Город богов - Суренова Юлиана - Страница 25

— Тебе виднее, — Лигрен вовсе не ждал от караванщика откровений. — Но факт остается фактом: ты убеждал Его не прибегать к силе, ничего не предпринимая в случае опасности, хотя и понимал, что мы сами при этом не в состоянии защитить караван.

— Мы — не беспомощные дети! — вскинул голову задетый за живое хозяин каравана. — И мечи в наших руках — не игрушки.

— Что они против вооруженных до зубов городских стражей? И еще. Что вы сможете противопоставить Хранителю, чья душа пропитана дыханием смерти, который черпает силу магии из небытия? Ведь вы даже не представляете себе, что такое дар, обращенный во зло!

— Мы сделали то, что должны были, — процедил Атен. Он был мрачен и насторожен, взгляд полон печали и необъяснимой тоски, но голос тверд и решителен, не допуская ни тени сожаления. — Что значит наш путь по сравнению с дорогой богов? Что значит жизнь горстки людей, когда речь идет о спасении всех будущих поколений? Мне бы очень не хотелось, чтобы небожители потребовали от нас именно этого, но мы готовы на самопожертвование. Во имя господина, мы готовы на все… Ладно, мне нужно идти. Что бы там ни было, жизнь продолжается… Лигрен, ты говорил, нам следует сохранить наше знание в секрете от горожан. Да будет так. Думаю, вы согласитесь со мной, что караванщикам тоже будет лучше ничего не знать.

— Ты выбираешь для них неведенье?

— Да, — и Атен вылез из повозки, оставив служителей одних.

— Кто бы знал, как мне все это не нравится… — поморщившись, проговорил Лигрен.

— Это точно… — Евсей нахмурился, вглядываясь в огонь, словно пытаясь разглядеть в пламени то, что, в течение всего недавнего разговора привлекало внимание Шамаша. — У моего брата дар предвидения. И когда он начинает так себя вести- жди беды…

— Если так…

— Видишь ли, Лигрен, — он понял, что собирается сказать служитель и решил опередить его, не давая словам прозвучать, — есть пути, по которым человек должен пройти сам, без помощи божественных сил. Только так смертный может заслужить бессмертие души в прекраснейшей из земель.

— Да, я понимаю, и все же…