"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 491

— Дживс, слушай. А ты духом смотаться в эту Бездну сможешь? — довольно кисло поинтересовался я.

— Не просто смогу, сэр. А непременно сделаю. Но попасть на склад или совершить какие-бы то ни было действия, увы, не смогу. Или нужен управляемый модуль…

— Который эти дайказлы схарчат, и не подаваться.

— Очевидно так, сэр. Однако в вашем лексиконе Неведомые, кхм, Долбанные Хрени определены не как дайказлы, а дайкод…

— Казлы, однозначно! — отрезал я. — И не долбанные, между прочим!

— Сэр, у этих… созданий нет вида, типа… да даже сказать к какому царству они принадлежат — можно под большим вопросом без ответа. И пола у них нет однозначно. Так что они никак не могут…

— НЕХи — могут. НЕХи — они такие, — как опытный НЕХовед отрезал я. — И вообще, по-моему, ты несёшь хрень, потому что у тебя нет идей. Как и у меня. Но несёшь хрень!

— Не совсем нет идей, сэр. Просто описание данных… хреней весьма поверхностно, сэр.

— Ну естественно, когда тебе, например, медуза стометровая хреначит разрядом в сотню гигаватт и хамски плюёт на разрезание её напополам, — потыкал я в описание. — Как-то, вообще-то, драпать надо, а не метадологичить.

— Это, безусловно, причина сэр. Но я несколько не про то. Вы сами упомянули эфирную природу хреней.

— Думаешь колдунством что-то можно намагичить?

— Не знаю, сэр. Но если существование данных организмов завязано на эфир — то они чувствительны к его воздействию. Да та же медуза, которую вы привели в пример. Чем она видит? Как столь точно наводит разряд, причём заметьте, сэр — в воде, направленный!

— Понял-принял. А то звиздёжь неправдоподобный выходит, — отметил я перл исследователя. — Хрен при таких вводных кто выживет на километре, а то и дальше. Рассчитываешь с помощью колдунства выйдет замаскироваться?

— Рассчитываю, сэр. Потому что в противном случае наш полёт бессмысленнее, сэр.

— Кстати, телепортатор… — но покачивание дживсовой головы меня прервало. — Слишком плотная среда, да?

— Именно, сэр. При одной или двух атмосферах трудно, но возможно. Но наша цель — ядро. Там порядка тысячи атмосфер, сэр.

— Да, это хуже камня, — прикинул я. — А в склад сразу попасть — помешает стазис?

— Именно, сэр. Надо смотреть на месте — возможно справится Рак. Или я паучком или разведывательном Дроном. Или вы, будучи скрытым эфирным воздействием…

— Уломал, эфиряка языкастый. Реально — хернёй страдаем. Вот забавно будет, если это Бездна, полная микробов.

— Самый предпочтительный вариант, из всех возможных, сэр.

— А то я, блин, не знаю. Ладно, пойдём поспарингуемся, что ли. Раз твоя ленивая эфирная задница думать не хочет.

— Пойдёмте, сэр. Возможно, удастся уменьшить размер вашего самомнения — его величина становится опасна для нашего судна.

— Не попробуем — не узнаем, — равнодушно пожал я плечами, внутренне смеясь над поднятыми бровями эфиряки.

В общем, добрались мы до портальной системы довольно быстро, самомнение Дживса не уменьшилось — оно у него такое, что моего крошечное не замечает и со своим путает. Что пинай эфиряку, что не пинай.

Но в рамках сбора информации задержались в системе. И — ничего. Никто в Бездну не летает, никому она нахрен не нужна. В пылевых облаках каких-то полезных минералов много, но они в виде пыли, да и бури электромагнитные от двух звёзд… В общем, смотавшийся на станцию бесплотным духом Дживс ни хрена нового и важного не узнал. Информации было даже меньше, чем в галактическом каталоге, на который мы ориентировались.

То есть местные послали Бездну в бездну. Что логично, я бы её тоже послал, если бы эта, конкретная Бездна, не была нам нужна.

Ну а мы после нескольких часов безуспешного Дживсого рысканья по станции, легли на разгонную траекторию в Бездну. И через дюжину часов (система была всего в полутора световых годах от Центральной) вывалились из гипера.

Бездна была как бездна. С планетарным положением нам повезло — звёзды не перетягивали водяной бублик друг с другом, борясь с центробежной силой. Это было прерогативой полугода прохождения планеты между ними.

А вот с остальным было неважно. При фактическом отсутствии планетарной системы, была система пылевая. Ионизированная, как сволочь, с натуральными штормами и бурями — эта пылюка, помимо постоянной бомбардировки всякой звёздной радиацией, ещё тёрлась сама об себя, постоянно накапливала статику.

То есть, оказавшийся в системе Кистень, тут же был вынужден поднять интенсивность щитов до боевых (!), а то обшивка (укреплённая, на минуточку, колдунством!) была бы сожрана этой пылюкой за несколько часов. Не говоря о таких незначительных вещах, как адская радиация…

— Прекрасное место, Дживс, — оценил я на голоэкране мостика показания борткомпа.

— И не говорите, сэр, — не стал спорить эфиряка.

— Ладно, не буду. Слушай, Дживс, а мы на орбиту то этой водяной Дыры ляжем?

— Должны, — без должной уверенности протянул Дживс. — И бездна, сэр, а не Дыра… хотя…

— Ладно, местечко всё равно неприятное, как ни назови. Ты этот, маячок клада чуешь?

— Чую, сэр, если мне позволено так выразится.

— Позволено-позволено, все свои. Ну, давай пробовать разбираться.

— Давайте, сэр.

Дюжину часов мы добирались до Мокрой Дыры, причём она чуть от нас не убежала, блин! В этой пылюке подлючей толком не разгонишься, даже с щитами врубленными, и мы, блин, с трудом и еле-еле успевали за планетой! Но догнали, к счастью, легли на орбиту. И, кстати, устроили небольшой прилив. Точнее, согласно схеме, и так нихрена не сферическая, а перекосоёженная планета ещё изогнулась в сторону Кистеня. Не сказать, чтобы особо сильно, но приборами фиксируемо и на схеме этот факт отобразился.

— Я проверю мне доступное, сэр, — расположил свою тушку в удобном кресле Дживс. — Думаю в пределах шести часов — нужно определится с фауной и её возможностями, посмотреть местонахождение базы, возможность подобраться к ней…

— Ясно. Ты не беспокойся, пинать я тебя, пока тебя не будет, не буду, — успокоил эфиряку я. — Когда ты в тебе есть — пинается гораздо приятнее.

— Ваше великодушие, сэ-э-э-эр, просто разит наповал, — выдал эфиряка и обмяк.

А взмельк-дух направился к планете. Я побродил по Кистеню, размялся, даже фигню какую-то, от нехрен делать, почитал. До каких только моральных низин не опустишься, со скуки…

Но совсем кануть мне не дал Дживс, воспрявший из Бездны.

Правда видок у эфиряки был кислый, скучный, хмрый. Переносицу тёр и на меня зыркал.

— Сэр, а может вернёмся на Иней? — были первые его осмысленные слова.

— Там что, НАСТОЛЬКО плохо?

— Мне, сэр, нанесли повреждения.

— Шобля?! Духу эфирному?!

— Примерно такая реакция у меня и была, сэр. Все организмы планеты — эфирные операторы, сэр. Сильные, агрессивные и безмозглые. Я бы сказал, что это невозможно… но мои пусть некритичные, но неприятные повреждения говорят об обратном. Если быть предельно откровенным — то это именно «пиздец», сэр, — разговорился уязвлённый в эфирную жопу эфиряка. — И давайте вернёмся…

— Ну уж нет, — решительно отказался я. — Ты лещей на планете огрёб.

— Не…

— Ну получил звиздюлей, неважно. То есть, экспериментальным путём установлено, что НЕХи эфирную живности типа «компаньон сорок второй» видят и не любят. Или любят, но тебе это не нравится.

— Чертовски остроумно, сэ-э-э-эр.

— Я в курсе, Дживс. Так вот, но ИХ уязвимость к колдунству ты не проверил. Кроме того — попробуем дроны, в конце концов! Времени у нас ещё десять дней. Ну не бросать же всё!

— Не… Сэр, я… А, давайте и вправду попробуем!

— Вот таким тебя люблю я. В хорошем смысле слова, — уточнил я. — Вот таким тебя хвалю я. Ладно, давай, для начала, закинем простых разведывательных дронов?

— Не простых, сэр… Мойдодыр, — фыркнул эфиряка.

— Я — Краб, и не фиг, — гордо ответил я.

Глава 3

Следующие дюжину часов мы упорно бомбардировали планету всяческой разведывательной техномелочью. Часть из которой тут же и наколдунствовали, точнее я колдунствовал, а Дживс со мной «мы пахали».