Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 402

– Из Эрденона.

– Вот как? Вы уроженец Эрдской провинции?

– Нет, сударыня. В Эрденоне я также был по делам.

– Это хорошо, – сказала хозяйка. И пояснила: – Мы здесь не любим того, что исходит с Севера. Ни людей, ни мод, ни книг, ни кушаний… Впрочем, вы и сами поймете. Пойдемте, господин Мерсер… и вы, дорогая Лауретта.

Она подала Мерсеру руку – белую, ухоженную, пальцы с длинными отполированными ногтями, но почему-то без колец – тоже знак траура? Магдалина поплелась следом.

В гостиной шторы были приспущены, дабы ничто не напоминало об унылой осени снаружи, и ярко горели свечи – все, как легко догадаться, ароматические. Три дамы, находившиеся в комнате, повернули головы в сторону вошедших. Одна из них сидела за самбуком – карнионской разновидностью арфы, две других расположились у низкого стола, где стояли вазы с фруктами и сладостями.

– Наша дорогая Лауретта привела сегодня гостя. И я думаю, что мы можем его принять, не изменяя обычного хода наших встреч. Садитесь, господин Мерсер, – хозяйка указала на низкий табурет, обитый рыхлым бархатом, – и выслушайте необходимые пояснения. В нашем маленьком кругу мы поставили целью возродить благородные обычаи Древней Земли, под напором лет и необоримой грубости забытые даже на родине. Музыка, поэзия, традиции истинной куртуазии – вот чему мы посвящаем свое время. И те, кто принят в наш круг, принимают имена, взятые из творений карнионских поэтов. Представляю вам своих подруг: Айма, – она царственно кивнула в сторону дамы с арфой, – Босетта и Драгонтина. Меня же в этом кругу называют Соримонда. Так к нам и следует обращаться.

Мерсер не был особенно удивлен. С подобными кружками и играми он сталкивался в Тримейне и других городах. Только там они преподносились не под карнионским соусом, а под литературным, античным либо имперским. Настораживало, правда, отсутствие мужчин в этом обществе. Женщины, которые предпочитают женщин? Среди увлечений утонченных южных дам встречается и такое. Но здесь – вряд ли. Худенькая рыжеватая Айма с россыпью веснушек на остром лице и пышнотелая, даже несколько грузноватая Драгонтина оглядывали Мерсера с недвусмысленным интересом. Он все же спросил:

– Скажите, высокочтимая Соримонда, в ваше избранное общество принимаются только дамы?

– Отнюдь. Просто наши мужчины чаще бывают заняты делами службы, разъездами… поэтому не всегда имеют возможность присутствовать. Но если вы задержитесь в городе, вы их увидите. Однако условия для принятия в наш круг все же существуют. Во-первых, это безупречно благородное происхождение, во-вторых, кандидат не должен быть эрдской крови, даже если может представить тысячелетнюю родословную. Это даже ухудшит его положение. Потому что эрдские варвары были исконными врагами всего прекрасного в Древней Земле…

Вдвойне глупо, отметил про себя Мерсер. Эти требования непременно дворянского происхождения – тогда как на Юге издавна считался аристократом тот, у кого больше денег, и царило такое смешение кровей, что в жизни не определить, у кого она чистая. И конечно, воевали тысячу лет назад эрды с карнионцами, но разве имперские чиновники, вкупе с инквизиторами, назначаемые из Тримейна, причинили Древней Земле не больше вреда?

– …поэтому милейшая барышня Бергамин, чьи благородные предки происходят из Тримейна, была принята в наше сообщество и получила в нем имя Лауретта. Ведь лавр – дерево поэтов, а наша подруга не чужда этому дару. Не подумайте, что я намекаю на ужасные сочинения ее брата, любимые грубой толпой. Лауретта достойна внимания сама по себе.

Магдалина-Лауретта от похвалы не расцвела, а, напротив, скукожилась. Между тем она не была здесь ни самой старой, ни самой некрасивой. Дама, представленная как Босетта, – с бугристой физиономией заслуженного ветерана многих боевых кампаний, с дымно-серыми волосами, прикрытыми черной мантильей, восседала на стуле как бывалый кавалерист, и странно было не видеть изгрызенной трубки в ее зубах. И она нимало не смущалась своих внешности и возраста.

– Другие дамы в вашем кругу также занимаются изящными искусствами? – осторожно спросил Мерсер.

– Каждая своим, сударь. Айма, например, изрядная музыкантша. Она как раз собиралась порадовать нас своей игрой, когда вы пришли. И пора нам ее послушать.

Кудрявая голова Аймы склонилась в ответ. Пальцы ударили по струнам. Мерсер не обладал хорошим музыкальным слухом и не мог бы сказать, хороша или плоха мелодия. Однако она отличалась от того, что ему приходилось слышать в Тримейне или в Эрде. Какая-нибудь местная песня? Мерсер не настолько в этом разбирался. Он слышал лишь, что Айма играла бойко и гладко. У него было достаточно опыта, чтобы перенести внимание на окружающую обстановку, не выдавая, что музыка его не интересует.

Хозяйка дома приложила немало усилий, дабы ничто здесь не напоминало о ненавистном Севере. Несомненно, все предметы обстановки были изготовлены в Карнионе или Открытых Землях. Ковер со спиральным узором, напоминавший расцветкой шкуру тигра, статуя из полупрозрачного камня, изображавшая женщину в сопровождении бегущих собак (Диана-охотница?), замысловатая утварь – майоликовые улитки, жуки и змеи, поблескивавшие на чашах и блюдах среди гроздьев винограда, ломтей дыни, горок апельсинов и яблок. Для того чтобы гости могли проверить, не керамические ли фрукты, рядом лежали ножи с искривленными лезвиями и костяными рукоятками – нечто в этом перечне показалось ему знакомым. Мерсер был уверен, что никогда не видел ничего из находившегося в гостиной, и все же… Он снова взглянул на статую. Правда, статуя – это громко сказано, фигура меньше чем в четверть натуральной величины. Женщина в легкой тунике, и в руках у нее, вместо положенного лука, нечто напоминающее дубинку – не слишком подходящее для женщины оружие. Художник, конечно, волен фантазировать, однако…

Это был факел.

Мерсер не столько разглядел это, сколько вспомнил.

«Фигура богини из лунного камня с потухшим факелом в руках, и верные псы бежали за ней…»

Эта фраза встречалась ему в каком-то романе Бергамина (Мерсер уже не помнил в каком, но не в «Связанных верностью» точно), богиня там именовалась не Диана, а вроде бы по-другому, но это неважно. Важно иное. Либо капитан лгал, будто его не принимают в этом доме, либо Магдалина столь подробно описывала брату здешнюю обстановку, что он мог ее воспроизвести. Ясно же, что для фантастических вымыслов капитана Бергамина источником служат обыденные и знакомые ему вещи. И Магдалина ему в этом служит помощницей.

Мерсер перевел взгляд на барышню Бергамин. Слушая музыку, она расслабилась, на желтых щеках появилось подобие румянца. Бесцветные ресницы часто мигали. Она не замечала, что на нее смотрят Мерсер и – он увидел это краем глаза – хозяйка дома. Точнее, царственно озирает.

Айма закончила играть, и другие дамы разразились восклицаниями восторга. У Драгонтины был глубокий, несколько жирный голос, у Босетты – резкий, лающий, в точном соответствии с ее наружностью. Соримонда ударила молоточком в маленький бронзовый гонг, и служанка с сухим монашеским лицом внесла поднос, на котором стояли кувшин и бокалы.

– Прежде чем мы обратим наш слух к поэзии, прошу моих гостей выпить горячего вина… По вашему рецепту, дорогая Драгонтина.

Кубки удивили Мерсера. Они были не серебряными и не стеклянными, а каменными. Причем камень был обработан так, что кубки казались не тяжелее обычных. Еще большее удивление он испытал, когда отхлебнул горячего темно-красного напитка. Помимо обычных специй, добавленных в горячее вино, – меда, корицы и гвоздики, – здесь присутствовали и другие.

– Госпожа Драгонтина – знаток трав? – осведомился он.

– Лекарственных. – Драгонтина медленно облизнула языком полные губы.

– Карнионские дамы всегда знали толк в травах, укрепляющих тело и проясняющих разум. – Соримонда не могла упустить инициативу в разговоре. Кроме того, Мерсеру послышалась в ее словах некая ирония. Все гости должны были демонстрировать перед ней свои таланты, а она ими похвалялась – «Богиня с псами».