Танцующий в темноте (ЛП) - Мартин Т. Л. - Страница 60

— Я же сказала тебе. Это не я…

— Тогда кто? — спросил он.

— Что? Это…это…

— Тогда. Кто. Это?

— Моя сестра, — вырывается у меня, и мои глаза закрываются.

Дерьмо.

Между нами тянется долгая пауза, и я снова не открываю глаза, пока не слышу его низкий голос.

— Твоя сестра?

Я киваю, моя шея напряглась. Мое признание либо спасло Фрэнки. Либо уничтожило ее.

Он убирает руку с моего лица.

— Франческа Хайленд. — Мои легкие сжимаются. — Ты ее знаешь.

— Нет.

Он качает головой и отступает назад, проводя ладонью по подбородку.

— Ее имя есть в твоем досье. — Я хмурюсь, но он не ждет моего ответа. — А что насчет нее?

— Так… ты ее не помнишь?

Он выгибает бровь и вытаскивает телефон из кармана, когда тот жужжит, глядя вниз.

— Зачем мне это?

Выдыхая, я делаю несколько шагов вправо и прислоняюсь спиной к стене. Мой секрет раскрыт. Теперь все или ничего.

— Она пришла сюда около девяти месяцев назад. Она была одной из ваших сотрудниц. — Его глаза сужаются, когда он снова смотрит на меня. — Ее звали Фрэнки.

— Высокая? Блондинка? Загорелая?

— Да!

Я киваю головой вверх-вниз, как болванчик, пока его губы медленно не приподнимаются. Делая паузу, я пристально смотрю на него.

— Забавно.

Убирая телефон обратно в карман, он пожимает плечами.

— Если это не Обри или Стелла, то я с ними не общаюсь. А если я не общаюсь с ними, то нет никакой причины узнавать их имена.

Между нами воцаряется тишина, когда невысказанные слова заполняют пробелы. Он не "узнавал их".

До меня.

Мой желудок переворачивается, но потом я вспоминаю кое-что, о чем упоминала Обри, когда я впервые приехала.

— За исключением одной. Была другая девушка, на которую ты претендовал до меня, не так ли?

— Если это можно так назвать, — выражение его лица становится жестче, и он двигает челюстью. — Спиши это на Райфа и его воспоминания о другой жизни. Я только потребовал, чтобы она заткнула ему рот, но я никогда с ней не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы узнать ее имя. Она попросила нового хозяина к концу недели, слава богу.

Проводя большим пальцем под губой, он делает шаг ко мне.

— Какое отношение ко всему этому имеет твоя сестра?

Я делаю глубокий вдох, затем поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

— Я думаю, что она, возможно, пропала.

Он приподнимает бровь.

— И ты подозреваешь, что мы имеем к этому какое-то отношение.

— Я не знаю. Я думаю, что это… возможно?

Бросая взгляд на металлический поднос, я прикусываю нижнюю губу.

— Все, что я знаю наверняка, это то, что она приехала сюда, и вскоре после этого я перестала получать от нее известия.

Адам прищуривает глаза.

— Значит, она принадлежала Райфу.

— Что? — мои брови хмурятся. — Почему ты так говоришь?

— Он единственный, кто не допускает контактов со стороны. Это отвлекает их от их…

— Преданности ему, — я закатываю глаза. — Конечно, имеет смысл.

Мне кажется, его губы подергиваются, но это так слабо, что я не могу быть уверена. Он переводит взгляд на стол, затем снова на меня, как будто размышляет. Через секунду он кивает в сторону выхода.

— Пошли.

Он направляется ко мне, затем его теплая рука находит мою поясницу, и он направляет меня к коридору.

Я пытаюсь игнорировать покалывание, которое возникает при его прикосновении.

— Что мы делаем?

— Собираемся найти твою сестру. Она отвлекает тебя от твоей преданности мне.

— Ты мой синий карандаш, тот, кого мне никогда не хватает, тот, которым я раскрашиваю свое небо.

— А.Р. Ашер

— Да, достань мне все, что у нас есть на Франческу Хайленд.

— Сию минуту, хозяин.

Завершая разговор с Обри, я открываю дверь в свой кабинет и отхожу в сторону, пропуская Эмми. Только когда она переступает порог, и ее плечо задевает мою грудь, я понимаю, что, черт возьми, я делаю — впервые в жизни держу дверь открытой для женщины — и я чертыхаюсь от этого.

Она задерживается перед моим столом, проводя рукой по одному из двух кожаных сидений. Пробираясь на противоположную сторону, я наблюдаю за ней, пока расстегиваю запонки и закатываю рукава.

Так вот настоящая причина, по которой она здесь. Или была. Я бросаю взгляд на ее черный шарф, и меня охватывает удовлетворение. Теперь это не единственная ее причина.

Мои глаза сужаются, когда я смотрю на нее, обдумывая это.

— Мы не связывались с тобой.

Она качает головой, хотя это был не вопрос.

— Для начала, откуда у тебя наш номер? Это не то, что мы раздаем всем подряд.

Я опускаюсь в свое кресло, откидываюсь на спинку и вытягиваю ноги.

Она прикусывает щеку, садясь напротив меня.

— Моя сестра.

— Не такая уж она и преданная, не так ли?

— Нет. Все было не так.

Она вздыхает и отводит взгляд как раз в тот момент, когда на столе звонит телефон.

Я нажимаю кнопку громкой связи.

— Говори.

— Хозяин, у нас нет никаких записей о Франческе Хайленд.

Я потираю нижнюю часть подбородка, бросаю взгляд на Эмми.

— Ты уверена в этом?

— Уверенна. Вы можете проверить сами, но… — ее слова замирают, и у меня сводит челюсть.

Записи хранятся в доме напротив. Чтобы добраться туда, мне пришлось бы пройти через широкую, залитую солнцем лужайку, что не совсем входит в число моих дел.

— Спасибо, Обри.

Вешая трубку, я откидываюсь на спинку кресла и наклоняю подбородок. Лоб Эмми сморщен в замешательстве, ее голова трясется. Обри эффективна. Если бы это было не так, я бы не стал на нее полагаться.

— Ну, мышка. Похоже, ты совершила ошибку, изменившую твою жизнь.

— Это не ошибка, — ее голос звучит уверенно, но в глазах мелькает сомнение. — Я видела ее имя в журнале регистрации в спа.

Я кладу руки на подлокотники и жду, когда она объяснит.

— Ну, не совсем. Это было просто имя, и я предполагаю, что оно довольно распространенное. Но все же, это не может быть ошибкой. Я слышала ее. Моя сестра разговаривала по телефону со Стеллой в тот день, когда она уехала.

— Как ты думаешь, что именно ты слышала?

Она вздыхает и глубже погружается в кресло.

— Я как раз возвращался из, эм… визита к соседке, — она отводит глаза, и моя рука сжимается в кулак, когда в моем сознании появляется фотография парня с татуировками, — когда я увидела Фрэнки через окно трейлера. Она переписывала номер со своей ладони на дно комода. Я обошла фургон сзади и начала заходить внутрь, но потом услышала ее через приоткрытую дверь. Это было странно. Она была тихой и скрытной — совсем не такой, как обычно.

Когда Эмми делает паузу, чтобы провести языком по нижней губе, я стискиваю зубы. Этот разговор был бы гораздо менее отвлекающим, если бы она просто сидела неподвижно.

— Она сказала, что будет готова начать прямо сейчас, что для нее большая честь получить приглашение. Она также упомянула контракт и что-то о конфиденциальности. Затем она ушла в ту же ночь. Я ждала от нее вестей, и когда прошло несколько месяцев без единого слова, я позвонила по номеру, который был записан на дне её комода… Ответила Стелла.

Она пожимает плечами.

— Остальное ты знаешь.

Откидываясь на спинку кресла, я обдумываю ее слова.

— Так вот почему ты плакала на своей фотографии.

— О нет. — Она ковыряется в своих ногтях, чего я никогда не наблюдал за ней до сих пор. — Ты это видел? Я, эм… мы с мамой не совсем близки. Я пыталась поговорить с ней о том, чтобы найти Фрэнки, убедиться, что с ней все в порядке. Все прошло не так хорошо, вот и все.