Каменное эхо - Имранов Андрей Вадимович - Страница 42

А с четвертой стороны луг обрывался в глубоченное ущелье, и вот оно-то весьма меня заинтересовало, потому что по дну его проходила отчетливо видная извилистая полоса. Я вглядывался в нее до рези в глазах, но было слишком высоко, чтобы определить, дорога ли это или что-то еще. Я пролежал на краю обрыва почти до самого заката, глядя на эту полосу. Пару раз мне даже показалось, что я видел движущиеся по ней черные точки, но полной уверенности не было.

Вряд ли в этом замке за три тысячелетия сохранился хоть один исправный дальноглядный прибор, даже если он там и был когда-то.

Ближе к вечеру ущелье, и так-то лежащее в тени, стало совсем темным. Смотреть уже было не на что, поэтому я встал, отряхнулся и побрел к замку, стараясь не думать о том, что в последний раз ел вчера днем. Мешков для сена я с собой не брал, подниматься по проклятой лестнице, чтобы спать на каменном полу, желания не было, да и заходить в это обветшалое здание не особо хотелось. Поэтому я просто выбрал участок с травой погуще, примял ее, да прямо на нее и улегся. Против ожидания, вышло вовсе даже не плохо, и я скоро задремал.

Проснулся я вовсе не от звенящего в черепной коробке пронзительного крика «Локай!», как ожидал, а от холода. Здесь и днем-то было не жарко, а после захода солнца стало просто холодно. Стуча зубами и обхватив себя руками, я вскочил и запрыгал, чтобы согреться, но это не помогло. Я поспешил в замок — вряд ли там намного теплее, но хоть ветра не будет. Однако в замке была вполне приемлемая температура — гранитные стены хорошо прогревались за день и теперь отдавали тепло во внутренние помещения. Вдобавок в коридоре все еще горели факелы, пусть немного, но согревавшие воздух. Я прошелся по освещенным участкам первого этажа, заглядывая в двери, которые удавалось открыть с первой попытки. Но, во-первых, дверей таких было немного, а во-вторых, за ними обнаруживалось одно и то же — груды мусора. Поэтому сие занятие мне скоро наскучило, и я осторожно сунулся в апартаменты Урсая. К моему удивлению, учитель не спал — дверь лаборатории была открыта, внутри горел свет, и по полу большой комнаты метались причудливые тени. Я попытался тихонько улизнуть, но меня настиг громкий окрик:

— Локай!

Я сжался. Вот бесов сын, как он меня учуял? Ладно, допустим, раньше он чуял меня с помощью магии, а теперь-то как? Видимо, слух у него тоньше, чем мне казалось. Пожалуй, не стоило бормотать вслух про него всякие гадости.

Я подошел к лаборатории и остановился на пороге:

— Да, учитель?

— Ты где был? — спросил Урсай неприязненным тоном. — Почему не пришел, когда я звал?

Я чуть было не брякнул: «А разве вы звали?», но быстро догадался и прикусил язык. В самом деле, раз магии нет, орать прямо у меня в мозгу он уже не может, а на улице я его не слышал. Надо же, оказывается, в отсутствии магии есть и преимущества.

— Я на улице спал, — ответил я, — мне здесь не на чем было.

— Мог бы и на полу спать, — проворчал мой добрый учитель, переливая что-то из одной бутыли в другую. Из второй бутыли вырвались клубы пара и мерзостное шипение. Урсай удовлетворенно хмыкнул, убрал бутыль в сторону и полез рыться в сложенной в углу комнаты куче всякой всячины. — Пришлось самому убираться, — продолжил он, стоя ко мне спиной, — хотя оно и к лучшему: ты со своей косорукостью половину реактивов бы перебил.

Я поморщился и с недобрым любопытством посмотрел на затылок Урсая.

— Учитель, — спросил я, — а магии тут вообще нет? Как же тогда сюда мебель и прочие вещи притащить? Да и есть хочется…

Маг выпрямился, обернулся ко мне и вперил в меня задумчивый взгляд. Прищурился.

— Локай, — спросил он меня почти ласково, — ты и в самом деле такой идиот или только прикидываешься? Если второе, то скажу, что у тебя хорошо получается. Это комплимент.

Я начал закипать. Он что, специально меня довести пытается?

— А по существу?

Урсай негромко засмеялся. Я молча ждал. Может, он от отсутствия магии умом тронулся? Почему бы и нет? Если и мне-то, магу без году неделя, уже неприятно здесь оказаться, то каково приходится человеку, для которого магия — что вода для рыбы? Темный отсмеялся и сказал спокойным тоном:

— Магия здесь есть. Магия есть везде, чтоб ты знал. Просто на это место, на весь этот луг и на пару ли в придачу наложено заклинание, блокирующее любые проявления магии. Это мое заклинание, я его наложил, чтобы, во-первых, скрыть от чужого взгляда магические артефакты, каковых в замке множество, и, во-вторых, чтобы никто не смог пройти сюда через портал. А портал, как ты, наверное, уже выяснил, — единственный способ сюда попасть.

— Но мы же прошли сюда как раз через портал, — заикнулся я.

— Ты не представляешь, какие силы для этого понадобилось привлечь. И в любом случае тогда я находился снаружи и мог что-то предпринимать.

Урсай задумался.

— А как же теперь? — спросил я. — Если магии не будет, мы же здесь погибнем! И потом, если это ваше собственное заклинание, то разве вы не можете его снять?

Ох, осмелел я что-то с недавних пор. Скоро Вошедшего во Тьму буду на «ты» звать и по плечу похлопывать.

— Уж я бы и без тебя догадался так сделать, — огрызнулся маг, — но моя память небезгранична! Схему заклинания я записал на полях книги, которая, как ты уже знаешь, пропала. — Урсай вперил в меня пронзительный взгляд, словно хотел спросить меня, не видел ли я когда-нибудь книгу «Цвет полуночи»? А ну и пусть спрашивает, я без зазрения совести отвечу ему, что видел у него в библиотеке в Джубане, вот только, кроме пары листов, в ней ничего не было. За то время, что я жил вместе с Урсаем, я замечательно научился врать, не говоря ни единого слова неправды.

— Без книги же нет совершенно никаких шансов снять заклинание снаружи, это можно сделать только изнутри. Вот, — он протянул руку, указывая на пяток стоящих отдельно бутылей, — как рассветет, ты возьмешь эти бутыли с алкахестом и пойдешь искать точки привязки. Я примерно укажу тебе, где они находятся, а точно это можно будет определить при помощи алкахеста — в нужных местах он будет белеть. Потом нужно будет расставить по найденным точкам… определенные предметы, и заклинание будет снято. И чем быстрее ты сделаешь все, что нужно, тем быстрее сможешь набить свой ненасытный желудок. И лечь спать не на траве и не на камне. Так что работай завтра не как привык, а на совесть.

Я улыбнулся и кивнул:

— Да, учитель, буду стараться изо всех сил. А не скажете, где оно расположено, это место, где мы сейчас находимся? Далеко оно от Джубана?

— Далеко, — буркнул Урсай, снова отворачиваясь к бутылкам. — Убирайся, мне нужно работать. Но далеко не уходи, если понадобишься, я тебя позову.

— Хорошо, учитель, — сказал я, вышел в коридор и, сняв со стены факел, отправился искать палку. Достаточно крепкую, чтобы не сломаться при ударе, но и не слишком угловатую, чтобы не убить. Неожиданно это оказалось большой проблемой — даже все железные предметы в этом замке ломались при первом же ударе. Деревянные же просто осыпались грудой щепок. В конце концов, я обнаружил невысокое узловатое деревце, растущее на самом краю обрыва. В темноте, на холодном пронизывающем ветру, рискуя жизнью, выкорчевал его и вытащил на луг. Сделать из него замечательную дубинку было уже совсем несложно. Я засунул ее сзади за пояс и, насвистывая, отправился обратно в замок.

Хорошо было бы, если бы Урсай опять встал ко мне спиной, но не просить же его об этом. А сам он может и не догадаться, что мне нужно. Или, чего доброго, наоборот — догадаться. Поэтому перед дверью комнаты мага я подобрал с пола первый попавшийся камень и толкнул створки. Когда я вошел, Урсай стоял посредине большой комнаты и с задумчивым видом поливал жидкостью из бутылки пол. Жидкость шипела на камнях, испарялась и источала мерзкий аромат. Это и к лучшему, что он вышел из лаборатории, — уложи я его отдыхать в ней, он вполне мог бы опрокинуть на себя пару бутылей с чем-нибудь сугубо смертельным. Урсай поставил бутыль на пол и недоуменно уставился на меня: