Каменное эхо - Имранов Андрей Вадимович - Страница 29

Урс Ахма хищно ухмыльнулся:

— А если я, не заботясь о сохранении тайны, уничтожу их только потому, что для этого подвернулся повод? Просто потому, что я не люблю Светлых? Разве, согласно вашей основной доктрине, это не самая вероятная модель поведения темного мага? Вдобавок, как я уже заметил, ты оставила своих учителей в неведении относительно своей цели, и в данный момент все эти маги совершенно не готовы отразить мою атаку.

Я внутренне поежилась, но постаралась ответить как можно уверенней:

— Ну, риск, разумеется, есть. Но я полагала, что кровожадность Темных по большей части существует только в проповедях светляков. Черный Круг существовал тысячи лет, и этот факт как-то не вяжется с утверждениями, что любой Черный не убивал на месте первого встречного, только если ему было лень. Или если этот встречный был еще чернее. По-моему, светляки таким образом просто оправдываются: вот, говорят, какое сборище гадов мы уничтожили. Если бы каждый знал, что человек не превращается в мерзавца от применения черной магии, то отношение к Темным, к Черному Кругу, да и к самой Последней Битве было бы совсем другим.

Малек испустил какой-то сдавленный звук, но ничего не сказал. Темный же выглядел, как старый матерый котище, пробравшийся в чулан с припасами.

— Отрадно убедиться в существовании людей, имеющих собственный разум и не ленящихся им пользоваться. Я очень редко жалею об уже произошедшем, и сейчас как раз такой случай. Право же, было бы намного лучше, если бы в том кабаке мне подвернулись вы, а не этот…

Мы оба посмотрели на Малька. Он изображал из себя гипсовую статую, и это ему удавалось, как всегда, очень хорошо. Я хмыкнула.

— Не стоит сожалений, мастер. Именно по упомянутой вами причине, как то: наличие мозгов, я никак не могла в тот и в никакой другой вечер оказаться в «том кабаке».

Малек немного пошевелился. Я скосила на него глаза и с удовольствием полюбовалась его ушами, потихоньку приобретающими дивный малиновый оттенок. В совокупности с серым цветом лица и красными глазами Малек выглядел просто изумительно, почти сюрреалистично. Урс Ахма расхохотался.

— Кель Синистра, — сказал он, отсмеявшись, — третий раз в своей жизни — довольно долгой, между прочим, — я говорю женщине, что восхищен ею.

Ну, каков типус! И как такой умудрился стать настолько сильным магом? Ему бы амбары от мышей и лягушек заклинать в деревеньке на двадцать дворов, вот там бы он смотрелся гармонично. Я-то всегда полагала, что великие маги — существа, начисто лишенные всяческих эмоций и прочих, далеких от железной логики слабостей типичного обывателя. Но озвучивать это я, разумеется, не стала.

— Весьма польщена, — сказала и улыбнулась. Темный кивнул.

— Возвращаясь к вашему рассуждению насчет черной магии, замечу, что вы не совсем правы. Но вам простительно, скорее всего, вы просто не знаете всей правды. Рассказывать ее долго и сложно, поэтому сейчас скажу лишь, что Темная Сила не зря зовется таковой, и возможны обстоятельства, при которых человек теряет человеческие качества именно и исключительно потому, что использует темную магию. При этом он еще много чего теряет, поэтому подобного стечения обстоятельств следует избегать. Не в последнюю очередь по этой причине постигать черную магию, по меньшей мере первые годы, следует только под наблюдением учителя. Это вам для расширения кругозора. — Урсай коротко улыбнулся и продолжил: — Далее. Первое: я не собираюсь вам ничего навязывать против вашей воли. Я испытываю к вам немалое уважение уже в силу того, что вы сами пришли ко мне, вполне догадываясь, что может вас ожидать. А ваше дальнейшее поведение полностью убедило меня в вашей способности самой распорядиться своей жизнью наилучшим для вас образом. Второе: если вы изъявите желание принять Темное посвящение, я готов провести для вас соответствующий ритуал и вполне способен обучать двух учеников сразу. Что касается вашего дурацкого запрета на иные виды магии, кроме белой, то я собираюсь этим заняться в ближайшее время. Думаю, к окончанию вашего обучения у вас не будет поводов для беспокойства.

Ничего себе заявление! Интересно, каким образом он собирается «заняться этой проблемой»?

— Я подумаю, — сказала я спокойно. — А сейчас я хотела бы обсудить другой вопрос.

— О вашем бывшем однокурснике и моем нынешнем ученике, я полагаю?

Я покачала головой:

— Не в первую очередь. Признаться, я не рассчитывала увидеть его здесь… кое-какие догадки были, но не более того. Меня интересует, что вы собираетесь делать. Ожидать ли в ближайшее время кровавых катаклизмов и тому подобных гадостей? Хотя, увидев Ма… Локая, разумеется, мне захотелось узнать, что с ним случилось. И что вы собираетесь с ним делать. Мне почему-то кажется, что его вы обратили в Темного против его воли.

Я настороженно замерла. Урсай нахмурился:

— По-моему, у вас уже должно было сложиться некоторое обо мне впечатление. Хорошо, скажу явно: убивать, причинять боль и иные страдания людям я не люблю и стараюсь избегать подобных вещей, независимо от того, какой цвет магии эти люди используют и используют ли вообще. Белых я, признаться, недолюбливаю, но это только потому, что в большинстве своем любить их совершенно не за что. Хотя и среди них в мое время попадались достойные люди. С другой стороны, при необходимости для достижения своих целей я буду убивать и причинять боль без всяких самобичеваний и громких рассуждений о меньшем зле, которыми столь любят оправдывать свои преступления Белые. Ни сейчас, ни когда бы то ни было я не собираюсь устраивать никакой резни и никаких социальных потрясений, но очень даже допускаю такую возможность, если к этому меня принудит сам ваш Белый Круг. Я ответил на ваш первый вопрос?

Я кивнула. Не совсем то, что я надеялась услышать, но зато вроде правда.

— Что касается Локая, то вы правы, он сопротивлялся посвящению изо всех сил — хоть и без проблеска логики, но зато очень искренне. Однако я не думаю, что нанес ему этим какой-либо вред, скорее наоборот. Мне пришлось ограничивать его свободу, потому что на момент нашего знакомства я еще не был готов к пристальному вниманию, которое к моей скромной персоне могли оказать милорды магистры. Сейчас же я не ограничиваю его свободы сверх необходимого, он вполне волен покидать этот дом и общаться с друзьями. Совсем отпустить его я не могу хотя бы из долга учителя: вплоть до завершения его обучения моя обязанность направлять его развитие и помочь ему избежать опасностей работы с Изначальной Тьмой. Каковых опасностей число весьма и весьма велико. Не без оснований полагаю, что он не сможет прожить и года без моего надзора.

Я посмотрела на Малька. Он стоял все такой же безучастный и безразличный, всем видом изображая несчастного, полностью покорившегося своей нелегкой судьбе. Получалось похоже, но я-то его более-менее знала. Ох, намучается с ним Темный, с этим упрямцем. А насколько я успела заметить, мучиться Урсай не любит. Интересно, как скоро его терпение лопнет и он превратит Малька во что-нибудь очень послушное и не умеющее раздражать одним своим видом? Например, в зомби? Я вздохнула.

— Если я правильно поняла, то вполне могу сейчас выйти, идти куда мне заблагорассудится и рассказывать о нашей встрече любые подробности кому угодно?

— Мммм… да. Сегодня я готов отразить любое покушение на свою жизнь и свободу. Не вижу смысла дальше оттягивать то, что неизбежно. При рассказе рекомендую обратить внимание на то, что я не планирую никаких смертоубийств, но вполне готов их учинить, буде кому-то вздумается проверить мою защиту.

— Обязательно обращу. А если кто-нибудь из магистров сам пожелает прийти к вам с визитом — просто пообщаться — вы его впустите? И выпустите живым и невредимым?

Урсай усмехнулся:

— Не могу сказать. Пусть приходят, если у меня будет подходящее настроение — впущу и постараюсь быть радушным хозяином. Разумеется, приняв гостя, я не буду причинять ему никакого вреда, если он сам не выкажет намерения причинить вред мне.