"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 303

Расчёты показали, что согласно введённым данным, на поверхности не более шестидесяти градусов. А значит, пора выбираться.

Эфирное воздействие отозвалось иглой боли, ввинчивающейся в висок. Но надо, но помогу руками и ногами, решил я, аккуратно расшатывая крышку ложемента — режим аварийного отстрела не работал. В ответ на мои удары вновь послышался стук. Прерывающийся, как будто истеричный, замирающий на несколько секунд и вновь начинающийся. Блядь, ну не бывает так, ущипнул себя я. Ну ладно, выберусь — проверю. Хотя точно кукуха едет — в трёх тысячах градусов десятиминутной бомбардировки мог выжит только колдун, вроде меня. Любые щиты бы истощились, температура и удары… нереально. Но стук есть, блядь, хватит хернёй страдать! Выберусь и проверю, а то окончательно свихнусь, выбираясь!

Вспышка гнева породила вспышку боли, но клятая крышка ложемента вылетела. А меня стал овевать смешанный с горячим ледяной воздух, не успевавший выровнять температуру. Высунул голову, оглядел застывшее неровное металлическое озеро вокруг — останки Краба были самой высокой точкой, насколько хватало глаз.

— Пиздец, — констатировал я, поднял глаза и погрозил кулаком небу. — И вам пиздец, мрази! И семьям вашим и отродьям!!! Уничтожу, у вас на глазах… — горло перехватила судорога, я долбанул кулаком по ложементу.

В ответ вновь послышался стук, приведший меня в себя.

— Похер, глюк или не глюк, но разобраться надо. А то меня это стучание, даже если бред, окончательно доведёт до съехавшей крыши.

Подобрался к ложементу, осмотрел — и охренел: механизм отстрела ложемента и часть торса Краба уцелели. Более того, если бы не расплавленные манипуляторы, остатки Доса вообще можно было бы сдвинуть.

Но стук время от времени слышался, так что, для начала, я отстрелил свой ложемент — благо, хоть инструментов не было, но колдунские схемы простейших воздействий на технику я изучил до «отскакивания от зубов». Сколько всякого железа с Дживсом проапгрейдили, скрежетнул я зубами.

За ложементом был броневой каркас, который я привычно снимал, частью руками, частью эфирным воздействием и, через полчаса, уже ёжась от морозца, я добрался до источника шума.

— Да не может такого быть, — произнёс я, и плюнув на боль просто вырвал крышку ложемента эфирным воздействием.

Покачиваясь, с туманом перед глазами, я видел кадры: Нида, с искажённым гневом лицом, вырывается из Доса. Ожоги, с разбитых кулаков течёт кровь, в руках небольшой лазер. Со звоном уроненный на металл и удивление и неверие в глазах подруги.

Следующее воспоминание было как мы сидим в обнимку в останках Краба, рыдая и говоря «я люблю тебя», на перебой.

Но мозги немного пришли в себя — до меня начало доходить. Тот взрыв кинул меня на Дос Ниды. А расширение «круга защиты» захватило ложемент, оказавшийся аккурат подо мной. Сфера, а я расширял с запасом. Ниду не полностью защитило — ожоги, но… жива!

На небо я посмотрел с другим чувством — почти молился, ждал знамения. И вот честно — если бы оно было, строил бы церковь и приводил бы к новой вере огнём и мечом. Но его не было, а значит, либо просто безумная и невероятная удача, либо тому, кто может и там, на меня похер. Наверное, к лучшему, заключил я, прислушиваясь к несвязной речи Ниды.

— Ребята… Дора, Ашли, Ролл… все… я отмщу, отомщу им всем…

— Мы отмстим, Нида. Лори…

— И Лори… — вновь заплакала Нида, сжимая меня в объятьях.

Но через пять минут я начал аккуратно приподнимать подругу. Месть — правильно, но температура падала. Спастись, чтобы сдохнуть от холода — идиотизм, но у нас ничего нет, разве что лучевики, застрелится… Или колдунство, оскалился я. Хер знает, что с моим колдунским органом, но и похуй — уж умереть от холода я нам не дам. А там посмотрим.

— Надо выбираться, Нида.

— Хорошо, Ан, — разбито выдала она.

Выбрались, осмотрелись, я начал прикидывать, что мне наколдунствовать, чтоб нам не замёрзнуть как вдруг… в небе появилась увеличивающаяся точка. Сначала заставившая напрячься, а потом…

К нам приблизился мой байк. С Лори, живой Лори за рулём, в одних трусиках, заплаканной, но живой! С криком она бросилась нам на шею, сбивая с ног — я еле успел подстраховать Ниду, всё же, под нами был металл. А пока я обнимал чудесно выживших любимых, байк проскрипел динамиком, совершенно незнакомым голосом, но чертовски знакомым тоном:

— Рад приветствовать вас, сэ-э-эр!

Юрий Винокуров, Cyberdawn

Краб. Месть

Глава 1

На некоторое время, невзирая на ни хера не удобный и уже остывший металл под спиной, я был просто счастлив. Однако, объективная реальность поворачивалась к нам жопой, причём отнюдь не лориной. Температура падала, а минус десять — это не минус двести, что на полюсах, но для выживание на металлическом блине ни черта не комфортно.

Это, не говоря о том, что у Ниды были заметные ожоги рук и ног и повреждения пилотского костюма там же. Лори же вообще, кроме кружевных трусиков, не имела ничего. Ну с её шикарной попой, конечно, всегда есть «что-то», но в минусовой температуре это что-то мало чем не поможет.

Так что, подумав, стал я девчонок оттаскивать к байку — его поле предполагало в том числе и пилота без пустотного костюма, поддерживающее сносную температуру. Как по мне летать без скафандра в пустоте, пусть даже под полем — запредельная степень долболюбизма, но функционал таковой был. К нашему счастью.

Девчонки, прихваченные мной, к байку потопали, но меня стала тревожить Нида. Лори-то, невзирая ни на что, поплакала-порадовалась да и успокоилась: «Ан целый и живой, значит всё будет хорошо».

А вот Ниду происшествие, похоже, если не сломало, то надолмило. По крайней мере, за исключением вспышек ненависти, она реагировала: «хорошо, Ан», а на вопросы о её мнении «как скажешь, Ан». То есть даже явная «девочка-девочка» Лори была активнее.

Впрочем, шок и прочее, потом разберёмся, а появится реальное дело — растормошится наша Королева. А если и нет — будем думать и смотреть. Пока задача выжить, вообще-то, на негостеприимной планете, без нихрена. А не в приёмной у мозгокрута противного, с его «а не испытывали ли вы сексуального влечения к орхидее отца?» Был такой, Светка-стерва уговорила сходить. Противный, наглый и похоже по морде ни разу не получавший. Хотя, после того как я поставил ему фингал — мне действительно полегчало, может и вправду специалист.

Поймав себя на том, что думаю всякую херню, я херню думать перестал, довёл девиц до байка и стал разбираться.

— Дживс, рассказывай.

— Слушаюсь, сэр, — прогудел эфиряка всё тем же, незнакомым голосом. — Во время беседы с вами, я почувствовал сильный импульс неструктурированного ЭМ-излучения, соответствующий в доступном моему спектру ядерному, термоядерному либо аннигиляционному взрыву. Время на принятие решения о типе и свойствах взрыва, сэ-э-эр, было, но я предпочёл не заниматься этим, как и не заканчивать наш с вами диалог, а спасти часть имущества и персонала компании «Клешня». Покинул тело андроида-капитана, активировал байк и, уничтожив переборки, заключил механика Лори в защитное поле. После этого, уничтожал, по мере возможности, переборки как атмосферника, так и «Ужасающего», до момента, когда нас настигла волна, сэр. Это был термоядерный взрыв, — уточнил он. — Которым меня и механика Лори выкинуло на орбиту. После чего мы со всей возможной осторожностью выдвинулись в место нашей с вами последней связи. Уверенности что вы живы, сэр, с учётом наблюдаемой орбитальной бомбардировки, не было, но проверить и я, и механик Лори нашли необходимым.

— А я в кровати лежала, играла на консоли, чтоб о вас не волноваться, — шмыгнула носом Лори. — И из одежды только трусики, — поёжилась она. — И ребят жалко…

— Не понимаю, — равнодушно выдала Нида. — «Ужасающий»… был боевым дредноутом. В любом случае был бы бой, как они уничтожили его так быстро?

— Предполагаю — диверсия, капитан Нида. Наблюдаемые мной характеристики взрыва не соответствовали имеющемуся на борту оружию, — на что подруга кивнула, просто прикрыв глаза.