Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 3

Терпение у меня лопнуло. Я встал и, озираясь по сторонам, шагнул ближе:

– Ну, вы… придурки!

Оба молчали. Мустафа вошёл через дверной проём и носком ботинка копнул пепел.

Вблизи сожжённый дом не выглядел декорацией. Среди груды головешек я заметил остатки кухонной посуды. Из-под куска шифера выглядывало колесо детского велосипеда. Тесленко убрал шифер и обнаружил ещё что-то. Почернелое, как головешка. Украинец наклонился, всматриваясь…

– Не трогай, – хрипло сказал Мустафа.

Около часа мы ехали молча.

Татарин сидел сзади. Иногда в зеркале я видел его каменную физиономию. Разговаривать с ним я и не пытался.

Конечно, дерьмовое начало. Хотя… Когда дома выжигают напалмом – зрелище бывает и пострашнее.

Мустафа заговорил первым:

– Я ещё вернусь туда! – его крепкие пальцы стиснули рукоятку «оникса», – Я найду этих шакалов…

Не понимаю. Зачем так нервничать? Проще найти себе другую Вальку. С его-то деньгами…

– Я должен был знать, – скривился Мустафа, – Должен… Я бы их вывез.

– Откуда тебе знать? – вздохнул Тесленко, – Раньше здесь не было партизан. И «чистильщиков» не было.

Мустафа стиснул зубы.

А я отвернулся к окну.

Что-то и мне надо ощутить? Хотя бы жалость?

Только внутри – пустота.

Ничего.

Это не моя война. И не моя страна.

Я просто сделаю дело.

И заработаю кучу бумажек с портретами мёртвых президентов.

А на остальное мне плевать.

Глава 2

Солнце уже клонилось к закату, когда мы достигли Серпухова. Несколько блокпостов прошли, как по маслу. До назначенного места – рукой подать.

«Успеваем», – подумал я. Но тут «пальм» в моём кармане ожил мелодичной трелью и вибрацией.

Я глянул и чертыхнулся.

– Облом, ребята. Нам изменили маршрут!

Тьма шла навстречу. И край неба впереди оживал искрами звёзд.

Мы спешили.

Тесленко гнал километров восемьдесят в час. По таким дорогам – это немало.

Но в условленное место мы прибыли глубокой ночью.

Вероятно, раньше здесь был элитный дачный посёлок. Архитектура одновременно дорогостоящая и нелепая. Когда-то по асфальтированным улицам выруливали чёрные «бумеры» и мерседесы. Теперь на перекрёстке отдыхал сожжённый милицейский «уазик». А большая часть домов зияла выбитыми стёклами.

Несколько фонарей горели, выхватывая из плотной тьмы лишь отдельные отрезки улицы.

Для нас это не помеха.

Я надвинул «ночные глаза». И мир превратился в зеленовато-серую, но достаточно ясную картинку.

Минуты через две притормозили у окраины посёлка. Дом нашли без труда – в конце тупикового переулка. Высокий, слегка перекосившийся кирпичный забор. Все окна на фасаде, кроме единственного – заколочены досками.

Я оглянулся.

Метрах в пятидесяти отсюда чернела опушка леса.

Что ж, это удобно…

Тесленко мигнул фарами.

Железные ворота скрипнули. В проёме показалась человек.

Я глянул на экранчик «пальма».

«Coded file incoming!» – вспыхнула надпись.

Сложная геометрическая фигура крутнулась на экране и, точно наложившись на другую, дала в результате правильный ярко-зелёный куб.

«Data matched!» – радостно подтвердил «пальм».

Пароль и отзыв сошлись.

Вслед за Мустафой, я выбрался из джипа.

Навстречу шагнул старик лет семидесяти. Я поморщился. Ну, и контингент… Не нашли кого моложе.

– Вечер добрый, – сказал Мустафа.

– Уже ночь, – улыбнулся старик, – Машину можете загнать во двор. Здесь безопасно.

Дом был большой, двухэтажный. С высоченными потолками и резными деревянными лестницами. Внутренняя облицовка – тоже из дерева. Я с удовольствием провёл рукой по медового цвета поверхности. Когда-то всё это стоило бешеных денег. Прежний хозяин не скупился на комфорт. А теперешний… уж он точно не похож на того, кому это по карману.

В одной из комнат облицовка содрана. Вероятно, пошла в печку.

– Ужинать будете?

– Ага, – кивнул я, – Сколько у нас времени?

– Много.

– А точнее?

– Точнее не знаю.

Я окинул фигуру старика внимательным взглядом.

– Да, вы не волнуйтесь, – прищурился он, – Располагайтесь, как дома. Спешить вам некуда… Это тихое место.

– Спасибо, – усмехнулся я.

В тихих местах иногда бывает горячо. Но старик действительно не должен знать много. Он-то лишь посредник.

Ужинать расположились в просторной столовой с зеркальным потолком. У прежнего владельца был странный вкус. Созерцать самого себя вверх тормашками – приятного мало.

И всё таки здесь было почти уютно. Окна – заколочены. Металлические ставни – опущены. Ярко светила лампочка без абажура. Заурядные картошка с тушёнкой и овощи, отражаясь в потолке, выглядели изысканными блюдами.

Вероятно, мы здорово проголодались. Даже Мустафа.

Когда первая его тарелка опустела, татарин задумчиво вздохнул:

– А скажи-ка, дедуля…

– Понял, – кивнул хозяин. Вышел и вернулся с хрустальным графином.

Мустафа разлил по рюмкам.

– Не чокаясь!

Хозяин тоже выпил. После первой рюмки беседа пошла веселее.

– Здесь у вас хорошо, – усмехнулся татарин.

– Да, не жалуемся…

– Воздух, природа… Лес. Грибы, ягоды… Полиция часто наведывается?

– Ага, – прищурился старик, – За грибами и ягодами.

Собственно, никакой новой информации мы не получили. Место, и в самом деле, глухое. Раньше асфальтовая дорога вела отсюда прямиком на шоссе. Только той дороги не стало ещё после первых бомбёжек. А электричество появилось лишь месяца два назад.

– Много в посёлке людей?

– Душ сто наберётся.

– И чем живут?

– Чем придётся, – улыбнулся старик, – Знаете, какие нынче времена…

Да, уж. Времена.

В соседней комнате я заметил на стене помповое ружьё. Тоже осталось от прежних хозяев? Вероятно, сейчас с ним не только на зверя ходят…

Двуногие хищники – самая неприятная разновидность.

– Мародёры наведываются?

– Зачем? – пожал плечами старик, – Всё, что можно было вывезти, давно вывезли… Бывает, заглядывает всякая шелупонь… Пальнёшь в воздух – они и не сунутся. Я ж говорю, здесь тихо.

– Угу, – кивнул Тесленко, – Тут не Подмосковье…

Беседа текла, обретая совсем уже застольные очертания. Чуть хмельной и оттаявший Мустафа допытывался про охоту и рыбалку.

Мне надоело сидеть. Пора бы спать, но прежде хотелось ещё раз осмотреть дом.

Не то, чтобы в этом была особая необходимость. Просто, так здорово чувствовать ладонями эти некрашеные перила… Словно запасённое деревом тепло впитывается в тебя через кожу.

Когда-нибудь у меня будет такой же дом. А может и лучше! Я выберу самое красивое место – над медленной спокойной рекой, посреди огромного сада. Я построю его, как хочу. Снаружи – белый, ослепительно белый кирпич. А внутри – тёплые на ощупь дуб и берёза…

Я не пожалею денег, чтоб всё было как надо.

И чтобы дом не пустовал.

Мой дом.

Голоса… Милые, родные голоса должны звучать внутри.

– Дениска!

Я вздрогнул. Голос был отчётливым. Словно наяву.

Холодея, я оглянулся по сторонам.

Комната на втором этаже – едва озарена тусклой лампочкой. В углах таился сумрак. А под железной кроватью…

Я вытащил пистолет. Рывком откинул свисавшее вниз покрывало.

И перевёл дух.

Под кроватью никого нет.

Да и не могло быть!

Я спрятал пистолет в кобуру.

Пора отдохнуть. Давно пора… Несколько часов здорового сна и всё опять будет «окей».

Сейчас позову Тесленко. Столько времени за рулём – ему тоже надо выспаться. А Мустафа пускай и дальше болтает о способах глушения рыбы. Часа через три я его сменю…