"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 181

Так вот, плывёт Хариус себе, впереди тонкая полоска паутины в отдалении виднеется, ну в общем — привычный пейзаж. И тут эта полоска начинает возноситься в небеса. Я аж глаза протёр, головой потряс — думал, галюны. Ан нет, летит понимаешь, здоровенное рваное полонище паутины.

Ну я бинокль навёл, стал разглядывать, хоть и далековато было. И… белки, чтоб их! Натуральные белки, причём летяги, судя по контуру! Куча рыжих комочков по паутине сновало.

В смысле внешности, насколько их намутантило — чёрт знает, далеко, не разобрать толком. Но паутина… Хотя, может, и не из жопы выпускали, как на первый взгляд кажется. А, например, каких-нибудь гусениц-личинок в зубы или передние лапы брали, да и мотались между берегом-островом, наматывая паутину.

Ну а намотав паутины достаточно, собирались на ней всем беличьим коллективом, ждали подходящего ветра, перегрызали края, да и направлялись в полёт.

Это мы Хариусом им изрядно подгадили, выходит. Впрочем, учитывая время с весны — не так и страшно, новой летучей паутины наплетут.

Ну и пугливые зверушки — их вообще нереально заметить, кроме как на паутине. Один «старт» Светка выглядела, полюбовались.

И следующее, весьма интересное, но порождающее МАССУ вопросов без ответов открытие Светка сделала первой. Как раз высматривала стартующих белок: они при приближении Хариуса, похоже, либо разбегались и прятались, либо запускали свой воздушно-паутинный корабль.

— Жор, взгляни-ка, — послышался её голос, довольно… странный, так о белках не сообщают.

Им она искренне радовалась, да и я наблюдал не без веселья и удовольствия — забавные такие, воздушные путешественники.

Но сейчас — явно не то. Навёл я бинокль прямо по курсу, стал рассматривать, ничего толком не рассмотрел… Стоп! Какая-то непонятная, теряющаяся на фоне неба фигулина над рекой. На самой границе видимости.

— Мост? — неуверенно предположил я.

— Если и так, то очень странный, Жора, — озвучила Светка. — Считай: примерно пять метров габаритами, без перекладин и чего-то подобного. Метров тридцать над рекой, такой порядок. Над ВСЕЙ рекой, Жора.

А это — десятки километров. И пять метров без опор! Фигня какая-то выходит, заключил я, снимая со спины «сапу» — оптика у неё на порядок превосходила универсальный комбибинокль. Ну а ночного видения и прочего мне сейчас было и не надо.

И через минуту примерно различил я в общих чертах, что это за хрень. Труба, судя по всему, теряющаяся над лесом от ближайшего берега, и скрывающаяся в дымке над Обью. На опорах, как стоящих в лесу, так и на островах. Ничего не понимаю — на кой тут, извиняюсь, труба?! И откуда она такая взялась, когда несколько мостов союзного значения на нашем пути должны были быть, а их ни черта нет. Ну, в принципе понятно — разрушились. Но разрушились же! А тут какая-то труба, никак на картах не отмеченная, тянется через реку!

В общем, пялились мы на непонятную трубу, по мере приближения, с искренним интересом. И на определённый момент разглядел я чертовски мне не понравившиеся вещи.

— Турели, Свет, — сообщил я, поскольку видел гораздо лучше.

— На трубе?

— Угу, думаю надо бы предупредить… — начал было я, но у рулевого, впередсмотрящего или ещё какого водоплавающего, обозревающего, куда Хариус плывёт, оптика явно была не хуже, чем на «сапе».

А приказ Дмитрича, в виде рельефных букв видный на рубке, появился недавно, и не на пустом месте. Так что Хариус, загудев машинами, замедлился, даже чуть попятился по течению и замер. А на палубе началась суета, закончившаяся явкой всего командного состава.

Прислушался я к их разговорам — ничего не знают, первый раз видят. Даже глупости говорят какие-то про нефть. Кому эта нефть нужна в таких количествах?! Тут одна видимая часть этой трубы стоит столько, сколько эта вонючая слизь со всей Сибири не окупит. И понятно, что труба эта не советской постройки: на карте нет. Бессмысленна для народного хозяйства. А турели с разгонниками? Их патронами надо снабжать, да и не использовали в Союзе такого. А вот у кооперативщиков — везде понатыкано. У немцев спёрли, наверное, кооперативщики такие.

В общем, комсостав Хариуса переливал из пустого в порожнее, а мы со Светкой разглядывали трубу. И тут Светка меня за руку хватает.

— Жора, вибрация!

— Чего, кого, ну не сейчас и не тут же! — заполошно заметались в голове мысли.

А то товарищ Радужная… ну, в общем, обладала ОЧЕНЬ развитым воображением. Настолько, что даже о группенсексе, ей обещанном, я вспоминал скорее, чтоб её поддеть… Хотя нет! Всё равно интересно!

— Хех, а ты, Жора, только об одном и думаешь, — ни разу не правдиво выдала рыжая. — Я про трубу эту. Вибрация, ритмичная… прошла. И знаешь, что это напоминает? — хитро посмотрела она на меня, выстукивая по поручню палубы ритм.

— Хм, поезд? — предположил я.

— Похоже на то, — кивнула Светка.

— Кооператив Снабжения занимается делами снабжения, — противным голоском протянул я.

— Думаешь, снабженцы?

— Турели, — стал загибать пальцы я. — На опорах отблеск видишь?

— Голубой, да, — кивнула подруга.

— Ну и поезд, — развёл я руками.

— Маловата эта труба для поезда, Жора, — отметила Света.

— Подземка, Свет. Метрополитен или что-то типа того. Ты метро, наверное, толком не застала? — на что подруга жестом показала, что да, не застала. — Вот. А вот для таких поездов — самое то это труба. По-моему, один-в-один с туннелем.

— А с чего труба над землёй?

— Понятия не имею. Может, это только над Обью — что-то под рекой не позволяет туннель проложить. Тетктоника, промерзание реки, грунтовые воды — даже не представляю, что. А может, вообще над Сибирью таких труб кучу проложили, паразиты голубые. Интересно только, зачем?

— Техника из мёртвых городов, Жора. Смотри: радиации в Сибири толком нет.

— Насколько мы знаем.

— И ничего, этому противоречащего, до сих пор не встретили!

— Согласен, — признал я.

— Так вот, картошка, да чёрт знает, что аккумулирует радионуклиды и излучение, но, скорее всего, растения. Какая-то разработка, оказавшаяся в биоценозе Сибири на воле.

— Самое вероятное из всех возможностей, — признал я. — А зачем им жопы, Свет? И зачем они скупают технику?

— Скупают — снижение технического уровня, Жор, и сам знаешь, только ленивый об этом в Сталедаре не говорил. И жопы на это же, — пожала плечами Света.

— Знать бы, зачем им это вредительство, — задумчиво протянул я, на что Света пожала плечами. — Ладно, пойдём комсостав порадуем нашими наблюдениями.

Пошли, порадовали. Правда, какие-то нерадостные Дмитрич с подчинёнными при известиях о кооперативщиках стали. И начали говорильню в стиле: «а зачем им это, а не пристрелят ли?» — ну и прочее подобное.

Наконец, Дмитрич показал себя капитаном.

— На… Петрович, куда кооперативщиков? — нашёл изящный выход капитан.

— На х. й рачий, Митрич, пидорасов злоё…анных!

— Вот именно туда, — продолжил ловкий капитан. — Дальше. Разворачиваем Хариус бортом к течению, — продолжил он, вызвав удивлённые возгласы. — Именно так, товарищи! Да, потеряем ход, будем челночить. Но держим под прицелом носовой и кормовой бомбарды, — так называли две здоровенные рельсы Хариуса, — участок трубы, с турелями, представляющими опасность.

— Не знаю, Митрич, а бомбарды с этой трубой вообще — справятся? — задумчиво протянул Василий. — Нет, идея хорошая, правильная. Но а смысл будет?

— Труба экранирована, — выдал старпом. — Радиолокационный пост даже не даёт точных данных, что она полая.

— Поезд метрополитена, — подал голос я. — Четыре метра, тридцать пять сантиметров. Накиньте ещё тридцать пять на колёса. И, не меньше пяти, а по уму — десять, но пусть будет пять, на рельсы и шпалы. И сколько остаётся толщины? Даже если брать максимум и оставит сантиметровый промежуток между поездом и стенами, а такого ни один дурак не сделает — воздуху тоже место нужно.

— Е…учих десять, максимум — пятнадцать сантиметров стенка х…евой трубы, — озвучил Петрович. — Бомбарды эту х…ету порвут!