"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 214

— И смех, и грех, — констатировал я. — Ну вообще да, понимаю. А чего Бейго-то от него… Свет, диагност! — рявкнул я.

Просто Бейго, лежавший и отдыхавший, сейчас с блаженной улыбкой на морде катался по земле. Слюни пускал, косящими глазами на нас смотрел. Я подошёл — слюняво лизаться стал, а потом пытался мою ногу трахнуть, чтоб его.

Ну а рявкнул я про диагност потому, что почувствовал химанализатором какую-то невнятную фигню, от лизка пони, как я понял.

Светка автодоктор врубила, продиагностировала. Хмыкнула, вкатила Бейго какое-то лекарство, от чего пёс свернулся калачиком и уснул, слюнку пуская.

— Что с ним? — спросил взволнованный я.

— Галлюциноген, сильный. Седатив, лёгкий. Афродизиак — сильнейший, — ответила подруга.

— И это слюна этого пони…

— Похоже — мутировали всё-таки. И мы нашли, Жора, «биологическую угрозу», — хихикнула Светка. — Бейго через час очнётся, последствий не будет. Очень гуманная смесь, на самом деле.

— Да уж, — почесал я затылок. — Тут и вправду… Так, закрою-ка я забрало, — решил я. — И Бейго — тоже.

— Они такие дружелюбные, — покачала головой ехидная Светка.

— Вот пусть своё дружелюбие подальше проявляют, — отрезал я. — А вообще — странные создания получились. Но убивать как-то рука не поднимается. Но и…

— Да понятно. Вот я тоже не стала.

Присели, стали ждать, когда Бейго очнётся. Несколько раз появлялись разные пони — изумрудные, золотые — разных цветов. Светка выстрел в воздух давала, смотрели грустно, вздыхали и убегали.

Ну и прикинули — возможно, у Бейго биопрограмма на пони сработала какая-то. Ну, в плане не атаковать биоконструкты, не представляющие угрозы, например. Вполне может быть. Притом, если бы этот понь до меня неприлично домагивался — пёс бы ему шею спокойно свернул, факт. А вот себя защитить, видно, не мог, потому что «агрессии» в действиях розового похотливца и не было.

А после — продолжили поиск. И к вечеру убедились, что в Нижневартовске лифта нет. Руины и растения. Ни электроактивности, ничего такого. Призадумался я, на тему того — и вправду, что ли, галюны на Нитронске были? И я сам себе БАППХ установил и с орбиты сбежал? Ну, как-то… Слабо верилось, а сомнений в своей нормальности у меня, спасибо Свете, не возникало.

— Стоп, — дошло до меня. — Возвращаемся.

— В Вездетанк?

— Нет, Света. Я понял, где может быть резервный лифт.

— И мы не нашли?

— И не нашли, и орбиту снабжали. Света. Лифт перестал работать минимум два года назад, — на ходу объяснил я.

— Хммм… Под землёй?!

— Похоже на то, — озвучил я, как раз к моменту, когда мы вышли-вылезли к этакой поляне цветов. Формы видишь?

— Шестигранник, — оценила Светка. — Там?

— А вот сейчас и узнаем, — заключил я, снимая с пояса верную СЛУ.

И даже виброрежим врубать не пришлось — лопата через пару сантиметров почвы ударила в металлопласт. Снял я слой, продемонстрировал Светке.

— Не отмечаю электроактивности, Жора.

— А её и нет, похоже. Это просто створка ворот, может — напряжения нет вообще. Может — просто подаётся для открытия, но лифт без конвертора, и не открывалась два или три года. Главное — нашли, — радовался я.

А Света выпустила короткую очередь в воздух, отпугнув белоснежную пони с радужным хвостом и гривой. Но я предпочёл считать, что это победный салют. И начал расчищать люк с помощью СЛУ, да и Бейго, временами нервно оглядывающийся, присоединился.

Глава 29

Железное сердце

Освободив металлопластовую плиту от почвы, я не обнаружил ни рядом, ни в округе никаких способов открыть. Просто плита, закреплённая в металлопластовом, чёрт знает насколько толстом, стакане. Метр в нём точно был, может и больше — края стакана уходили далеко за пределы поляны, скрываясь под оплавленным пластобетоном и арматурой зданий. Впрочем, и чёрт бы с ним: главное — это была именно крышка, сдвигаемая. Потратил полчаса, вогнал СЛУ в крышку на полдесятка сантиметров. Закрепил на рукояти нейлонобелковый трос, забрался на ближайший камень, стал тянуть. Тянул минут пять, потом ко мне присоединились Светка с Бейго. Результат — нулевой. Даже не шелохнулась.

— Или сотни тонн, или стопор, — озвучила Светка.

— Или и то, и то, — заключил я. — Ладно, значит будем пробиваться, — снял я с кобуры лазерник. — С ним побыстрее пойдёт.

И начал резать лазером, расширять СЛУшкой. Через несколько минут ко мне присоединилась Светка, а потом и Бейго — его неисправимое косоглазие при использовании огнестрела в случае резки металлопласта было совершенно не важно. До окончательного наступления ночи извлекли сантиметров сорок металлопласта, по кругу диаметром в пару метров.

— Жор, пойдём в Вездетанк, — предложила Светка.

— Погоди, надо…

— Завтра, Жора. Надо поесть, будет сладкое, потом отдохнуть.

— Надо… да, ты права. Сладкое? — заинтересовался я.

— Будет, — веско кивнула Светка.

И было, правда не в том смысле, как я подумал. Но без этого «десерта», опять вымотавшего меня в умат, я бы вряд ли заснул. Точно повезло мне со Светкой, несмотря на массу её достоинств, с кавычками и без.

А проснувшись, я перед докладом ассистента решил проверить — а что чинил-лечил он после установки и лечил ли. А то вот мы надумали, криотравма. А может, и не глючилось мне ничего? С учётом уже найденного лифта — это практически гарантированно, но проверить недолго, да и спокойнее будет. Причём, вне зависимости от ответа БАППХ спокойнее.

Так что после приветственного доклада я сразу же уточнил — а не чинил ли БАППХ органических повреждений мозга при развёртке. Ну и какие они были, если были, само собой.

Мозг носителя при активации БАППХ не был повреждён. В процессе эксплуатации БАППХ носитель неоднократно получал повреждения головного мозга, исправляемые БАППХ, но в момент активации не было выявлено никаких патологий. На основе анализа БАППХ — это само по себе аномалия, с учётом действий и поведения носителя.

— Сам дурак, на всю голову ударенный, — облегчённо огрызнулся я.

Подтверждаю. УСЧ функционирует в части организма носителя, именуемой «голова». Постоянные травмы и удары данной части организма носителя делают формулировку «на всю голову ударенный» в отношении БАППХ — корректной.

— Вот ты — ударенный, а я нет.

Нелогично.

— Конец связи, — ехидно отмыслил я.

Ежедневный сеанс связи с носителем закончен.

Вот так, а то распустился, понимаешь! Это Светка его плохому учит, точно.

А после завтрака направились мы к крышке. И опять — резка, расшатывание, изымание. К вечеру под слоем металлопласта толщиной в полтора метра (метр сорок, если быть совсем точным), обнаружилась керамопластовая плита.

— А я уж рассчитывала, что всё, — хмыкнула Светка.

— Ты для этого разряд по крышке пускала? — уточнил я.

— Да, прикинула примерную толщину, — признала подруга.

— Ничего это толком не скажет, Свет. До десяти метров толщиной — вполне может быть, композитная структура.

— Десять — что-то чересчур.

— Скорее всего — три или пять, — признал я. — Просто тут чёрт знает, что за нормативы использовались, постоянная или аварийная крышка. Можно вибрацией попробовать проверить — но зачем?

— Всё равно пробивать, — хмыкнула подруга.

— Ну да, а делать больше, чем мы делаем, можно. Но нерационально, вымотаемся без толку.

— А тут трахони, — ехидно напомнила Светка, на что Бейго аж передёрнулся.

— А мы в броне!

— Жора, этим лошадкам, думаю, это не будет особым препятствием.

— Издеваешься?

— Немного.

Вернулись, повторили программу последних дней, вернулись к люку. Правда, я взял вибротестер, в плане толщины. Вопрос не времени работы — сделаем в любом случае. А той же проблемы, что и когда я пробивался в сервисный центр андроидов: можно провалиться во вскрываемое помещение. Два слоя было точно, почему я с металлопластом не беспокоился: защита от радиации даже на аварийных заслонках объектов стратегической важности типа орбитальный лифт ставились. А вот больше — чёрт знает. Мне с ОПБК вроде и не особо страшно, но я не один.