Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 75

– Мы не господа, – она полезла под куртку и вытащила металлический цилиндр – чуть меньше дорожного термоса. Аккуратно отвинтила крышку. Под ней – единственный тумблер. Возле него – красная стрелка.

– Бомба? – спросил я.

– Нет. Портативный спинорный генератор.

– И для чего? – заинтересовался Султан.

– Это «глушилка». Когда он работает – зомби не могут общаться. «Улей» распадается на толпу бестолковых кретинов.

– То, что нужно!

– А ещё, они плохо видят и слышат… К сожалению, радиус действия – всего сотня метров.

– Нормально. Какого лешего ты молчала?!

Лери вздохнула:

– У прибора есть недостаток. Его хватает только на пять секунд.

Султан нахмурился. А Крот осторожно уточнил:

– Ещё одной «глушилки»… у тебя нет?

– Я и эту едва заполучила.

– Пять секунд… – пробормотал бригадир, – Смешно.

– Мы не успеем добежать, – сказала Майя.

Я поморщился:

– Успели бы – и что толку? «Трупы» никуда не денутся. И размажут нас тонким слоем…

– Если удастся закрыть Врата – в городе не останется ничего живого.

– То есть, вообще?

– Система вернётся в устойчивое положение. При этом освободится энергия. Много энергии… Всё будет уничтожено. И ходячие мертвецы – тоже.

– А что будет с нами? – тихо спросила Майя.

– Думаю, ничего страшного, – ответила Лери как-то без особой уверенности.

– Конечно, – язвительно буркнул Султан, – Всего лишь аннигилируем – делов-то…

– Вокруг точки флуктуации – мёртвая зона. Там воздействие минимально.

– Ты ей доверяй. Она никогда не ошибается.

Лери потупила взгляд. Нервно царапнула паркет ногтём:

– Это наш единственный шанс.

– О чём тут спорить? – сухо сказал Крот, – Мы главного не знаем. Как их уничтожить – эти самые Врата?

– Пока зона контакта ограничена, она – неравновесна…

– Значит, требуется возмущение, – кивнул Крот.

– Да. Внешнее воздействие с обратным знаком.

– А объяснить по-русски? – вздохнул я.

– Могу, – Лери глянула на меня внимательно и строго, – Ты должен вернуться домой, Денис.

В соседней комнате – полупрозрачные шторы. Кое-где пробитые пулями, но все равно с улицы мало что разглядишь. Я не рискую. Подбираюсь вплотную. Лишь тогда распрямляюсь и осторожно выглядываю в окно.

За разбитым стеклом – двор. Тот самый, который нам не удалось пересечь. Автоматчиков-зомби теперь не видно. Деревья, клумбы, детская площадка. И тёмный силуэт дома. Кажется, его ещё больше затянуло пеленой…

Мой дом?

Обернулся к Лери:

– Почему именно я?

– В городе есть и другие точки…

– У Инютина и Крота – тоже?

– Да. У всех выживших. Но твоя флуктуация – максимальная. Я уверена, ты пришёл бы в город – рано или поздно. Это, как зов. Как голос внутри тебя…

– «Флуктуация»? – резко перебил я.

– Отклонение потенциала спинорного поля. Есть ещё куча терминов. Нет смысла о них говорить… Знаешь, что удерживает Врата? Почему эта нечисть ещё не хлынула наружу?

– Им и здесь неплохо, – хмуро вставил Султан, – Там, за периметром – своя нечисть. На фига им конкуренция?…

Лери качнула головой. Моё лицо отразилось в её зрачках:

– Людям кажется: миром правит грубая сила. Власть, оружие, деньги…

– А разве не так?

– Иногда то, что внутри нас – всё, что живёт в нашей памяти – куда сильнее.

– Отлично сказано. Только одна ма-аленькая проблемка. Я ни хрена не помню!

Повисла тишина. Мы с Лери смотрели друг на друга. А остальные ждали, словно боялись нас потревожить. Лишь Инютин в соседней комнате как-то странно ёрзал. Наконец не выдержал:

– По моему, там этот…

– Кто? – удивился бригадир и осторожно переместился к позиции Инютина.

– Атакуют? – вздрогнул я.

– Пока нет, – ответил Султан и моргнул, будто не веря глазам, – Очуметь! Они решили выслать парламентёра. Знаешь, кого?

Я скользнул к окнам, выходившим на многоэтажку, и увидел.

Юрий Петрович Фомин махал белой тряпкой и медленно двигался в нашу сторону. Коленки у него заметно подгибались. Думаю, он вообще упал бы на землю – если бы не второй парламентёр. Мертвец с почерневшим лицом крепко держал Фомина за руку.

– Сладкая парочка, – ухмыльнулся бригадир, – Кажется, Юрий Петрович нашёл родственную душу…

– Грохнуть бы его, – вздохнула Майя.

– Это успеется. Сначала пообщаемся.

– Да. Интересный человек, – пробормотал Крот, – Ему всегда есть, что сказать…

Парламентёры остановились метрах в пяти.

– Э-эй! – белый лоскут трепыхнулся в руке Фомина, – Не стреляйте! У нас к вам деловое предложение. Если сдадитесь – вам гарантируют безопасность! – голос у Юрия Петровича дрогнул. Он сипло добавил, – И будут хорошо обращаться!

– Кормить три раза в день? – уточнил Султан.

Фомин озадаченно глянул на мертвеца. Тот кивнул.

– Будут кормить!

– А что на десерт? – заволновался бригадир, – Я без десерта не могу!

– Всё будет, – мрачно ответил Фомин, – Это очень цивилизованные и гуманные существа.

Зомби улыбнулся. Лучше бы он этого не делал.

Султан сплюнул – зрелище было слишком отвратное.

– А как там насчёт европейских ценностей? – подал голос Крот, – Их они разделяют?

– Судя по рожам – полностью.

Фомин хмуро озвучил:

– У вас десять минут на обдумывание. Выходить с поднятыми руками. Без оружия.

– Конечно.

Мертвец двинулся, увлекая за собой Фомина.

– Куда же вы?

– Разговор… ок-кончен.

Капельки пота блестели на лбу Юрия Петровича. Я сообразил, что ему жутко – до холода в конечностях, почти до обморока. И боится он вовсе не нас.

– Good luck!

Зомби бодро шагал через улицу. Фомин волочился следом.

– Удачного вам бизнеса, Юрий Петрович!

Тут он не выдержал. Обернулся и заорал хриплым, срывающимся голосом:

– Рабы! Все – от ребёнка до старика. Тюрьму разрушили, а вы не умеете жить иначе. И потому дохнете миллионами – как паршивое стадо!

Он споткнулся. Упал. Но мертвец будто не заметил и тащил Фомина по асфальту. А тот продолжал отчаянно выкрикивать:

– Твари двуногие… Хотите опять вернуться в стойло? Не получится! Нету, вашей «России». И уже не будет! Азиатов и африканцев – вместо вас… Даже языка не останется… даже памяти!.. Всё вычистим – до основанья…

По щекам у Фомина текли слёзы.

– Можно? – тихо спросила Майя. Её палец замер на спуске.

– Не дождётся, – буркнул бригадир.

Пуля – это слишком легко.

Отошли от окна. Султан достал флягу со спиртом. Мужская часть бригады сделала по крохотному глотку. Запили водой.

Бригадир крякнул, переводя дух. Обвёл всех взглядом:

– На фига мы им понадобились?

– Хотят, чтоб мы стали частью «улья», – предположил Крот.

– Такое реально? – посмотрел я на Лери.

– Не знаю, – вздохнула она, – По-моему, они чувствуют, что Врата вот-вот распахнутся. И готовятся обживать новый мир…

– А нас рассматривают в качестве ценного приобретения.

– Вот им! – Майя стиснула зубы и показала в сторону окна неприличный жест.

«Десять минут. Или уже девять…» – я глянул на цилиндр излучателя. Лери не выпускала его из рук.

– Надо попробовать, – усмехнулся я, – Хуже не будет.

Рюкзаки решили бросить. Гранаты и магазины рассовали по карманам. Только с деньгами Султан не хотел расставаться. Половину зачем-то высыпал в прозрачный пакет. Остальное торопливо распихал в ксюхин подсумок и отдал мне:

– Для чего?

– Бери! Её доля.

Я повесил подсумок через плечо. Бережно взял девочку. Инютин и Султан понесли База. Пресс-секретарь так и не пришёл в себя.

С ранеными мы будем двигаться медленнее. Но мы их не оставим. Легче самому остаться…

Замерли в комнате первого этажа. Тут окна со шторами и без решёток. Лери выглянула и показала большой палец. Рядом с домом – никого. Возможно, эти первые секунды удастся проскочить без помех.