Зигмунд Фрейд - Феррис Пол - Страница 70

Эммануил и Зигмунд делали то же, что и обычные туристы: проехали по канатной дороге к крепости, а потом на паровом трамвае отправились к имперскому замку у Хельбруна. Эммануил все еще был живым и энергичным спутником. Но процесс старения никогда не ускользал от внимания Фрейда. Его собственный день рождения под несчастливым числом пятьдесят два ждал его на следующей неделе, и, возможно, он признался о своих суеверных страхах сводному брату. Этот практичный, деловой человек, почти англичанин, должен был приободрить его.

Глава 20. Сыновья и наследники

В двадцатом веке секс практически перестал быть запретной темой. Это было вызвано постепенным распространением «запретных» мыслей и языка в печати: сначала в книгах, затем в менее радикальных журналах и газетах. Фрейд внес в этот процесс большой вклад. К концу 1908 года его психологические труды (их нужно отличать от неврологических) насчитывали двадцать шесть статей и семь книг (или исследований размером с книгу), где личность человека рассматривалась в основном с сексуальной точки зрения. На английском этот материал пока был доступен разве что в пересказах.

Фрейд был одним из многих писателей (хотя и наиболее революционным), которые решили, что секс — слишком важная тема, чтобы отдавать ее на милость порнографии. Эта тенденция была особенно заметна в немецкоязычных странах, где тексты того или иного рода, посвященные сексуальному поведению, привлекали внимание респектабельных издателей и любопытных читателей.

Почему именно Германия занимала здесь первое место, неизвестно, но наука культивировалась там в гораздо большей степени, чем в Великобритании или Америке. Как и немецкие химики, вызывавшие восхищение во всем мире, немецкие сексологи (это слово появилось в Америке приблизительно в то время), возможно, были движимы желанием получить знания. В сексологии не шутили. Все сексологи были мужчинами, и им было разрешено обсуждать запретные темы еще и потому, что они были врачами.

Книга Крафта-Эбинга, который к 1908 году уже умер, под названием «Сексуальная психопатия», постоянно переиздавалась. Она представляла собой рассказ о сексуальных отклонениях, написанный для небольшой профессиональной аудитории в 1880-х годах. Август Форель, который до Блейлера занимал пост главного врача «Бургхельцли» (и, как и тот, выступал против спиртного), опубликовал в 1908 году «Половой вопрос», доклад оптимистичного моралиста, не боящегося говорить о сексе простым языком.

В этом же, 1908 году Магнус Хиршфельд начал издавать «Журнал сексуальной науки». Его уже вышедшая к тому времени книга «Третий пол Берлина» описывала гомосексуальные радости города, ценителем которых являлся сам автор, Иван Блох, признанный авторитет в области венерических заболеваний, написал в 1906 году книгу «Сексуальная жизнь нашего времени». Это универсальное название (впоследствии не раз позаимствованное другими) помогло книге до 1909 года выдержать девять переизданий.

В Британии Гавелок Эллис писал свои «Исследования психологии секса» — книгу, многие годы остававшуюся недоступной на родине. Он в основном рассказывал о том, что люди делают, и очень мало о том, почему они это делают. Это было свойственно практически всем сексологам. Фрейд же построил свою работу на объяснениях, а не на действиях, хотя и не избегал описания самих сексуальных поступков.

Фрейда осуждали многие — но не только потому, что он писал о сексе. Некоторые сексологи (например, Блох или Эллис) были более откровенными. На какую бы «научность» они ни претендовали, отчасти привлекательность их книг для издателей заключалась в том, что читатели-непрофессионалы использовали их в качестве эротической литературы. Книги Фрейда в общем были более сдержанными. В черный список они попали из-за своих опасных идей.

Преступление Фрейда состояло в том, что он считал детей сексуальными существами, а не воплощением невинности. Он четко выразил эту точку зрения в 1905 году в своих «Трех очерках о сексуальности», утверждая, что маленькие дети получают удовольствие, которое можно назвать сексуальным, не только от своих половых органов, но и от телесных отправлений, а эта зачаточная сексуальность оказывает большое влияние на последующую взрослую жизнь. Тысячи врачей имели другие взгляды. «Чувственность как сексуальное чувство, — писал профессор А. Ойленбург из Берлина примерно в то же время, — в нормальных детях находится в состоянии спячки». Было удобно придерживаться такой точки зрения. Мысли о связи малышей с сексом казались отвратительными или абсурдными.

К огорчению Фрейда, Карл Краус присоединился к противникам психоанализа. Рассказы о детском сексе переполнили чашу его терпения. В июне 1908 года в «Факеле» можно было прочесть:

Старая наука отрицала сексуальность взрослых. Новая утверждает, что ребенок чувствует половую страсть во время дефекации. Старые теории лучше по крайней мере, те, о ком шла речь, могли высказать свои возражения.

Для опровержения критики нужны были свежие доказательства. Пришло время стать героем рассказа Герберту Графу, развитому ребенку музыковеда доктора Графа. (Наконец психоанализу подвергся ребенок!) К лету 1908 года Фрейд уже был готов записать историю.

В очерке «О сексуальных представлениях детей» были использованы предварительные результаты исследования. Появляются ли дети из зада взрослых? Что это за история про аиста? Фрейд очень хотел найти объяснение детской личности. В очерке упоминается интерес маленьких девочек к пенисам мальчиков. Фрейд добавляет, что девочки вскоре начинают им завидовать. Это примечание позже развивается в теорию «зависти к пенису». Идея Фрейда о том, что зависть к пенису может сформировать женскую судьбу, выводила из себя не одну женщину. Конечно, он считал, что помогает им, объясняя, как отсутствие пениса оказывает влияние на характер женщины независимо от ее желания и почему у нее на всю жизнь остается чувство неполноценности и зависти. В саму эту теорию уже перестали верить. Но если считать, что фраза Фрейда относится к зависти и злости женщин по отношению к власти мужчин, он оказывается совершенно прав — ведь именно это почувствовали женщины двадцатого столетия.

Маленький Герберт, которого Фрейд назвал вымышленным именем Ганс, выполнял более простую функцию. Он стал живым подтверждением того, что рядом с невинностью всегда присутствует чувственность. Этот ребенок из очерка оказался остроумным и веселым четырехлетним мальчишкой (пятилетним к концу анализа) с живым интересом к своему пенису, к появлению детей и к Wiwimacher'ам своих матери и сестры — или к их отсутствию, — а также к туалетам, задним проходам и экскрементам. Место действия рассказа было совершенно обычным — буржуазный венский дом с любящими родителями. Никто из них не казался дегенератом или злодеем. Осведомленность Ганса была какого-то рода невинностью, потому что он не представлял себе, к чему все это ведет, — Wiwimacher'ы были просто занятным устройством. Но у него, несомненно, была своя личная сексуальная жизнь, и если такой Ганс рос в одной венской семье, несомненно, в других семьях могли найтись ему подобные.

Этот простой вывод о существовании детской сексуальности логически вытекал из «Анализа фобии пятилетнего мальчика» — он очевиден теперь, но не был тогда. В изучении Ганса Фрейд ставил перед собой и другие цели. Мальчик должен был стать доказательством теории, и Фрейд решил, что ему это удалось. Он испытывал эротические чувства по отношению к матери, видел в отце соперника, подавлял свои чувства и в результате этого страдал. «Ганс, — радостно пишет Фрейд, — действительно был маленьким Эдипом».

Доктор Граф с женой были одними из первых учеников, а может, и первыми, кто впустил в свою жизнь теории Фрейда, не интересуясь психоанализом с профессиональной точки зрения. До появления интеллектуальных западных родителей, верящих во Фрейда, было еще далеко. До первой мировой войны в восточных штатах Америки найдется несколько семей, экспериментирующих с новомодной теорией. Только в 1920-х годах их догоняет лондонская группа «Блумсбери» «Лондонская организация литераторов и интеллектуалов (1904-1939), в которую входили Литтон Стречи, Вирджиния Вульф, Леонард Вульф и др. — Прим. перев.».