Герой по вызову (СИ) - Широков Даниил - Страница 91

Сперва мы поднялись наверх, в комнату второго этажа. Торговый дом больше напоминал особняк — везде картины, алые с золотом ковры, белый мрамор, вышколенные слуги и здоровяки-вышибалы, сопровождавшие гостей. В самой комнате было два пуфика, двуспальная кровать(зачем-то), небольшой стеклянный столик, пепельница и две больших магических лампы, включать и выключать которые сами мы не могли. Видимо, это забота организаторов. Ну и хрен с ними.

Балкончик был небольшой, но и выходить на него не было нужды — всё просматривалось изнутри. Внизу развернулся огромный, человек на триста-четыреста, зал с мраморным полом, постепенно заполнявшийся стульями. Сцена, пока что закрытая чёрным с жёлтым окаймлением занавесом, внушала куда большее уважение, чем сколоченный наспех поддон на Аравирском рынке. Спустя полчаса стулья начали занимать гости — все при параде и в масках, как и мы с Кагатой. В принципе, с моим "Звере битвы" и её "Берсерком" мы сможем удрать секунд за тридцать, если стартанём из комнаты.

В крайнем случае вылетим в ближайшее окно — в общем зале они были по обе руки, высокие, широкие, с разноцветными гравюрами по краям. Это план Бэ, разумеется, деньги на покупку эликсира у меня были. Божественное Исцеление — высший уровень, доступный в Кристар, но он годится только для лечения болезней, никаких других баффов он не давал, что было общеизвестным фактом. Поэтому и охотиться за ним будут только коллекционеры или особо жадные до зелий алхимики. Кагата говорила, что ставки на него начнутся со ста тысяч. Нормально, может, ещё что прикупим, пока сидим.

Всё-таки ежегодный аукцион с диковинками со всего бела света! Здесь наверняка планировали продать и расчленённого Саттина. Я мало что помнил из того, что могло тут всплыть — из самого очевидного были редкие и легендарные артефакты, чаще проклятые из-за неправильного использования или паршивой душонки владельца. Оружие, броня из самых разных металлов и сплавов, манускрипты с тайными знаниями, карты сокровищ... Вот доспех бы прикупить. Ещё с Аравира пунктик торчит. Хотя не будет ли он меня только замедлять? Ладно, посмотрим. Зависит-то один хрен от предмета.

— Н-да, в этом году опять в Марселе, — цокнула языком Кагата, поглядывая на пока что освещённый лампами люстр зал.

— Ты уже бывала на аукционе чёрного рынка?

— Спрашиваешь ещё, — хмыкнула она, с сожалением глядя на два бокала вина, предложенные нам на входе, а теперь покоившееся на столике перед пуфиками, в которых мы расселись. — Мы здесь... — она осеклась, прикрыв глаза. — Всей семьёй были.

Я не стал уточнять, какой из. Вряд ли у чёрного наёмника её уровня осталась настоящая семья.

— Значит, эликсир — наша главная задача, — протянула моя подруга, поправляя лямку платья. — Больше ничего не хочешь прикупить, Деймос? Здесь будет тысяча лотов, если не больше.

— Рискуем задержаться на всю ночь, — выдохнул я. Тянуть было нельзя. Лично мою голову занимал не аукцион, а то, как переправить Эйфелин на родину без моего в этом участия. Уговорить её не получится — мама умирает, и всё тут. Доказывать, что я знаю точное время смерти её родителя, бессмысленно — сочтёт за идиота. — Не знаю... Было кое-что, да всплыло.

Неудачный эксперимент Вайры был сожран(и высран, пардон) Саттином, так что искать противоядия и универсальные противодиарейные средства нужды у меня не имелось. Всё остальное — манускрипты, артефакты высочайшего уровня и всякие реликвии мне были не по карману. Если только не всплывёт что-то со скрытым потенциалом, вроде не идентифицированного артефакта, а так... Нет, больше ничего. Бедствия достаточно, чтобы воевать хоть до конца времён. Следовательно, и охотиться за оружием нужды у меня не было.

Дух меча уполз в спячку, практически не мешая мне в повседневной жизни с момента нашей первой встречи. Иногда она спрашивала, что случилось в её отсутствие, из вежливости уточняя, как прошёл день. Похоже, даже такой прокачки характеристик было для Бедствия маловато, чтобы поднять проценты в контракте.

— Вчера ночью я виделась с богиней, — как бы невзначай протянула Кагата, всё ещё глядя на медленно погружавшийся во тьму зал. Лампы возле сцены, наоборот, зажглись ещё ярче, фокусирая внимание зрителей на занавесе. — Она пришла ко мне во сне... — лёгкая, едва заметная улыбка вспыхнула на её губах. — Это было... Невероятно, Деймос. Ты тоже видишь богов вот так, лицом к лицу?

— Нет, я больше... — выдохнул я, наблюдая, как гаснет свет в комнате, погружая всё в полутьму. Стильно. — Вижу текст, который передаёт мне выражение их лиц со словами. Личная встреча — это кое-что посерьёзнее. Как дань уважения вашей связи — связи бога и его чемпиона.

— Мы говорили о... О многом, — Кагата хмыкнула, качая головой. — Она предупредила, что наша совместная дорога будет опасной. Настолько, что я рискую умереть, просто идя рядом с тобой...

— А ты что?

Она рассмеялась, подмигнув мне.

— Сказала, что любую угрозу я разметаю своими кулаками и сожгу её пламенем, если потребуется.

— Ага, ожидаемо, — тихо прыснул я. Вот как, получается. Чёрное пламя, сумевшее уничтожить слизь Глотки, Смертного Греха, принадлежало Верроне. Я не так хорошо знал эту богиню, чтобы помнить все дары её чемпионов. Пускай. Я ещё ни разу не пожалел, что спас Кагату. Да, она была порой агрессивной фурией(особенно когда напивалась), но ещё никогда она не заставила меня разувериться в ней, как в изменившемся человеке. Та Кагата, которую я встретил в Аравире — жестокая, беспринципная и в целом жуткая женщина, исчезла без следа.

Оставив кого-то другого. Кого-то, кем Кагата была раньше, до того, как связала свою жизнь с Пиритами. Поломанного, избитого судьбой человека. Почему жизнь свела её с Верроной, богиней тьмы и одиночества? Почему Кагата связалась с Пиритами, добравшись в их иерархии до самого верха? Почему так легко отпустила заработанную власть и репутацию, словно они для неё ничего не стоили?

— Слушай... — начал было я, но подруга прервала меня, тыкая пальцем в раскрывшийся занавес.

— Начинается, Деймос!

Легонько вздохнув, я кивнул, устремляя взгляд на откровенно одетую женщину в чёрном платье с туфлями того же цвета, что стояла за небольшой живой стенкой из охранников в волчьих масках. На ней же покоилась лисья, серебряная. Поправив широкополую жёлтую шляпу, ведущая прокашлялась, давая магам, скрытым от глаз, настроить звук заклинания. Как только всё было готово, её голос разнёсся по всему залу, долетая до самых забитых ушей и, конечно же, до балкончиков VIP-клиентов.

— Я приветствую дорогих гостей ежегодного аукциона в торговом доме Марселей, любезно согласившихся предоставить нам место проведения, — бурные аплодисменты, без свистов и улюлюканья. Это бизнес, здесь, как в Аравире, нет зевак. Выдержав паузу, лисья маска продолжила. — Я благодарю вас за участие в сегодняшних торгах. И прошу представить наш первый лот...

По щелчку её пальцев перед охранниками вспыхнул красный огонь, через мгновение оставивший на своём месте стеклянный ящик на мягкой тёмно-фиолетовой подушке. Он подвис достаточно высоко, чтобы видно было даже самым дальним рядам, ну а мы, сверху-то, видели всё и так. Товар? А, простая безделушка с кучей драгоценных камней, якобы священная гномья реликвия. Торги начались мгновенно — участники в зале поднимали таблички, если желали сделать ставку, а для нас рядом с пуфиками были приготовлены рунные камни, с помощью которых можно было назвать точную сумму лично ведущей. Удобно — и обычным гостям, и нам, и организаторам.

Ожерелье ушло за сто двадцать три тысячи ушлому гному, с гордо поднятой головой забравшим его из открытого охраной ящика. Наверно, рассчитывает продать... Или и правда дурак, если поверил в сказки о сакральном значении. Дальше дело пошло по нарастающей — каждый новый лот уходил к новому владельцу за всё большие деньги. Сто пятьдесят тысяч за эльфийский кинжал с инкрустацией и зачарованием, сто семьдесят девять за компас Августина, ещё одного легендарного архимага... Так, продажа за продажа за продажей, и шёл аукцион. После объявления лота народ шумел, гудел и в открытую обсуждал достоверность услышанной информации.