Всегда возвращающиеся - Севостьянов Егор Викторович - Страница 32

Не мешкая Свиф вскочил на ноги. Секира осталась в спине твари, гном отчаянно завертел головой ища, что-нибудь что могло сойти за оружие, как вдруг взгляд наткнулся на его же арбалет, соскочивший в пылу схватки. Против такой огромной твари — оружие не ахти какое, но он был заряжен заколдованной стрелой, отданной ему магом перед тем как войти в замок.

Арек говорил, что стрела предназначена для Упырихи, но Свифу в этот момент было на нее совершенно наплевать, когда паукообразный монстр изготовился пронзить его лучшего друга отравленными лезвиями-жалами; главное, что если стрела была способна справиться с Ней, то паука-то-переростка она уж точно должна была прикончить. Прыгнув с перекатом, удивившим его самого, гном подхватил арбалет и выстрелил, почти не целясь.

Арбалет был уже заряжен, ему нужно было только нажать на спусковой крючок.

Промахнуться с шести шагов было абсолютно невозможно. Свиф и не промахнулся: стрела вонзилась монстру в брюхо, тот вздрогнул, на мгновение замерев с поднятыми лапами, а потом завизжал тоненько и пронзительно. Из раны вырывалось бездымное пламя, быстро расползаясь по всему телу; очажки огня проклевывались один за другим — Паук горел изнутри, дергаясь в конвульсиях и истлевая подобно скомканной бумаге. Последний раз он дернулся, еще пытаясь сделать шаг, и как подкошенный рухнул на пол, с тихим треском рассыпаясь искрами в мелкий пепел и легчайшие дотлевающие на лету хлопья. Внутри что-то звучно звякнуло.

Оба гнома, ошеломленно взирая на то, что осталось от их противника, осторожно приблизились к останкам. Панцирь еще держался, став, правда, очень хрупким и сейчас больше всего походил на недогоревшую, а только обуглившуюся бумагу, по которой перебегали угасающие искорки, но внутри выгорело практически все. В воздухе медленно растворялся сизовато-серый дымок, странно почти ничем не пахнущий, только легкий запах гари едва ощущался, да и тот можно было не заметить, если специально не принюхиваться. Арекова стрела за несколько мгновений спалила нежить величиной с дикого быка, оставив от него лишь кучку пепла и черных хлопьев.

— Что это было? — наконец произнес Вик.

— Стрела, которую дал Сварек, — ответил Свиф. — Он, конечно, говорил, что она для Упырихи, но ничего другого в тот момент я придумать не смог.

— Ничего, — гном быстро взял себя в руки. — Зато сработала эта некромантия в лучшем виде. Я даже, пожалуй, заберу назад некоторые свои высказывания про колдовство. В некоторых случаях без него не обойтись.

— Жаль, что стрела пропала. Могла бы еще пригодиться. — Свиф неожиданно хохотнул. — Рассказать кому, что катался на пауке-переростке, — не поверят!

С этими слова он пнул останки Паука в бок. Секира осталась где-то внутри и он надеялся, что она не слишком пострадала от огня. Гном думал, что панцирь еще прочный, но ботинок прошел сквозь него практически не встретив сопротивления. От удара то, что осталось от монстра окончательно рассыпалось в прах. Свиф пошевелил там ногой, нащупал нечто маленькое и твердое и выкатил на свободное место.

— Как думаешь, ее еще можно использовать?

Вик наклонился, рассматривая стрелу:

— С виду целая.

— Сварека спросим. — Свиф поднял секиру и теперь любовно поглаживал потемневшее лезвие. Ничего страшного, только закоптилась слегка.

— Ай! — громкий вскрик Виквора, заставил друга подскочить от неожиданности.

— Что такое? — встревоженно спросил Свиф, заметив как тот трясет ладонью. — Горячая?

— Наоборот! — удивленно разглядывая свою ладонь, ответил Вик. — Холодна, как лед. Холоднее! Задери меня леший, мне показалось, что она проморозила меня до костей!

— Тогда, может, ну ее?… - предложил гном, опасливо посматривая на стрелу. Выглядела та точно так же, как и ранее. Совершенно неповрежденная, на только слегка запачкавшаяся.

— Нет, — подумав сказал Виквор. — У меня где-то в сумке были толстые рукавицы.

Через несколько минут, последний раз бросив взгляд на оставшийся от паука пепел, гномы с видом победителей вышли из зала. Правда, пахло от них совсем не по-геройски: с головы до ног обрызганные премерзко смердящей кровью нежити, они еще долго будут приводить этим запахом в ярость мимопрохожих собак. Одежду скорей всего придется выбросить, а на въевшуюся в волосы вонь потратить не один бочонок воды. Но сбрить ради избавления от этого запаха бороды, гномы не согласились бы даже под страхом смерти.

— Вижу вы нашли, чем тут поразвлечься, — произнес маг, скользнув взглядом по потрепанным фигурам гномов.

Об их приближении узнал бы даже слепой и глухой. С помощью носа.

Тролль осклабился, демонстративно прикрыв сопелку рукавом.

— Ага. И чем это от вас смердит?

Насупившись, гномы мрачно взглянули на него снизу вверх. Ворт же проигнорировал эти взгляды, отвернувшись к стене.

— Вы, как посмотрю, тоже нашли занятие по душе. — Свиф оглядел "поле боя".

— Ага, пока вы там в дерьме купались, — донеслось из угла с последовавшим за этим мерзким издевательским смехом.

— А ну, заткнись, поганая твоя морда! — взорвался Виквор, дабы никто не усомнился к кому он обращается, указывая пальцем на широкоплечего тролля. — А то я сам тебя в нем искупаю!

На «поганой» морде Ворта совершенно отчетливо читалось, что он несказанно наслаждается вспышкой гнома. И собирается дразнить того дальше. Дело вполне могло дойти и до драки, хотя непонятно как низкорослый житель подземелий собирается сражаться со здоровенным обитателем северных ледяных пустынь, который превосходит его в росте чуть ли не в два раза, а по весу, так раза в три. Впрочем, если б гномы небыли хорошими бойцами их расу давно бы уже истребили в бесчисленных войнах, произошедших за тысячелетия, как было с другими, менее сильными расами. И вот когда противники уже готовы были броситься друг на друга, между ними с грохотом и искрами взорвался маленький сгусток огня. Коротко, но емко выругавшись, оба наемника отскочили в разные стороны, как дерущиеся коты, в самый разгар царапанья, облитые холодной водой из ведра, ошалело уставившись на повисшее в воздухе дымное облачко.

— Прекратите, — тихо попросил их маг. — У нас есть дела поважнее.

Тролль пожал плечами, глядя в другую сторону, признавая правоту мага. Вик смерил Ворта презрительным взглядом, но тоже пожал плечами, постаравшись сделать это как можно более равнодушно. Оба наемника понимали, что цапаться могли сколь угодно, но после выполнения задания, а когда в любой момент могут напасть некромантские мракобесы, держаться надо вместе. Впрочем, как только они попадут в корчму, то будут пить пиво за одним столом, клянясь друг другу в вечной дружбе, и если кто попытается кого-нибудь из них обидеть, морду тому негодяю будут бить втроем.

— Как вы уже заметили, — продолжил Арек, — мы встретились с кучей живых мертвецов, управляемых создавшим их некромантом и еще с одной штукой, суть которой, я, не теоретик, понять, увы, не могу.

— Упырихой? — спросил Вик.

— Да… Ее я тоже видел. Но она не пожелала сразиться со мной, послав одного из своих слуг. Видимо, днем она для этого слишком слаба.

— Значит, именно Упыриха — тот поганый некромант, который строит нам козни и послал тех мантикор?

— Выходит, что так. — Маг вздохнул. — Но пропади моя сила, если я знаю как она это делает, и что она такое. Не живой человек и не призрак, и даже до нежити не дотягивает.

Арек замолчал, что-то шевельнулось в памяти, что-то из далеких школьных лет, кажется из лекций по теоретической магии. Или практической. А может, и некромантии. Воспоминание было настолько смазанным, что он не мог даже сказать, то ли он вспоминает, что ему нужно. Но память предательски ускользнула от него, как вода сквозь дырявое ведро, как только он попытался сосредоточиться…

Маг тряхнул головой.

— Пойдемте. Упырихи тут больше нет, и никаких следов мы не найдем. — Он был в этом абсолютно уверен.

— Точно? — спросил Вик.