Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 429

– Да. А вы, Мойра, довольны?

– Пожалуй, да. Вы обещали не причинять зла Бергаминам, а они – единственные друзья, которые у меня остались. И после того, как Агнессу Олленше с ее отродьем отправили в крепость…

– Вот как? – Мерсер бросил взгляд на Анкрен.

– Я не успела тебе об этом рассказать, – негромко отозвалась она, – их арестовали.

– И хоть бы из-за этого – не зря я вмешалась! – В голосе Марии Омаль сквозило торжество.

– Вы ненавидите их, Мойра, – констатировал Мерсер. – Что они вам сделали?

– Странные вопросы задаете вы, Арвад Тальви. Уж вы-то должны понять. Если я была шлюхой, то от голода, а не по призванию. Агнесса Олленше – сука Дагнальда и Вирс-Вердера… – Многолетняя выдержка взяла верх над чувствами, Мария проглотила бранные слова, готовые вырваться. – Она – одна из них. А они разрушили тот мир, в котором я жила, в котором была счастлива, превратив его в ад… Пусть на старости хлебнет хоть малость того ужаса, что я узнала в юности!

– Но если бы все оставалось неизменным, вы были бы простой служанкой, в лучшем случае женой арендатора или торговца. А теперь вы богаты, вами восхищаются…

– А я этого хотела? И оставим это. Вы вытянули из меня гораздо больше, чем сказали сами. Но я не в обиде. Вы ведь не собираетесь на этом успокаиваться, правильно я понимаю?

– А что собираетесь делать вы?

– Жизнь в столицах предъявляет слишком большие требования к женщине, перешагнувшей пятый десяток. Я хочу поселиться в маленьком городе, может даже здесь, в Галвине. Буду выращивать цветы в горшках и вместе с Магдалиной ходить в церковь. А пока, на ближайшие дни, мы с вами соседи, не так ли?

– Да, и в качестве соседа я злоупотребил вашим временем. Наш разговор затянулся, а вы, помнится, говорили, что соблюдаете строгий распорядок дня. Так что позвольте на сегодня откланяться.

– Могу ли я в случае необходимости связаться с вами через госпожу Григан?

– Безусловно. И доброй вам ночи. – Он поклонился на прощание, но ни Мойрой, ни Марией ее не назвал.

– Сколько ей лет? – спросила Анкрен, когда они с Мерсером вернулись в ее номер.

– Пятьдесят два, пятьдесят три… примерно так. – Он выдержал паузу. – Это все, о чем ты хочешь меня спросить?

– А о чем я должна спрашивать?

– Стало быть, ты обо всем догадалась?

– В точности – нет. – Для пущей выразительности Анкрен покачала головой. – Но я не удивлена. Ты слишком близко принимал к сердцу все, что касалось смуты… и слишком много о них знал… особенно для человека, недавно поселившегося в Эрде-и-Карнионе. Знаешь, когда ты себя по-настоящему выдал?

– Когда?

– Я сказала тебе, что этих проклятых герцогских регалий, из-за которых взбесились Тевлисы, не было в доме примаса. А ты ответил: «Знаю, их и не могло там быть». Откуда ты знал, если до того дня о регалиях вообще речи не было? Разве что тебе известно, где эти регалии на самом деле.

– Известно. – Он задумался, припоминая тот давний разговор. – И на другой день ты бежала. Из-за этого.

– Отчасти. Но я же вернулась.

– Как Мария Омаль – посмотреть, чем дело кончится.

– Не только.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– С самого начала ты был в выигрышном положении. Ты знал мою тайну, а я твою – нет. Теперь я могла бы сказать, что мы сравнялись. Но ты ведь хотел, чтоб я узнала, иначе зачем повел меня к Марии Омаль?

– По крайности, ты удержалась от упреков. В отличие от меня. Так что на сегодня победа за тобой.

– «А я этого хотела?» – как сказала бы твоя приятельница.

– Короче, виноваты оба. И ни к чему считаться, кто больше. – Он посмотрел в окно, за которым стояла непроглядная тьма. – Ночь уже. Мне уйти?

– Нет, зачем же. Оставайся. Только не обессудь, если нынче ничего приятного у нас не получится. Эта неделя крепко меня измотала, и я страшно хочу спать. Ничего, у нас еще будет время.

– У нас еще будет время.

Часть третья

Шестое действие

1. Прощание с Галвином

– Она может принять облик кого-то из родных, возлюбленной, лучшего друга, предупреждал меня Вендель при нашей встрече. Он только не предусмотрел, что ты способна использовать его собственный облик.

– Это верно, – поддакнула Анкрен.

Вид у нее был вполне довольный жизнью – от собственной ли находчивости или от того, что удалось выспаться. И Мерсеру захотелось уесть ее.

– Вообще-то ты могла принять какой угодно облик. Я бы все равно догадался, что шутку с мадам Эрмесен сыграла ты.

– Почему?

– Флан Гарб поместил собак вокруг монастыря. И при малейшей тревоге они поднимали страшный лай. Но в ту ночь, когда нашу даму вытащили из убежища, было очень тихо. Собаки не лаяли. А у тебя есть власть над животными, я сам видел, как пес Китцеринга тебя слушался. Собаки выдали тебя своим молчанием.

– Собаки могли не лаять, потому что человек, проникший в монастырь, был им хорошо знаком.

– Логичное предположение. Но в нашем случае законы логики не работают. Потому что тогда следовало бы думать, что госпожа Эрмесен, назвав имя Венделя, выгораживает Гарба или псарей (что никак не согласовалось с ее нравом). Нет, она была уверена, что предал ее Вендель. А тот псов Орана опасался. Недаром часовню ограбили в ночь, когда собак убрали со двора. Другой случай мог не представиться. Да еще когда я увидел, что у пленницы нет одной туфли…

– Вот это для меня слишком мудрено. По части кляпа выбор у меня был невелик, я стянула с нее чулок, покуда она не очнулась, а наперед пришлось снять туфлю. Искать потом, куда эта туфля завалилась, было некогда. А какое это имеет значение?

– Да, тут я впрямь перемудрил. Забыл, что ты не знаешь: эта братия один из твоих башмаков, которые ты бросила, из Аллевы босиком удирая, сюда приволокла.

– Зачем?

– Колдовали над ним. Хотели с помощью симпатической магии приобрести власть над твоими передвижениями, или что-то в этом роде. Может, им это даже удалось. Ты ведь здесь.

– Странно, а я думала, что прибыла сюда по собственной воле.

– Надеюсь. Проблема не в этом, а в том, что ты собираешься делать дальше.

– Разве ты не предлагал мне отправиться с тобой? Или передумал?

– Когда я предлагал это, я не знал, что у тебя есть родные…

– Ради которых я тебя брошу? Я и раньше уходила от них надолго. И всегда возвращалась. Среди тех, кто остался от моей семьи, деньги на жизнь добываю я – так сложилось…

– Ты влезаешь в авантюры ради денег?

– Конечно. Ты думаешь, что мне доставляет удовольствие морочить людей?

– Нет, не думаю. Но я уверен, что твоя решимость объясняется тем, что это дело касается тебя лично.

– Так же, как тебя. Я не права?

– После вчерашнего разговора глупо было бы это отрицать. В одном могу поклясться: я не собираюсь возвращать отцовское наследие. Или хотя бы герцогские регалии Эрда.

– Кстати, а где они?

– На дне реки Хамар, неподалеку от Катрейской топи. Там не слишком глубоко, но за тридцать пять лет их должно было занести таким слоем песка и ила, что вряд ли кто-нибудь сумеет их найти.

– Ну и пусть себе покоятся с миром.

Мерсер внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– И что мы будем делать дальше? Трясти Галвин по камешку?

– Вряд ли. Тех, кто нам нужен, здесь уже нет. Я навещу Гарба и Бергамина, может, узнаю от них что-нибудь полезное, но с Галвином скоро придется попрощаться. Ты со мной?

– Лучше схожу в город, послушаю, что люди говорят. А потом сопоставим то, что узнали.

– Согласен. Где встретимся?

– А здесь же. Если тебе не надоели гостиницы.

– Судьба наша, видно, такая…

Так оно и есть, подумал Мерсер, спускаясь по лестнице. Вся их совместная с Анкрен история – сплошное кочевье по гостиницам и постоялым дворам. И перемен не предвидится.

Кстати, «Рыцарский шлем» – гостиница дорогая. А вырученные в Свантере деньги они поделили пополам. Между тем Мерсер добрался до Галвина почти что без гроша в кармане. Анкрен, по собственному признанию, деньги отдала родным. Однако ей хватило средств и на дорогу, и на гостиницу.