Каменное эхо - Имранов Андрей Вадимович - Страница 2

Нет, он определенно задался целью довести меня до нервного истощения. Был у нас небольшой факультатив, лекций на пять, по непреодолимым силам в рамках теории игр. Разумеется, я их все прогулял. Мне и в голову не могло прийти, что это может иметь практическое применение — к самой-то теории игр большинство студентов относилось эдак снисходительно-пренебрежительно.

Кстати, в терминах этой самой теории, выражение «враждебно настроенная непреодолимая сила» является синонимом к понятию «конец игры». М-да… перспективочка. Объяви сейчас ректор, что в случае моей неудачи я буду причислен к лику святых, я, пожалуй, не очень бы и удивился. Но новости, похоже, закончились.

— Подробности будут вам изложены позже, если вы, разумеется, дадите положительный ответ. Вы согласны?

Ха! Он еще спрашивает, согласен ли я? Я прочистил горло:

— Кхм… Да, милорд, согласен. Но…

Ректор взметнул брови и уставился на меня заинтересованным взглядом.

— …почему я?

— Вполне закономерный вопрос, — кивнул милорд Тавин. — Действительно, есть множество магов сильнее вас и еще большее множество магов слабее вас и просто не-магов. Для силы, с которой вам, возможно, придется встретиться, нет особой разницы, кто ей будет противостоять: ректор академии или полуграмотный крестьянин. Но, по некоторым соображениям, нам нужен в этом деле именно маг. И именно ментал.

Я кивнул. Ментальная магия наиболее сложная, но у нее есть два громадных преимущества: во-первых, ментал может пользоваться магией внешне незаметно, не размахивая руками и не бормоча заклинания, а во-вторых, ментальная магия — самая быстрая. Вербалисту даже для самого простенького боевого заклинания надо произнести пару слов, как минимум, и каждую букву этих слов нагрузить смысловым узлом, что само по себе дело непростое, да и слова при этом получаются на редкость непроизносимыми. А пока он эту «пару слов» произносит, даже самый неповоротливый воин успеет сообразить, что к чему, и заткнуть болтуну рот. Частенько — навсегда заткнуть. Так что существование миссий, в которых ментал даст сто очков вперед любому, я признаю. Но в то, что я лучший ментал в округе, как ни заманчиво это звучит, — не верю. О чем я ректору и сообщил. Ректор же вдруг озорно улыбнулся и заявил:

— А вот это будет вам маленьким экзаменом на сообразительность. Вопрос: почему именно вы? Все, что нужно для правильного ответа, вы знаете.

И откинулся, довольный, на кресло. Вот чего я терпеть не могу, так это вот такие угадайки. Особенно девушки любят: «А угадай, почему? А угадай, что? А угадай, сколько?» Ненавижу. Но ректору же так не скажешь, пришлось задуматься.

Почему третий курс? Нелогично. На четвертом курсе студенты получают допуск к заклинаниям первой ступени, проходят Представление Свету, и вообще, четвертый курс — это качественный скачок… Стоп!

Определенно я нашел причину и… Короче, она мне понравилась.

— Мм… эта непреодолимая сила… возможно, она будет враждебно настроена к светлым магам?

— Именно, — ректор удовлетворенно кивнул. — Более того, она будет определенно враждебно настроена к светлым магам. Вам, разумеется, хорошо известно, что в последние четыреста лет все без исключения практикующие маги обязаны пройти Представление Свету. И сумеречных, и уж тем более темных магов на сегодняшний день совершенно не осталось. По крайней мере, Белому Кругу о таковых ничего не известно.

Ректор встал, прошелся, заложив руки за спину, по комнате.

— Поэтому мы в своем выборе были ограничены третьим курсом академии. Вы обладаете магическими способностями и знаниями, будем надеяться, достаточными для выполнения вашей миссии, и в то же время фактически не являетесь светлым магом… Ну хорошо, если у вас не осталось более вопросов, попрошу следовать за мной.

— Но… милорд… Куда?

— К месту выполнения вашей работы. Проблема, с которой мы столкнулись, не терпит отлагательств, и чем скорее вы к ней приступите, тем лучше. Вся информация и снаряжение, необходимые для выполнения работы, будут вам предоставлены на месте. — Ректор распахнул дверь: — Идем.

Анри, разумеется, был тут как тут, стоял за первым углом, делая вид, что поглощен изучением объявлений. Видно было, как вопросы метались у него во рту, подобно рыбешкам в кульке, но присутствие ректора не дало ему вывалить их на меня. И слава небесам. Просто боюсь представить, что бы я в нынешнем состоянии ответил ему и до каких размеров он раздул бы мои ответы.

Мы с ректором быстро прошествовали через весь корпус, и у меня аж голова закружилась от непрерывных пожеланий здравствовать (желали, ясное дело, не мне, а ректору, но кивать и здороваться в ответ приходилось), спустились вниз, вышли во двор и направились к… о да! К башне Сверра. Определенно сегодня день чудес — в башню пускали только с пятого курса и только по делу. Ходили среди студентов байки о некоем магическом арсенале в подвалах башни — неужто мы направлялись туда? Я бы не отказался от магического оружия… и от пары талисманов, скажем, от кольца невидимости… или… Но тут ректор прервал мои предвкушения, поздоровавшись с привратником и распахнув передо мной дверь башни. Едва слышный сдавленный вздох прозвучал у меня за спиной, я обернулся и заметил застывшую на лужайке фигуру. Анри, ну разумеется. На его лице было такое неописуемое выражение, что я не удержался и показал ему язык. И переступил порог башни, еще не зная, что переступаю из одной жизни в совсем-совсем другую.

К моему большому сожалению, мы сразу отправились не вниз, к гипотетическому арсеналу, а наверх.

Наверх, наверх и наверх. Ох! К моменту, когда мы достигли цели, мною уже можно было протирать полы. А вот ректор, что интересно, даже не запыхался. Лестница упиралась в закрытую дверь. Ректор хмыкнул, порывшись в кармане, достал что-то мелкое и приложил к металлической пластине на двери.

Ключ! Я моментально забыл про усталость. Кто сказал, что арсенал должен быть обязательно в подвале? Но воодушевление мое прошло так же быстро, как появилось: круглая комната была совершенно пуста. Даже мебели никакой не было, если не считать резной арки, торчащей прямо посреди комнаты. Ректор, должно быть, уловил мое недоумение.

— Проходи под арку, — бросил он через плечо, возясь у двери, — это портал. Подожди меня там, я сейчас дверь закрою.

Постоянный портал?! Тень Шихара и десять Темных! Я даже не знал, что таковой существует в академии, да что там — никто не знал. Даже слухов таких не ходило. А ректор — тоже хорош. Можно подумать, я каждый день через порталы шляюсь. И где я, интересно мне знать, окажусь, когда перейду? Я оглянулся: милорд Тавин возился у двери, что-то негромко бормоча — то ли заклинания, то ли ругательства. А, была не была: я зажмурился и шагнул в портал.

И — ничего. Близко ничего похожего на то, как описывается путешествие через портал: я не падал ни в какой бездонный колодец, меня не разбирало на атомы и я не чувствовал себя растворяющимся в космосе. Я открыл глаза, увидел ту же комнату и развернулся, раздосадованный и разозленный, к этой дурацкой арке. Интересно, это портал у них поломался или ректор надо мной издевается? Наверное, все же первое. Похоже, полоса чудес и подарков судьбы кончилась, не удивлюсь, если, пока его будут чинить, надобность в моих услугах пропадет. Ну хоть в башне Сверра побывал, тоже неплохо. Я уже собрался было сообшить печальную новость ректору, но он совсем не выглядел удивленным или расстроенным. «Отойди, пожалуйста», — попросил он меня; я машинально отошел.

Ректор же прошел через неработающую арку, мимо меня, обошел ее вокруг и направился к двери, через которую мы вошли.

— А… — только и смог сказать я.

Ректор недоуменно обернулся, секунду смотрел на меня, потом понимающе усмехнулся:

— Ах да, прости. Ты ж до этого порталами не пользовался?

Нет, он определенно издевается. Я только головой мотнул.

— Удивляешься отсутствию эффектов перехода? Не удивляйся, это стационарный портал, в сущности, даже не портал в привычном значении этого слова, скорее — кусок пространства, принадлежащий нескольким местам одновременно. Удобно, знаешь ли, никаких затрат энергии и неприятных ощущений. Ну пошли.