Город богов - Суренова Юлиана - Страница 77

Старший страж не сводил глаз с лица служителя. Без приказа он не осмеливался посылать своих воинов вслед за беглецами, боясь вызвать гнев второго по могуществу человека в городе. Время шло. Служитель молчал, погруженный в свои размышления.

Хад понимал, что время упущено и теперь пленников вряд ли удастся догнать. Возвращаясь назад, к дверям, он пробормотал:

— Зачем было ловить, если потом отпускать…?

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Хранитель полностью овладел своим сознанием. Маг подошел к Абре, встал рядом. Какое-то время он молча исподлобья смотрел на служителя, затем скользнул взглядом по стражам, приказав сквозь стиснутые зубы:

— Догнать! — он понимал не хуже остальных, что для погони уже слишком поздно, однако не собирался мириться с судьбой.

Стражи, сорвавшись со своих мест, побежали следом. Через миг в зале остались лишь телохранители и Хад.

— Вон! — махнув рукой, резко бросил им маг.

— Но, хозяин… — старший из воинов внутренней стражи медлил. — Не будет ли опасно… — он смотрел на караванщика, воспользовавшегося замешательством стражи для того, чтобы поднять голову, на его подружку, пробовавшую вырвать руку из жестких цепких пальцев старика, на вора, на губах которого лежала усмешка.

— Вон, я сказал! Все вы!

Он не привык повторять приказы дважды. Дыхание стало быстрым, напряженно-взволнованным, глаза заткала алым цветом ярость, готовая вот-вот вырваться наружу. Дураков, готовых по собственной глупости попадаться под горячую руку мага, не было и спустя мгновение в зале не осталось никого, кроме трех пленников, хозяина и его служителя.

Первым делом Ярид подошел к Ларсу, навис над ним скалой, глядя сверху вниз.

— Не пытайся сбежать! — он внезапно что было сил хлестнул горожанина невесть откуда оказавшейся в руке палкой. Удар пришелся в плечо искалеченный руки и вор, замычав от нестерпимой боли, повалился на пол.

Хранитель, бросив на него полный презрения взгляд, щелкнул пальцами. В тот же миг каменные статуи стражей — немые бездушные изваяния, стоявшие мрачной стражей за троном хозяина города — шевельнулись, покидая свои места. Выполняя мысленный приказ, они подошли к пленникам, схватили их в мертвые объятия, сжав так, что те с трудом могли вздохнуть, приподняли их над землей.

— Мальчишка! — процедил Ярид, глядя на побледневшего от боли юношу, в кровь кусавшего губы, сдерживая стон. — Это ты распустил слух об испытании? Зачем? Чтобы люди отшатнулись от меня, перешли на твою сторону?! Нет! Этого не будет! Пока еще я слуга госпожи Кигаль! Она покровительствует мне и не допустит…

Ларс молчал. Он лишь смотрел на Ярида.

И хозяин города, не дождавшись ответа, усмехаясь, заговорил вновь.

— Так что не торжествуй победу! Вот что я тебе скажу: ты проиграл. В надежде спасти девчонку, ты выдал свою тайну, зная которую я уже не выпущу тебя из этих стен никогда. Ты умрешь прежде, чем другие поймут… прежде, чем ты сможешь стать мне соперником…

— Твои воины не догонят беглецов.

— И самопожертвование не будет бессмысленным? — маг рассмеялся. — Наивный ребенок! Так не бывает! То, что изначально лишено смысла, не обретет его никогда! Куда эти двое побежали? Нет, нет, я не жду от тебя ответа. Да и к чему он, когда я и так знаю: на площадь, к каравану. В городе их сейчас не укроют ни воры, ни тени. Мои слуги, слуги госпожи Кигаль отыщут их даже в черных пещерах земель вечных мук. Ты знал это. Надеешься, что чужаки возьмут их под свою защиту? Этого не будет! Я так понимаю, перед караванщиками сейчас два пути: или во всем следовать обету невмешательства, и тогда торговцы с готовностью выдадут нам Бура и его подружку. Если уж они готовы оставить на произвол судьбы даже собственных детей… Или, на что ты надеешься, караванщики не смогут остаться в стороне и бросят свои жизни на чаши весов господина Намтара, надеясь, что их судьбы перевесят мою… А знаешь что? Так даже лучше. Мне не терпится покончить с караваном, от которого у меня второй день нестерпимо болит голова, а проблемы растут как грибы под дождем! Так что, в сущности, ты оказываешь мне услугу… Вот только, — Хранитель резко повернулся к служителю. — Остается вопрос, который задал старший страж: зачем было ловить их и тащить сюда? Лишь затем, чтобы продемонстрировать мне свою преданность? Но ведь ты знал, что прежде мне всегда хватало твоего слова.

— Хозяин, я стремился быть тебе полезен, — глаза служителя поблескивали, меняясь, переливаясь от сомнений к осознанию и растерянности, так, будто он меньше всего ожидал произошедшего. Впервые за десятилетия он не осмелился сказать наделенному даром правду, выдумывая отговорку, не думая о том, что собеседник все равно почувствует обман и это разозлит его больше, чем признание ошибки и покаяние. Но нет, он говорил то, что Ярид хотел услышать, не понимая, что маг слушает не столько ушами, сколько глазами, разумом. — Ты мечтал покончить с караванщиками, но не мог ослушаться воли богини. А так, когда мальчишка расскажет чужакам правду… Я обучил его искусству вызывать доверие к каждому произнесенному слову…И…

— Абра, Арба… — скользя мрачным взглядом по покрывавшим пол зеркальным камням, проговорил Хранитель, видя перед собой обман, однако, не зная его истинной причины, ища ее в другом. — И как это все понимать? Испугался того, что мне не выдержать испытания госпожи Кигаль и решил подыскать замену, пока не поздно? — в его глазах бушевала ничем не сдерживаемая волна ярости, излучавшая волну гнева.

— Я не понимаю, о чем ты… — тот в страхе попятился.

Воздух в зале замерцал, готовый вскипеть от невиданного жара, который иссушал, не давая вздохнуть, срывая дыхание в сухой болезненный кашель, пригибал к полу, наваливаясь на плечи. Маг подскочил к жрецу, схватил его за руку, которой тот удерживал Сати, заставляя пальцы старика разжаться, оттолкнул девушку, которая, отлетев далеко в сторону, ударилась о стену и лишилась сознания.

— Сати! — вскрикнул Ри, силясь вырваться из объятий каменных изваяний, хотя и понимал, что это столь же бесполезно, как стараться растопить ледяной панцирь морей.