О несчастном ректоре замолвите слово. Ректор обыкновенный, подвид бесправный - Байху Валентина - Страница 10

Изумрудные, ворсистые ковры стелились под ногами, казалось, что в них легко возможно было плавать. Окон тут не было, но все равно на стенах висели тяжелые золотисто-коричневые шторы. Одни создавали видимость дополнительных рам для многочисленных картин, изображающих представительных мужчин и женщин. Некоторые из портретов имели и вовсе нечеловеческий вид. Другие прикрывали незаметные проходы в неизвестные комнаты, которые на проверку оказались уборными. В глазах пестрело от многочисленных дверей, ведущих в кабинеты нынешнего состава преподавателей. Они напоминали сказочные миниатюрные ворота, украшенные изумительной резьбой и специальными именными табличками. Немного походив вдоль всех этих чудес и порассматривав интересующую ее моменты, Марина преодолела ширину коридора в метра три длиной, и остановилась у перил, ограждающих коридор от пропасти с другого края.

Чуть наклонившись и держась за них, она поразилась высоте, на которой они находились. Не то, что возможно было разглядеть дно, оно как будто бы здесь вовсе не предполагалось. Приглядевшись, Хромова поняла, что видит даже некое подрагивание воздуха, уплотняющегося в некоторых местах и словно крутящегося в миниатюрных водоворотах или смерчах, кому как было удобнее называть. Через некоторое время у нее голова закружила от наблюдений за прозрачно-перламутровыми завихрениями, и она поспешила отвлечься на что-то другое. А другое было не менее интересным: между этажом, на котором находилась она, и этажом выше, парила невероятных размеров хрустальная люстра, переливающаяся мягкими золотистыми бликами от сотен свечей. Каждый язычок маленьких светил имел какую-то индивидуальную форму, начиная от животных и заканчивая различными предметами.

– Какая красота! – выдохнула девушка.

– Рад, что вам нравится, – заметил Кайдэс, – но нам нужно торопиться.

Вот так Марину и спустили с небес на землю. Весьма действенно, когда за спиной раздается бесстрастный, суховатый голос.

– Конечно, – вздохнула она, оборачиваясь, – идемте.

Марина старалась не отставать от Фианаха, как оказалось, возможно было даже на одном этаже заплутать, если быть невнимательной. Но при этом она не забывала смотреть по сторонам, впитывая визуальные картинки подобно моющей губке. Навья Академия для Трудновоспитуемых и Неподдающихся сочетала в себе несколько архитектурных стилей. Марина некоторое время увлекалась архитектурой, поэтому более-менее могла отличить одну от другой. Первой и преобладающей был антураж готики, по большему счету пламенеющей готики. Вторым же стиль относился к временам Ренессанса, если она не ошибалась. Где-то действительно имелись мрачные, пугающие тона, но в большинстве своем вокруг было ярко и красиво. А ведь все это время они шагали по одному и тому же этажу, никуда не поднимаясь и не спускаясь. Девушке только и оставалось, что гадать, куда именно ее вел провожатый, и где будет проходить ее представление местным. Немного удивлял тот факт, что никто не попадался им на пути, однако она тут же сообразила, что обитатели Академии наверняка уже ждут знакомства с ней.

Все же странно и дико было понимать, что огромная толпа ожидает именно ее и никого больше. Словно маленькая моська вдруг заняла место слона, и никак не могла понять, что с тем пьедесталом теперь делать.

– Здесь, – Кайдэс наконец-то остановился.

Марина огляделась и недоуменно посмотрела на него. Все тот же коридор, все то же ограждение, те же двери, но ни намека на лестницу или лифт, или что там у них было для спуска вниз. Ведь общий сбор будет проходить внизу, или она ошибается?

– Люстра не помешает, – как-то расплывчато пояснил мужчина.

В душу девушки закралось нехорошее предчувствие, и она сделала шаг назад. Наученная горьким опытом, она скорее собиралась довериться какому-нибудь незнакомцу, чем такому непредсказуемому и скорому на расправу проректору.

Но все-таки решила уточнить:

– Где будет проходить собрание?

– На площади Академии, – пояснение пришло незамедлительно.

Марина сглотнула:

– Как мы спустимся?

– Прыгнем.

Больше не спрашивая ничего, Хромова развернулась и сорвалась прочь. Может высоты она и не боялась, но самоубийцей точно не была. Но претворить план побега в жизнь не успела, ее обвило щупальце вокруг талии и подняло над полом. Легко, будто она ничего не весила.

– Да вы с ума сошли! – заорала она, пытаясь отцепить от себя мощную конечность.

– Успокойтесь, госпожа ректор, – невозмутимо проговорил Кайдэс, – нам некогда добираться до первых этажей обычным способом. Лифты в целях безопасности останавливаются на каждом этаже и держат распахнутыми двери ровно по три минуты. Лестницы – слишком долгие и запутанные, как лабиринты. К тому же своевольны, и могут заставить побродить по этажам, прежде чем доставят куда нужно. Потайные ходы наполнены всевозможными ловушками, изучить их пока не представилось возможным. Телепортация же в Академии не действует. Спрыгнуть проще всего.

– И отправиться на тот свет? – возмутилась Марина. – Может я и подписалась быть жертвой, но не собираюсь умирать таким способом и так скоро! Пустите, я лучше погуляю по этажам, осмотрюсь, экскурсию устрою самой себе!

Устало вздохнув, ненормальный представитель навьего племени легко запрыгнул на перила и заговорил, будто ребенку объяснял:

– Вы можете не бояться – я не позволю, чтобы вы разбились, и доставлю вас на первый этаж в целости и сохранности.

При этом Кайдэс стоял ровно, не покачиваясь и не теряя чувства равновесия. Даже гимнасты на своих бревнах обзавидовались бы подобной устойчивости. При этом щупальце легко сместилось в сторону обрыва, повиснув над ним. Марина, пискнув, зажмурилась – а не собирались ли ее прямо сейчас таким жестоким образом отправить на тот свет? Ну откуда она знала, что он не тот самый убийца ректоров, которого все якобы ищут?

– При всем уважении к вам, Кайдэс, но люди не летают – выдохнула Марина, и все-таки рискнула посмотреть вниз. А посмотрев, поняла – зря, голова тут же закружилась и ей окончательно поплохело. Надо потерять сознание! Срочно!

Следующим оказался резкий рывок куда-то, отчего она одновременно ахнула и от нелжиданности открыла глаза. И оказалась нос к носу с Фианахом, болтаясь уже перед ним. Ноги невольно искали опору, сердце заходилось в безудержном стуке, а в голове шумело от страха. Да и висеть в невесомости, оплетенной странной морской конечностью, было не очень удобно; крепко и, вроде, надежно – да, но неудобно.

– Верно, госпожа ректор, люди не летают, – протянул теперь уже ее личный заместитель, позволив увидеть, как в фиолетовых глазах закружился стремительный, затягивающий водоворот силы. – Однако в Нави нет людей, кроме вас, и чем быстрее вы это поймете, тем лучше.

С этими словами он прыгнул вниз.

Вопль вырвался у Марины непроизвольно, в ушах засвистело от скорости падения, хотелось бы потерять сознание, но как на зло отключаться организм не собирался. Теперь она старалась не отодрать от себя щупальце, а вцепилась в него, как кошка, и все равно ощущал монстр в человеческом обличье ее ноготки в плоти или нет. Казалось сердце, внутренности, пресловутая душа волной поднялись к горлу, а потом рухнули куда-то в пятки. Марина то закрывала глаза, то открывала, никак не в силах понять, что страшнее: не видеть или видеть. Стремительно проносились мимо пролеты этажей, какие-то лестницы и ускользающие образы чего-то непонятного, пока она вообще не перестала что-то различать. Не то движение замедлилось, не то настолько ускорилось, что все смазалось – сложно было понять в сумасшедшей круговерти. Падение вниз вызывало у Хромовой стойкое желание отключиться, забыться и вообще немного вздремнуть. Так в самолетах летаешь: вроде бы и движешься, но во сне время проносится незаметно. Было невероятно, просто нереально страшно падать вот так.

– Боги, пожалуйста, пусть это быстрее закончится, – приглушенно провыла она.

– М-м-м, боишься? – вдруг раздалось совсем рядом, только голос не принадлежал Кайдэсу.