Город богов - Суренова Юлиана - Страница 56

Девушка открыла глаза… И первое, что она увидела, было ее собственное тело, замершее перед ней. В широко распахнутых глазах, как в зеркале, она увидела свое новое отражение.

— Не бойся, — колдун тронул олениху за шею, успокаивая, — все в порядке. Все прошло хорошо. Тебе не о чем волноваться.

Потом он повернулся к той, что стала новой Рамир, провел ладонью у нее перед глазами, стирая слова имени, выведенные богами на ее челе, перенося их на голову животного, в которое перешла душа. И, лишь сделав это, он позвал тех, кто, оставаясь у костра, с трепетом следил за всем происходившим, с трудом веря в реальность невероятного.

— Все уже произошло? — переводя взгляд с Рамир на животное и обратно, спросил Лигрен.

— Да, — кивнул Шамаш. Взяв девушку за руку, он подвел ее к лекарю: — Позаботься о ней до утра.

— Что я должен делать? — тот выглядел растерянным, однако старался как можно глубже запрятать свое удивление, призвав для этого всю свою решимость.

— Сейчас ее разум спит…

— Дух животного может попытаться убежать?

— Нет. Просто не следует оставлять ее одну.

— Конечно… — он взял девушку за руку. — Идем, Ана. Не бойся, все будет хорошо… — та слепо подчинялась человеку, который вел ее за собой. Она чувствовала его доброту. И это было все, что ей было нужно. Лигрен же время от времени поглядывал на нее, пораженный покорством, на которое не способен человек, лишь животное.

Когда он ушел, Шамаш повернулся к рабыне: — Душе Рамир тоже нужна забота, даже в большей мере, чем телу, — он бросил быстрый взгляд на хозяина каравана. — Будет лучше, если ты освободишь Фейр на время от других обязанностей.

— Разумеется, — поспешно кивнул Атен. Он все еще не пришел в себя, слишком уж невероятным казалось произошедшее на его глазах.

Шамаш передал женщине повод.

— Привяжи ее покрепче. Она скоро уснет. Во сне же инстинкты животного могут взять верх над разумом и душой человека. Очнувшись, не понимая, что происходит, она может попытаться убежать. Олень сильнее человека, страх же и отчаяние еще прибавят силы… Тебе нужно будет найти слова, чтобы успокоить ее. Если почувствуешь, что душа не слушается тебя, зови меня.

— Да, господин! Я все поняла! Я не оставлю ее ни на миг! — и, низко поклонившись, женщина увела олениху подальше от людей и животных, в угол площади, защищенный со всех сторон повозками каравана.

— Предупреди дозорных, чтобы не тревожили их.

Хозяин каравана кивнул, провожая уходивших настороженным взглядом сощуренных глаз.

— Это чудо! — хрипло прошептал он.

— Да, — кивнул тот. На его губы легла улыбка. — Воистину, ваши легенды — лучший в мире учебник магии.

— Что Ты имеешь в виду? — Атен резко повернулся к Шамашу.

— Ты правильно понял: мне никогда прежде не приходилось делать ничего подобного.

— Но… — внутри Атена все похолодело. Он начал лихорадочно размышлять, словно ища в мыслях тепло и покой. "Все дело в памяти Шамаша, — убеждал он себя. — Он не признает себя богом, значит, отвергает и все, что было Им совершено прежде, тысячелетия назад".

Но было что-то еще не позволявшее ему успокоиться, всецело уверовав в это столь легкое объяснение.

— Не беспокойся. Вторая часть обряда куда проще, ведь душа и дух будут сами стремиться назад, в свои тела. Так что, вряд ли возникнут какие-то проблемы… Торговец, не смотри на меня с укором. Я не мальчишка, который совершает незнакомые чудеса, рискуя при этом чужими жизнями и судьбами, лишь потому, что испытывает тягу ко всему новому. Да, мне пришлось пойти на риск, но он был не только осознанным, но и необходимым, когда иного способа защитить душу этой наивной девочки не существует.

— Конечно, Шамаш, — Атен поспешно кивнул. Он все еще чувствовал дрожь, которая охватила его тело в тот миг, когда караванщик понял, что бог солнца действительно никогда прежде не совершал ничего подобного… Во всяком случае, в легендах этим даром пользовалась лишь Его супруга, богиня Айя, но никогда Он сам. — Я понимаю: она не выдержала бы прикосновения духа жертвоприношения… — его плечи нервно дернулись, когда он вспомнил, что дыхание города, даже стократно ослабленное защитой, установленной небожителем, было готово подчинить себе душу его, взрослого мужчины. — А так… Даже если случится что-то, вынуждающее ее оставаться в теле животного до конца своих дней, боги будут милосердны к ней, ведь она сохранит свою душу…

— Дело не только в ней, но и в нас. Хозяину города нужен кто-то из каравана, чтобы узнать правду. Девочка бы сопротивлялась. Ее вера достаточно сильна для этого. Но очень скоро он все равно сломал бы ее, проник в память и узнал многое из того, что караван пытается скрыть в стремлении к самосохранению.

— Да… Шамаш, сила, к которой Ты прибег, чтобы защитит ее душу… Это не выдаст Тебя? — ему вдруг вновь стало страшно. Ведь если госпожа Кигаль, стоявшая за спиной хозяина города узнает, что Ее брат становится преградой на Ее пути…

Колдун быстро вскинул голову, заглянул в глаза хозяину каравана. Он не сразу ответил, когда не знал, повторить ли ему уже раз сказанное или дать иной ответ.

— Вам нечего опасаться Эрешкигаль…

— Хвала небожителям! — прошептал караванщик, наконец-то облегченно вздохнув.

Шамаш чуть наклонил голову, глядя на караванщика скорее сочувственно, чем с укором. Он сказал только половину правды. Ему бы следовало упомянуть и о второй… Однако…

"Не сейчас, — решил он. — Этот человек услышал тот ответ, который был ему нужен. Остальное касается лишь меня…"

— Торговец…

— Да, Шамаш? — встрепенулся караванщик, отодвинув в сторону все свои раздумья.

— Скажи дозорным, чтобы внимательно следили завтра за детьми. Я позабочусь о малышах. Им же останутся подростки. Этот город опасен для них.

— Я все сделаю… — хозяин каравана вновь помрачнел.

"Великие боги, — вновь и вновь повторял он. — Прошу Вас лишь об одном: не отводите чашу испытаний в сторону, ибо я знаю, что это невозможно, но поторопите оленей времени! Пусть все, что должно случится, произойдет как можно скорее. Пусть останутся позади эти дни, погружаясь в туман забвения, теряя плоть, сохраняя лишь тень — мрачную, холодную, но не несущую в себе опасность настоящему, не в силах преодолеть оков прошлого…!"