"Фантастика 2023-192". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Васильев Николай Федорович - Страница 600

— Печально, — выдохнул я.

— Это точно, — услышал я в ответ. — Впрочем, пока нормально, печально будет, если нас на шахты продадут или к какому-нибудь мяснику, который любит над рабами издеваться, наслышан я про таких.

— Как тебя зовут? — Решил я познакомиться с собеседником.

— Марк, — ответил голос.

— А я Егор, — представился я своим старым именем. — Прозвище Сиротка, ну или Сирота.

— Ну, у тебя и имя дурацкое, — не оценил собеседник. — Видно родители пошутить решили.

— Нормальное имя, — пожал я плечами.

— Слыхал я про тебя, что, удача отвернулась?

— Отвернулась, — признал я. Как отсюда можно выбраться, что-то дверей не могу найти?

— Никак, мы в яме, жратву по лестнице спускают, на свободу даже не надейся, кстати, орать тоже не советую, если не хочешь плетей получить.

Как по заказу раздался шум и сверху в нашу яму проник свет, люк открылся. Я даже зажмурился, отвык от света, хоть он и не был ярким. В проёме заметил виденных мною раньше в порту работорговцев и с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Они безбоязненно спустились, посмотрели на нас, молча навалили в чашку какую-то бурду и ушли. Отказываться от еды я не стал, вроде бы и невкусная, но питательная, съел всё, как и мой брат по несчастью. Это был молодой парень криминальной наружности, видно тоже из какой-то банды попался.

Конечно, у меня была мысль громко завопить, может, кто услышит, но всё же решил подождать удобного момента и показать, что якобы я смирился со своей нелёгкой долей. Радовало, что Грэка не поймали, за ним работорговцы не побежали, это я заметить успел. Возможно, меня уже ищут, в первую очередь будут проверять работорговцев, хотя кому я нужен? Тот же Шрам даже не почешется, чтобы меня найти и спасти. К тому же я не знаю, где мы находимся, может вообще за пределами города.

Не знаю, сколько дней нас продержали в этой яме, кормили редко, но нужно признать, что давали много еды, хоть и безвкусной, берегли товар. За это время к нам больше никого не подсадили, так и остались вдвоём. Собеседник мне попался не разговорчивый, больше молчал, на вопросы вообще не отвечал, видно задумался о своей нелёгкой участи.

По прошествии некоторого времени к нам снова пришли, но на этот раз не с едой, а с цепями, в которые нас заковали по рукам и ногам. Шагать было можно, но не широко, удавалось делать лишь небольшие шаги, о побеге можно было не помышлять. Как оказалось, кроме нас было ещё десятка три бедолаг, тоже закованных в цепи, у некоторых даже ошейники рабов уже имелись, это я смог рассмотреть в темноте, выводили нас ночью. Когда очутился на улице, то понял, что орать и звать на помощь бессмысленно, наши конвоиры вели себя вольготно, ничего не опасались, да и чего им переживать, если мы не в городе и даже не в трущобах.

Вдалеке виднелись огни, видимо это и был город, а мы находились недалеко от берега, шумела вода. Конвой у нас был серьёзный, около двух десятков воинов, которые ударами древков копий указывали нам дорогу. Идти в рабство очень не хотелось, так что я решил воспользоваться темнотой и когда мы были на крутом краю берега, сиганул вниз в надежде затеряться в темноте, затаиться и переждать. Само собой, тут же споткнулся и покатился по крутой насыпи, бренча цепями. С удовлетворением подметил, что мои преследователи даже крик не подняли и за мной не побежали.

Как я себе голову не свернул или не сломал себе что-нибудь, сам не знаю, по ощущениям я себе всё тело отбил. Когда мой лихой спуск закончился, тут же вскочил на ноги, намереваясь продолжить бег. К сожалению, на этом моя кратковременная свобода закончилась, меня тут же схватили, причём ещё и ржать начали.

— Ишь как торопится, — со смехом произнёс кто-то.

Обернувшись, понял, что нас как раз сюда и вели, куда я прикатился. Тут на берегу стояло несколько больших лодок со встречающими, сверху спускалась вереница пленников. Я попытался ещё раз дёрнуться, но получил удар в живот и, скорчившись, повалился на землю.

— Ещё раз попытаешься сбежать, пойдёшь на корм остальным рабам, — пригрозили мне.

Вскоре нас погрузили в лодки и мы отчалили к большим кораблям. Была мысль прыгнуть в воду, благо, что мы друг к другу привязаны не были, да только боялся, что цепи меня быстро на дно утянут. Не знаю, как назывался тип парусного корабля, на котором мы оказались, я всего два названия знал — бриг и шхуна, рассмотреть особо не дали, да и не до того было.

Тут нас усадили на палубу и стали надевать ошейники, видно наши пленители считали, что нехорошо, когда у части рабов имеются ошейники, а у части — нет. Если бы с меня сняли цепи, то тут же бросился бы в воду, да, до берега далеко, но думаю, что доплыть получится, если от холода на дно не пойду, впрочем, вода солёная, авось и выплыл бы. К сожалению, никто нас освобождать не собирался, и когда у последнего несчастного на шее защёлкнулось новое украшение, нас погнали в трюм или как называется помещение, в котором рабов держат.

По палубе забегали матросы, видно готовились к отплытию. Всего нас тут было около шестидесяти человек, пожилых почти не было, в основном молодые мужчины и женщины, я тут был самый младший. Кто-то из несчастных плакал, кто-то угрюмо молчал, а кто-то даже разговаривал и тихо чему-то смеялся, видно не особо печалился о своей участи. Я нашёл относительно сухой угол, нагрёб туда соломы и уселся. Вот так получается, хотел в этом мире подняться, вроде бы даже начало что-то складываться, а вместо этого упал на самое дно, теперь я раб. Интересно, мои ребята там выздоровели? Травник клятвенно заверял, что его снадобья точно помогут. Под такие нелёгкие мысли я уснул.

Проснулся, когда уже рассвело, это было понятно, потому что через рёшетки было видно небо. К нам уже спускали большой чан с едой, многие засуетились и стали выстраиваться в подобие очереди, я тоже встал. Кормили той же бурдой, что и в подвале, сытной, но безвкусной. Даже тарелки дали, только к ним не прилагались ложки, пришлось эту кашу есть руками, предварительно на неё подув.

Я снова уселся в свой угол и приступил к приёму пищи, но спокойно поесть мне не дали. Ко мне подошёл один из рабов, мужичок с противной ухмылкой.

— Давай сюда, — потребовал он и потянулся своими ручонками к моей тарелке.

— На хер иди, — посоветовал я ему.

— Что? — Видно ненасытный нахал никак не ожидал такого поворота, он так и замер около меня с протянутой рукой.

— Я говорю, чтобы ты шёл на хер, — повторил я. — Чего ты свои клешни тянешь? Тут милостыню не подают, проси в другом месте.

— Да я тебя, — прошипел мужичок.

— Что ты меня? — Нагло ухмыльнулся я. — Ну что? Я сейчас крикну этих наверху, так они тебе придурку всю спину исполосуют, видел какие у них кнуты? Так что заткни свою пасть и вернись туда, откуда выполз, урод.

Мужик замер в растерянности, не зная, что ему делать, остальные присутствующие прислушались к нашему разговору.

— А не боишься, что тебе ночью башку отвернут? — Услышал я с противоположного угла, говоривший также как и я сидел в темноте, а не на свету.

— Кто, вот этот? — С презрением кивнул я на мужичка. — Так эта псина подошла ко мне, а не к кому-то из взрослых, сразу понятно чего он на самом деле стоит. А если покалечит, то с этого придурка утром шкуру спустят, думаю, быстро узнают, кто это сделал.

— У тебя никакого уважения к старшим, — в голосе собеседника послышался укор.

— А за что мне старших уважать? — Даже немного смешно стало. — За то, что такие уроды как этот постоянно хотят у меня еду забрать, или я должен им всё отдавать только из-за возраста? Так почему вот ты, например, обо мне не заботишься, отдал бы мне свою кашу, зачем сам съел? Я от старших видел только угрозы, они только норовят вырвать из глотки последний кусок, поэтому уважать кого-то лишь за возраст никого не собираюсь.

— Ты откуда такой злой взялся? — Спросил меня мой собеседник.

— Из трущоб, откуда ещё-то.

— Ну, тогда всё понятно, — хохотнул мужчина.