"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Вайнин Валерий - Страница 860

— Ты подохнешь, собака. Но не просто. Подыхая, ты проклянешь родителей, за то что они тебя родили…

Сергея схватили за шиворот и провели еще с десяток шагов вперед. Он все понял…

Они стояли на скалистом уступе, вниз уходил бугрившийся крутыми порогами склон, а внизу мутной пеленой тумана клубился подступивший Pox. Вот почему они, отчаянно стараясь сдержать подступивший ужас, злились сами, и вот почему лошади не захотели идти дальше.

«Мне все равно, — подумал Сергей, закрывая глаза. — Прости меня, Лена, простите меня, дети. Прости меня, Сват. И ребята… И будь ты… Да нет. Живи с миром, Эния. Ты сама наказала себя: предавший раз не избавится от этого никогда».

Кто-то завозился у него за спиной, и его руки бесчувственными, безвольными плетьми повисли по бокам. Это что, сарказм на благородство?

— Я даже дам тебе твой меч. Если ты сможешь там сделать шаг…

Старший дыхнул злобой и, развернувшись, далеко от склона зашвырнул клинок Сергея. Серебристая полоска стали некоторое время кувыркалась в воздухе, пока не скрылась в бескрайнем тумане…

— Ты ничего не хочешь сказать? Тогда пошел…

От сильного удара в спину он перевернулся в воздухе и покатился вниз, сшибая мелкие камни и корявые деревца, поднимая за собой полосу пыли и истеричный хохот наверху.

Он уже не мог увидеть или услышать, как из ближайшего леса на полном скаку, прижимаясь к гривам коней, вылетали всадники; и Сват с дикими от долгой бешеной скачки глазами выхватывал на лету клинок, пригибаясь и выжимая из коня все, что тот мог еще дать… Слева и справа из леса еще вылетели воины — люди Бремока и Хафу, яростью, скоростью и шпорами заставляя коней с ходу преодолеть ужас близкого Роха и стремительно охватывая полукольцом всех, кто был у обрыва…

Эния резко встала и отвернулась к окну. Капитан Ош Гуяр опустил голову. Илламия, со вздохом глянув на сестру, нахмурилась:

— В твоем распоряжении была вся королевская гвардия. Ты мог, если надо, привлечь даже армейскую бригаду… Почему маркиз опередил тебя, Гуяр? Как такое могло произойти?

Капитан поднял лицо:

— Я виноват и совсем не хочу оправдываться… Маркиз как-то смог сразу определить, что он наемник. И поэтому опережал на шаг…

— А эти, его товарищи…

— На уступ они успели раньше нас и никого не оставили в живых. Наемники жестоко мстят за своих… Мы их найдем. Лорд Шамур уже разослал срочный вызов.

— Мы должны узнать о нем все, — не оборачиваясь, сказала Эния. — Все. Смог же он справиться с пятерыми на постоялом дворе? Может, смог и выйти из Роха…

Илламия промолчала, но при взгляде на сестру ее глаза стали совсем печальными. Гуяр тяжело вздохнул и отвернулся в сторону.

— И еще, ваше высочество… Для того чтобы заманить его, маркиз использовал вашего двойника. Видимо, опасался открыто устроить переполох на улице — в городе уже было много моих людей…

— Что? — Эния обернулась.

— Ну… У нее немного похожи только глаза. Но вы ведь тогда были под вуалью.

— Двойник? Мой двойник?

Капитан опять вздохнул и устало кивнул головой.

— Спасибо тебе. — Эния опять отвернулась к окну. — Огромное спасибо, Гуяр. Значит, он, когда погибал, еще и проклинал меня…

Капитан молча смотрел в пол. Илламия протерла руками уставшие глаза.

— И еще. — Эния задумчиво глянула на сестру. — Подумай, порасспрашивай… Где, в каком-таком государстве, могут быть высокие многоэтажные дома и огромные стеклянные окна… Огромные такие окна. Которые от взрыва разлетаются на мелкие и… смертельные осколки.

Глава 6

…Опять глухой подземный лабиринт, заставляющий уставшее от бесконечных обмороков и безысходности сознание искать выход. Чуть выступавшая кладка стен высокого подземного колодца. Почему подземного? «Не знаю…» Сергей нащупывает рукой очередной выступ, выгребает пальцами шелуху между камнями и осторожно подтягивает тело вверх. Дальше, дальше, все выше и выше. Как там внизу? Необозримо далеко виднеется крошечный островок света. Опустившуюся и перекрывшую вход и синие глаза плиту отсюда уже не видать. Крысоловка. Но и тут должен быть выход, какой-то выход существует всегда, в любой ситуации…

Все плотнее вокруг сгущается темнота, наступает такой момент, когда очередной выступ, очередной камень уже не виден и приходится полностью полагаться на чуткость пальцев. Пускай. Пускай темнота, пускай ничего не видно — я не хочу ничего видеть. И никого… Совсем никого. Особенно синих глаз…

Неожиданно рука, вытянутая вверх для поиска очередного выступа, не обнаруживает ничего… Вернее, обнаруживает конец стены, окончание каменной кладки, окончание длинного и трудного пути наверх. Сергей подтягивается на вытянутых руках и осматривается… Он осматривается? Он может осмотреться? Действительно, здесь уже довольно светло, настолько, что он может увидеть близкий потолок наверху и что-то вроде парапета, за который он ухватился… Круглый колодец наверху окружал балкон или лоджия, на перилах которой он висел и за перилами которой вновь темнела чернота… Ясно. Вернее, ничего не ясно…

Сергей перевалился через каменный борт и шумно свалился на пол. Странно. Тут все странно. Кстати, он почему-то совсем не устал и почему-то абсолютно равнодушен к темноте вокруг, за ограждением… Интересно — почему видно там и не видно здесь? И откуда свет? Хотя… Неинтересно.

Сергей приподнялся и глянул вниз, через борт. Внизу уже была абсолютная ночь и исчезло слабое пятнышко далекого дна. Гм… Он облокотился о камни, равнодушно засунув руки за голову. «Я скоро, наверное, стану любить темноту. И совсем не любопытно — есть ли там выход. И какой он собой — выход. И вообще, может быть, это — вход…»

«Правильно». — «Кто это сказал? Опять… ты?» — «Нет». Стройный женский силуэт сгущается рядом, прямо из темноты и состоящий сплошь из темноты…

«Кто ты?»

«Не узнаешь?»

«Узнаю…» Черные, когда-то молящие глаза, казалось, с состраданием смотрели на него. «Глаза? Я вижу ее глаза. Значит, она — не темнота…»

«Это ты — темнота. Ты меня видишь не внешним зрением, а внутренним».

«Как это?»

«Как сон».

«Это — сон?»

«Почти… Но я — наяву».

«Ты там или здесь?»

«Там — это в твоем прошлом мире? Я не могу быть там и здесь. Ты видишь меня — значит, я здесь».

«Зачем я тебе?»

«И не только мне…»

«Так. Не только тебе — это уже политика. Я ненавижу политику».

«Я тебя понимаю. И я — не политика. Я — здравый смысл. И — мир…»

«Ого. Это слишком много. Там, где я, не бывает мира».

«Ты сам виноват. Никто не заставлял тебя венчаться с принцессой».

«Никто. Но по-иному не вышло. А то, что случилось, назад не вернешь».

«А ты хочешь — назад?»

«А ты можешь? Тогда верни все еще раньше — до взрыва в кафе…»

«Нет. Я не могу. Даже на минуту. Но ты можешь исправить все здесь. Если хочешь. Ты хочешь?»

«Хочу. Теперь — хочу».

«Все просто. Тебе нужно объявить то, что было на самом деле. Что ты ничего не знал. Что это — случайность. Тогда брак недействителен. Это — закон».

«Хорошо. Только… Только зачем это тебе?»

«Всему свое время. И еще… Не высовывайся в Ушет-Гурде. И мрак-шахта — здесь. И… очнись. Ибо уже опасно».

…Сергей очнулся от того, что у него нестерпимо болели руки. Он приподнялся на локтях, перевернулся и оперся о большой валун, рассматривая свои посиневшие пальцы. Затем прислонил голову к камню и, закрыв глаза, застонал. Жив… И руки живы, если болят. А он что, ожидал другого? Быстрой и легкой смерти? Разве для этого он пришел в Шеол?

Он открыл глаза и посмотрел по сторонам. Слева покатым склоном уходила вверх стена утеса, теряясь размытыми контурами в тумане, справа виднелись вскоре обещавшие стать совсем родными редкие корявые деревца. Рох. Опять Pox. Pox?

Сергей быстро закрыл глаза и постарался сосредоточиться, затем вскочил на ноги и, не обращая внимания на болевшие руки, кубарем перекатился через валун.