Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 13

– Никита, – коротко отозвался бородач, – А она – Елена… Там, в кузове, есть ещё инструмент.

– Понял, – я резво мотнулся к грузовику с высокими самодельными бортами – наверное специально, чтоб возить сено. И обнаружил внутри вилы. Хоть и с затупленными концами, но все равно – почти холодное оружие!

Мне доверяют. Хорошее начало.

Вдвоём с Никитой быстро перекидали копну в кузов. Может я и неуклюже работал, зато старательно. Елена подгребла остатки.

Перегнали машину к следующему стогу.

Работа спорилась. А сено, и правда – почти сухое. Утренний дождик оказался несерьёзным.

Вероятно, сейчас уже полдень. Солнце стояло высоко, изредка просвечивая сквозь облака.

Было прохладно. Но от такого ударного труда мне стало жарко. Я скинул бушлат и аккуратно переложил «макаров» в карман чужих просторных штанов. Кажется, Никита и Елена ничего не заметили…

Кузов забит с верхом. Чтоб не растрясти сено по дороге, оно схвачено толстыми верёвками. Концы верёвок мы с Никитой закрепили на бортах.

Порядок!

Он сел в кабину. Рядом разместилась его спутница. Хлопнули дверцы, взрыкнул мотор. Машина резво тронулась.

Упс-с… А как же я?!

Бросился вслед. Замахал руками.

Машина притормозила. Никита высунулся в окно:

– Чего надо?

Ни фига себе?! И это после моих трудовых подвигов?

– Я… я ж это самое… С вами!

Он нахмурился. Зыркнул из под густых бровей:

– А ты уверен?

– Да! – выдохнул я.

– Как хочешь, – пожал он плечами. И махнул рукой, – Лезь в кузов.

Трястись поверх сена, вцепившись в верёвки – удовольствие небольшое. На каждой колдобине рискуешь слететь на землю. Хорошо, путь по бездорожью оказался близким. Вдоль реки – до деревянного моста.

А река – вовсе не такая широкая, как мерещилось утром в тумане. По ту сторону – редколесье и чуть заметная колея грунтовки.

Живут люди. И ездят. Не боятся вертолётов.

Может всё не так уж фатально? С кем я общался до сих пор? С взбаламошной девчонкой и сумасшедшим Инютиным. Маловато, чтоб объективно разобраться…

Да, за последние сутки в меня стреляли. Гнали, как дичь…

Но есть же кругом и нормальные люди!

А Ксения… Думаю, она не пропадёт.

Мы въехали на мост. Доски угрожающе заскрипели под колёсами. Я глянул вниз и ощутил сильное желание пройтись пешком. Кажется, мост недавно чинили, но основательности это ему не добавило.

Глубоко здесь? Нет, проверять совсем не хочется!

К счастью, Никита ведёт машину спокойно, без рывков. Вероятно, не первый раз ездит этой дорогой.

Ну, вот…

Пара минут и можно перевести дух. На другом берегу реки.

Как много зависит от настроения! Ещё недавно, затянутое пеленой солнце нагоняло тоску. А сейчас кажется совсем летним, ласковым. И путешествие в кузове – почти комфортное.

В конце концов, чего мне бояться?

Объявят в розыск?

Вряд ли тот урод, которого я приложил кирпичом, меня запомнил. Если составят фото-робот – думаю, им долго придётся искать по такому описанию. Другие «скорпионы» моего лица не видели… Кроме тех, что на «еврокоптере». Могло там сохраниться что-то из записывающей аппаратуры?

Несколько секунд я перед ними маячил – весь в грязи и тине. Даже если выцарапают это из памяти вертолётного компа – что толку? Ещё… отпечатки пальцев где-нибудь в ксюхиной «хижине». Это им мало поможет! Я ведь знаю: моих «пальчиков» нет в базах данных. Сам не знаю, откуда. Но уверен!

По нынешней жизни, в округе полно бродяг. Личность моя тут нисколько не выделяется.

Я вдохнул полной грудью. Густой аромат сена навевал безмятежность…

Хватит марш-бросков. Имею право расслабиться. И без опаски смотреть в облака.

Несколько километров по грунтовке и машина остановилась у широких деревянных ворот.

Я полез вниз. Но где-то на полпути раздумал. Внизу меня ждал пёс неизвестной породы. И не просто пёс, а целый волкодав. Приглушенное рычание не обещало ничего доброго.

– Фу! – сказала Елена, выходя из кабины, – Не бойся, он не тронет.

Я засомневался. Но сидеть всю оставшуюся жизнь в кузове слегка обременительно. И я спустился на землю. Волкодав не двинулся. Только следил за мной зорким взглядом.

Елена открыла ключом калитку в трёхметровом заборе. Вместе мы распахнули выкрашенные в синий цвет створки ворот. Грузовик въехал на обширное подворье.

Я расслабился. А зря. Внутри меня встретил чёрный ротвейлер. Без поводка.

Вот, блин!

– Нельзя, Рекс, – коротко объяснила Елена.

Хорошо, собака оказалась понятливой.

– Милый пёсик, – улыбнулся я.

Ротвейлер плотоядно облизнулся.

М-да…

С другой стороны, нельзя осуждать хозяев. Живут на отшибе. В глухом месте. А тут есть что охранять.

Дом хоть и бревенчатый, но основательный, двухэтажный. Крытый металлочерепицей. Хозяйственные помещения – тоже крепкие на вид. Пристроены прямо к дому – так, что зимой нет необходимости выскакивать на мороз.

Рядом с сараем – обширный навес для сена. Именно туда Никита подогнал машину.

Мы занялись разгрузкой.

– Значит, так, – сказал Никита, когда всё сено оказалось под навесом, – Вон там имеются дрова и топор. А там – поленница. Задача ясна?

– Ага, – кивнул я. Излагает он вполне доступно. Только кой-чего мне не хватает. Я даже знаю чего…

– Как насчёт пожрать? – максимально доступно сформулировал я.

– Закончишь, поедим, – лаконично ответил Никита. И ушёл куда-то по делам. Елена ещё раньше скрылась в доме.

Остался только ротвейлер.

– Эй… Как думаешь, успею до темна? – вздохнул я, рассматривая кучу дров.

Пёс не ответил. Как и его хозяева, он не отличался многословностью.

Уже после первого взмаха топором я сделал важное открытие.

Я совсем не умею колоть дрова.

Здорово… Хоть что-то выясняется из моего смутного прошлого. Прежде, я наверняка не работал дровосеком. И вероятно, у меня никогда не было собственной печки.

Около часа я трудился, как проклятый.

Но больше ничего ценного открыть не удалось.

Я зачерпывал ковшиком холодную воду из ведра. Пил жадными глотками. И продолжал овладевать новым ремеслом. Куча дров уменьшалась. Поленница росла. Жаль не так быстро, как мне хотелось.

А солнышко уже понемногу начинало клониться к западу.

Точно не успею.

У меня два выхода. Или плюнуть на всё и уйти. Или таки договориться с хозяевами. Жрать-то охота! И ночевать не под открытым небом…

В конце-концов, должны они понять – я старался!

По-моему, даже ротвейлер проникся сочувствием. Положил башку на лапы и смотрит так грустно, совсем по-людски…

А его-то, гада уже кормили! Елена вынесла ему здоровенную миску чего ароматного, мясного… Я до сих пор чувствую аромат! Хотя ротвейлер давным-давно всё слопал. Ещё и миску вылизал до чиста… Прожорливая зверюга!

Я зыркнул на него исподлобья. Сытый, ухоженный… Не то, что я… Интересно, сколько он весит? Килограмм шестьдесят? Это ж сколько мяса под чёрной, лоснящейся шкурой!

Я облизал губы. А что? Корейцы – не дураки…

Ротвейлер поднял массивную башку и приглушенно зарычал. Будто прочёл, гад, мои мысли.

Я улыбнулся:

– Рексик – хороший пёсик. Упитанный…

Ротвейлер вскочил и отбежал в дальний угол двора. От греха подальше.

Ладно, ещё не вечер… Ещё побегай, бифштекс на лапках!

Скрипнула дверь. На крыльце возник Никита. Окинул взглядом оставшиеся дрова и поленницу. Задумчиво почесал бороду.

А я покосился на ротвейлера. Ну, что зверюга… Сейчас всё и определится. Вот уйду я… А ночью вернусь! Патронов в «макарове» хватит для небольшой охоты.

– Идём ужинать… работничек, – сказал Никита.