"Фантастика 2023-192". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Васильев Николай Федорович - Страница 193

Ещё и маг этот бесполезный бесит, которого нам в качестве учителя приставили, ограничив реально полезные и не менее интересные лекции и практики.

Чем мы занимаемся на его уроках? Не поверите — спим, пока он монотонным голосом читает историю развития магии. Подходил к нему пару раз, спрашивал, будут ли нас реально чему-нибудь учить.

— Подписывай контракт, тогда мы с тобой будем очень плотно работать. Вижу твой бешеный потенциал, но тебе не получится реализовать его самостоятельно на все 100 %, — заявил этот наглец.

Этот шантаж начинает меня искренне бесить. Благо, что он уничтожил те небольшие муки совести, которые у меня появились из-за перепродажи энергии.

«Нас кормят, одевают, платят, да ещё и учат нормально, а я тут обкрадываю, фактически, собственное училище», недовольно думал я в первое время.

Подобных размышлений хватило всего до первого личного общения с этим наглецом, который решил меня шантажировать. Не буду я подписывать контракт, по которому двадцать лет своей жизни должен буду отслужить! Идите в болото с таким бредом, я хочу чувствовать себя свободным человеком, который сам решает, как ему жить и что дальше делать!

— Твою мать, ну и что дальше делать? — я недовольно покачал головой, заваливаясь на голую землю.

Застудить ничего не могу, тренировочный костюм отрабатывает свою стоимость, а думается куда лучше, когда наблюдаешь за красивым снегопадом.

Думать — хорошо, но как можно делать какие-то выводы, если отталкиваться тупо не от чего? Могу предположить, что работа с огненным источником была завязана на пошлые мысли, которые разжигали во мне пламя. Логично звучит? Вполне.

Каким боком сюда, в таком случае, относится магия разума, которую мне тоже получалось активировать при таких же условиях? Если они общие для всех — почему ничего не получается с воздухом?

Взять, к примеру, моё «Пламенное прикосновение». Там минимум плетений, чуть ли не самое прямое единение со стихией. Приходится лишь ограничивать её доступ к телу, из-за чего и приходится прорисовывать несколько силовых линий.

Иллюзии, да, совсем другой разговор, там 99 % работы — плетение заклинания, оставшийся один процент — их запитка энергией.

Что, в таком случае, надо этой клятой воздушной стихии? Вопрос, на который у меня всё ещё нет ответа.

— Чего ты переживаешь? — уселась рядом Софья. — Большинство магов раскрываются после тридцати-сорока лет, у тебя ещё куча времени впереди…

— Это ты про аристократов? А напомни мне, что происходит с простолюдинами, которые не остаются в армии?

— Достигают пика к двадцати пяти, после чего не развиваются дальше…

Ну вот, что и требовалось доказать. Эту информацию я уже кучу раз слышал, так что каждый день на счету. А тут валяешься и понять не можешь, что делать дальше.

Оно и понятно, почему так происходит. Потихоньку добираются до тех моментов, пока самим хватает фантазии, а дальше натыкаются на что-то непреодолимое, что сами не способны постичь.

Ладно, придётся реализовывать свой план с Романовыми куда раньше, чем я думал. На меня, судя по всему, напал тот самый ступор, о котором я и думаю.

— Учиться хочу, впитывать знания как губка, — заявил я, подойдя к Никите.

— Учись, — посмотрел он на меня непонимающим взглядом.

— Знания надо. Грамотный учитель. Разрешение от Романова на то, чтобы члены вашего клана делились со мной информацией Ты, например, или Софья с Софией. Ставка — заклинание щита.

Никита перестал тужиться. Это он вторую неделю пытается совершить управляемый переход в состояние своего медведемона. Пока ничего не выходит, но он не отчаивается.

— Мало будет, — задумчиво покачал он головой через минуту.

Понимаю, на что он намекает. Само по себе строение моего щита особо уникальным и не назовёшь, надо учитывать, какое количество времени потребуется на его прорисовку. Самое главное — моё заклинание копирования, что я придумал специально для ускорения создания своей защиты.

Лично у меня пока что не получается приспособить его ещё к чему-нибудь, но какие мои годы? Да и особо не пытался, если честно.

— За это хочу что-то типа доступа к вашей магической библиотеке. Не знаю, как это правильно сформулировать. Думаю, что ты понимаешь, о чем я.

— Срок?

— Мне — навсегда, как и моим будущим отпрыскам.

— Оу…

Ну а чего мелочиться? Пусть думают, соглашаться или нет. Если я дурак, который переоценил важность своей придумки, то от меня отстанут и прекратят эти переговоры. Если нет — попробуют как-нибудь избавиться от этого пункта.

Главное — я пойму, есть ли у них заинтересованность в этом или нет, после чего уже можно будет начинать от этого плясать.

— Передам отцу, но от себя ничего обещать не буду, пусть и попытаюсь продавить его согласие, — медленно произнёс Никита, пребывая в глубокой задумчивости.

Таки да, предложение, как мне кажется, полезное для них. Получить вроде как полезную штуку в обмен на потенциальное согласие, чтобы кто-то обучал простолюдина. Пусть даже потребуют клятву аналогичную той, что дают их члены клана, я не против, пусть и попытаюсь слегка её изменить.

Ладно, это прицел явно не на ближайшие пару дней. Пока Никита свяжется с отцом, пока тот обдумает мой запрос, прикинет, стоит связываться или нет… Неделю-две минимум, не меньше.

Не буду спорить, в моих фантазиях они соглашаются и не показывают свою чванливость. Таки меня можно назвать чуть ли не защитником сына императора, который отвлёк на себя аж двоих из пятёрки потенциальных убийц! Пусть вообще ничего не смог с ними сделать, но выиграл время, что оказалось очень полезным…

Лаборатория где-то неподалёку от Москвы, неопределённое время

— Так-так, очень интересно. Прошло две недели, а голова всё ещё продолжает функционировать. Тело тоже не желает умирать, — бормочет профессор, делая пометки в своём толстом блокноте.

Одного пленника пришлось уничтожить, чтобы выполнить заказ императора. Да и то, не сказать, что это успешно получилось. Ни один из известных учёному способов убийств не сработал на этом странном создании. Лишь мощный взрыв, который разметал остатки тела по герметичному помещению, помог хоть как-то разобраться с этим монстром.

— Хоть как-то… — профессор вслух повторил заветные слова, поглядывая на полку над своей головой.

Там, в закрытой стеклянной банке, на которую наложили бешеные защитные заклинания, скребётся единственный уцелевший палец подорванного перса.

— Как тебя, блин, убить? — профессор вернулся к своей основной задаче.

Старый и опытный мужчина понимал, что подобный результат не устроит императора. Стоит ли говорить, что злой и недовольный Михаил Романов — страшное зрелище. Учёный даже представлять не хотел момент, в котором вся ярость императора направлена именно на него.

Надо, значит, продолжать проявлять чудеса фантазии, пытаясь-таки отыскать слабое место этого существа.

Оно есть. Обязательно должно быть! Пусть профессор не в курсе, где оно находится, но время пока что есть.

— Эксперимент номер 1618. В качестве потенциального оружия против объекта с кодовым названием «Живчики» попробую применить негатор магии, — пробормотал в диктофон учёный.

Он сам не верит, что это поможет, вот только в предыдущих 1617 попытках перебрал чуть ли не всё, что пришло в голову. Пришлось раскошелиться и выбить из начальника столь дорогущую штуку. Чуть ли не клясться пришлось, что вернёт столь дорогой прибор в целости и сохранности.

Ну а что с ним может произойти? Не одноразовая же штука, пусть и очень много маны надо для подзарядки.

Учёный убедился, что все нужные приборы включены, после чего подошёл к столу, на котором зафиксированы останки «Неубиваемого».

— Ну и мерзость, — в очередной раз за последнюю неделю не сдержал он своих эмоций.

Что тут ещё сказать, реально мерзость. Многочисленные подрагивающие кости и мышцы, которые всё это время пытаются дотянуться друг до друга.