Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 440

– Вы говорите так, будто это касалось вас лично, – сказала Анкрен.

– Меня, слава богу, нет. Но один мой друг выкупил девицу… из этих…

– И какие последствия это возымело? – мягко спросила Анкрен.

– Он повесился, – коротко бросил Вайя.

Против ожидания Мерсера, Анкрен не стала язвить, но продолжала еще любезнее:

– Боюсь, что для светской беседы эта тема тоже не очень подходит. Лучше вам, господа, и впрямь пойти поиграть в шашки, пока светло, а я отдохну.

Похоже, она не видела иного пристойного способа избавиться от гостя. И Мерсеру пришлось принимать удар на себя. Что до Вайя, он был вполне доволен тем, что Анкрен не собирается присоединиться к мужскому обществу, и поспешил откланяться.

Жилье Савера располагалось в тех же «мозаичных покоях», только мозаика была другая – пол выложен черными и белыми клетками. Это и навело Савера на мысль о шашках, предположил Мерсер – и не ошибся, как позже выяснилось. Обстановка была примерно та же, что и в комнате Мерсера, разве что у стены стояла не одна бутылка, а десяток. Зато ни стола, ни доски для шашек не было видно. Стало быть, Саверу желательно разделить с кем-то выпивку, а не игру, решил Мерсер – но это предположение оказалось неправильным.

Он уселся на пол и вытащил из-под кровати мешочек, в котором постукивали деревянные шашки, как стало видно, когда он их вытряхнул.

– Я забыл спросить – играть-то вы умеете?

– Кое-как. Но где доска?

– А в этом весь интерес и состоит… Вы карнионец, господин Мерсер?

– Нет. По правде сказать, я даже не уроженец империи.

– Так вот. Хотя у нас, в Древней Земле, с удовольствием играют и в кости, и в карты, и в шахматы, исконно карнионской игрой являются шашки. В юности мне казалось это даже несколько обидным, я предпочел бы, чтоб наши благородные предки играли в шахматы… до тех пор, пока в годы учения в университете не прочел, что в древности у нас бытовала игра под названием «бесконечные шашки». В ней число полей увеличивается или уменьшается по желанию игроков. Представляете, как это интересно! Оказавшись здесь, я вспомнил об этом, благо полей на полу предостаточно… и действительно можно играть до бесконечности. Правда, если постоянно играть без партнера, можно сойти с ума. Мысли начинают путаться.

– Что ж, попробую вам помочь…

Любезный хозяин за отсутствием стульев предложил Мерсеру вместо сиденья свернутое одеяло, а сам уселся прямо на пол. При этом он добыл среди пустых бутылок едва початую и поставил рядом. Надо полагать, мысли у него путаются не только из-за бесконечно множащихся полей, решил Мерсер.

– Вы учились в Тримейне, господин Вайя?

– А! – тот скорчил гримасу, расставляя шашки. – В Тримейне я был пару раз проездом. Тамошний университет, конечно, старейший в империи, но во многом живет былой славой. И того, что меня интересовало, там не изучают… Нет, я учился в Фораннане. Приходилось бывать там?

– Разумеется.

– Лучшие мои воспоминания связаны с этим городом. И с университетом. Молодость, иллюзии, друзья… Один из недостатков Тримейна – представление о том, что университетское образование – удел простолюдинов и будущих монахов. В Фораннанском университете, в особенности на философском факультете, можно встретить представителей лучших семей Юга. – Он выпил из горлышка, протянул бутылку Мерсеру. Тот сделал глоток (это было именно фораннанское, не самое плохое) и вернул бутылку хозяину.

– Стало быть, на философском факультете вы и подвизались.

– И я, и мои ближайшие друзья – тоже родом из Нессы. В том числе тот, о котором я упоминал. Но будущего никто не предвидел. Мы углублялись в пучины любомудрия, как ныряльщики в поисках сокровищ. Казалось, вот-вот – и будет найдена та точка опоры, с которой можно перевернуть мир. Но, в отличие от своих друзей, я не считал, будто вся мудрость мира сосредоточена в Карнионе и все книги, что стоит читать, написаны в древности. Я уехал. А когда вернулся… – Он снова отхлебнул из бутылки. – Вам, может быть, кажется, что я чересчур много пью? Ничуть. Вот Раньер – он пил. А ведь какой был блестящий ум! Тайные знания были для него скорей развлечением, он был прирожденным политиком. В двадцать четыре года он уже был избран в Совет Двадцати Девяти. Я думал, что по возвращении найду его среди тех, кто вершит судьбы страны. А нашел незадолго до того, как он удавился, жалким, опустившимся пьяницей. И все из-за шлюхи и уголовницы. – Он внимательно взглянул на Мерсера, и тот понял, что Вайя не лжет хотя бы в том, что он далеко не пьян.

– Это печально, – сказал Мерсер, – но вы говорили, что он не был единственным вашим другом?

– О, судьба другого сложилась неплохо. Беда в том, что он перестал быть моим другом. Так что, когда мои дела ухудшились, я не стал просить у него помощи… Так мы играем или нет?

Он сделал первый ход, и, прежде чем окончательно стемнело, было сыграно три партии. Все три выиграл хозяин. В оправдание Мерсера следовало сказать, что Савер Вайя лучше знал правила, а может быть, и выдумал их, равно как и «бесконечные шашки».

Вайя был доволен победой, несмотря на то что играли на интерес, не на деньги; а Мерсер не огорчался из-за того, что проиграл, – как раз по вышеуказанной причине. Поэтому расстались они в добром настроении. Вернувшись к себе, Мерсер обнаружил, что Анкрен не спит, а сидит на подоконнике, прислонившись к оконной раме. Лицо ее было слишком задумчивым, чтобы Мерсер позволил себе обольщаться: она не ложится, потому что ждет его.

– Думаешь о Роуэне? – спросил он.

– Роуэн? – тон ее был пренебрежителен. – Нет. Полагаю, несмотря на твои утверждения, он в Нессу не вернется. Я бы на его месте не вернулась. Вот Вендель – другое дело. Как ты думаешь, не может он оказаться кем-то вроде тебя?

Мерсер ответил не сразу.

– Что ты имеешь в виду? – медленно произнес он.

– Прости, если оскорбила тебя сравнением, но… Мы постоянно сталкиваемся либо с участниками известных событий в Эрде, либо с их детьми. Я вспоминаю ваш с Китцерингом разговор на сходную тему… только сейчас я могу оценить, как ловко ты внушал ему, что у Гейрреда Тальви детей не было. Но тогда вы договорились, что у многих из тех, кого вы упоминали, не осталось наследников… А ты не допускал мысли, что кто-нибудь мог разыграть ту же карту?

– Например, Вендель может оказаться настоящим сыном Дагнальда. И использовать своего придурочного псевдобрата, чтобы уничтожить меня… Но для этого ему нужно знать, кто я.

– А если знает? Если ты следишь за людьми, то и за тобой могут следить. Вот этот Вайя – он, по-твоему, случайно возле нас появился?

– Всякое возможно. Но я могу это проверить. Тем более что он со мной пооткровенничал, якобы непреднамеренно. – Он пересказал свой разговор с Савером.

Анкрен улыбнулась.

– В таких случаях, когда говорят «один мой друг», следует понимать «я».

– Да, как правило. Но это – исключение. Когда он назвал этого друга по имени, да еще добавил, что тот входил в Совет Двадцати Девяти, я вспомнил, что слышал эту историю, когда прежде бывал в Нессе. Раньер Куаллайд, здешний патриций, действительно спился и повесился. Вайя забыл добавить одну существенную подробность. Это произошло после того, как девушка, которую он выкупил из публичного дома, наложила на себя руки. Видимо, дело было из разряда тех, что я нынче тебе объяснял.

– То есть Вайя с Венделем не связан. А шпионом Совета Двадцати Девяти он может оказаться.

– Допускаю. Карниона – не та страна, где человек благородного происхождения, особенно разорившийся, отказывается от шпионской службы. Однако, по-моему, он преследовал иную цель. Похоже, Вайя подумал, что ты, как он выражается, «из этих», и решил меня предупредить.

– Какой благородный!

– Ну, он же так и представился. Спаси нас, Боже, от благородных пьяниц, да еще и образованных. Я тебе не рассказывал про учителя из Кулхайма?

– Нет. Как-нибудь в другой раз расскажешь. Потому что сегодня мы топчемся на месте либо ходим кругами. Единственный вывод, который можно сделать из всего, что за вечер наговорили, – Роуэн способен выкупить мадам Эрмесен, если ее приговорят. К чему и готовится.