В последний момент (ЛП) - Смельтзер Микалея - Страница 51

— Как себя чувствуешь? — спросил Мэддокс, обхватив мой подбородок пальцами и подняв мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза.

Я потянулась, разминаясь, оценивая свое самочувствие. Не чувствовала себя сильно изменившейся, пробудившейся. Чувствовала себя собой, немного болезненной, счастливой и влюбленной.

— Прекрасно, — это была чистая правда.

— Хорошо, — он потерся лбом о мой лоб, его волосы щекотали меня. — Я боялся, что причиню тебе боль.

Я покачала головой.

— Нет-нет. Все было прекрасно.

«И все благодаря тебе», — не осмелилась я сказать вслух.

Мэддокс был добр и нежен со мной, его терпение безгранично. Прошлой ночью все было идеально, не так, как я могла представить свой первый раз. Не часто представляла себе, как это будет, но обычно все было мрачным, неловким и ужасным. Но с Мэддоксом все было идеально, и я понимала, что все это благодаря тому, что мы по-настоящему любили друг друга. Один этот факт менял все.

Я положила ладонь ему на грудь и стала выводить разные узоры.

Неважно, как сильно мне не хотелось бы покидать свое новое убежище, но необходимо было собираться домой. Если мама обнаружила, что вчера я не вернулась домой, то удивительно, что она еще не вынесла здесь двери. Конечно, она вела себя лояльнее других матерей, но все же была моей мамой, так что была бы не в восторге от того, что я ночую у Мэддокса. И, вероятно, у нее был бы сердечный приступ, если бы узнала, чем мы занимались. Да, вероятно, родители были осведомлены о том, чем занимаются подростки, но это не означало, что им хотелось бы, чтобы информацию предъявили им в лицо.

— Наверное, мне стоит пойти домой, — прошептала я, опасаясь произносить эти слова вслух.

Мэддокс схватил меня за руку — ту, которой я выводила узоры на его животе — и переплел наши пальцы.

— Ты права, — я сглотнула от его слов, хотя должна была чувствовать себя хорошо, потому что он согласился со мной. — Но прежде, чем ты уйдешь, я приготовлю тебе завтрак.

— Может, приготовим его вместе? — спросила я.

Он усмехнулся, и этот звук эхом отдался в его груди, к которой было прижато мое ухо. Ровный стук его сердца быстро стал моим самым любимым звуком во всем мире. Он был похож на звучание барабана, бившего только для меня.

— Мы можем делать все, что пожелаешь, — он сел, одеяло сползло к его талии. Без стеснения рассматривал мое тело. Румянец грозил покрыть меня целиком, но я постаралась согнать его. Он изогнул губы в полуулыбке и склонился ко мне.

— Я люблю тебя, Эм.

Мэддокс нежно прижался к моим губам. Я начинала думать, что эти поцелуи нравятся мне больше, чем испепеляющие душу. В этих нежных прикосновениях было что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя любимее и желаннее.

Я нежно потянула его за волосы, притягивая ближе.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала ему в губы.

По его лицу расплылась улыбка.

Мне было интересно, устанем ли мы когда-нибудь говорить друг другу эти слова.

Мэддокс поднялся, достал боксеры и джинсы из шкафчика. Ремень он не стал застегивать, и рубашку не надел, позволив мне любоваться его идеально высеченными грудью и руками… Я надеялась, что в этот раз меня не ударят дверью за то, что засмотрелась. Хотя рядом дверей не было, но крыша форта могла вполне обвалиться мне на голову.

От одной этой мысли я переместилась в центр комнаты. Прижимая к телу одеяло, ползала вокруг на четвереньках в поисках своей одежды.

Мэддокс стоял и наблюдал за мной, скрестив руки на груди и забавляясь.

— Что ты делаешь?

— Ищу свою одежду.

Серьезно, где она? Мэддокс срывал ее с меня, как сумасшедший, и она определенно должна быть на полу. Господи, неужели он так далеко зашвырнул ее, что она оказалась в другом измерении?

— Ну… Эм, — он опустился рядом со мной, и я прекратила судорожные поиски. — Она вон там.

Мэддокс указал на кровать, где аккуратно сложенными лежали мои вещи.

— Как они туда попали? — спросила я.

— Домовой постарался, — с усмешкой ответил парень. — Я убрал их раньше, — фыркнул он.

— Ты не мог уснуть? — спросила я.

— Хотел закрыть дверь на случай появления Матиаса, — пожал плечами. — Обычно он не врывается в мою комнату, но все бывает в первый раз. И мне не хотелось бы, чтобы он увидел тебя, — его взгляд потемнел от желания. — Поэтому я и твою одежду убрал по пути, — вновь пожал плечами Мэддокс.

— Ну… Спасибо, — я улыбнулась. Потянулась за одеждой и обратила внимание, что он все еще наблюдает за мной. — Не смотри, — возмутилась я.

Он криво усмехнулся, склонив голову.

— Я уже видел все, что можно увидеть, Эм, так что не стесняйся. Кроме того, ты же видела, как я одеваюсь, — он подмигнул.

Черт бы его побрал.

Я поворчала себе под нос и откинула одеяло. Знаю, что вела себя глупо, но чувствовала себя иначе, стоя перед ним обнаженной прошлой ночью. Тогда у нас был жаркий момент, а сейчас… мы просто были собой.

Мое сердце так сильно билось, что мне казалось, он видит, как оно пульсирует под кожей.

Я одевалась так быстро, как могла, но не отводила от него взгляда.

Когда закончила, он обнял меня за талию и поцеловал так страстно, что у меня закружилась голова. На мгновение я забыла, как дышать, и когда он отпустил меня, я задыхалась, словно пробежала марафон.

Парень улыбнулся, явно довольный своими навыками. Повернулся и открыл дверь. Я последовала за ним по лестнице, все еще не придя в себя. Уверена, что от этого поцелуя несколько клеток моего мозга оказались убиты.

Мэддокс включил свет, и я несколько раз моргнула от яркого освещения.

— Чего бы ты хотела? — спросил он, открывая холодильник. — У нас есть яйца… и хлопья… Достаточно для хорошего завтрака.

— Давай приготовим яичницу, — я потянулась к нему за коробкой. — Хлеб есть? Можно приготовить еще тосты.

— Э… Нет, — он нахмурился. — Пойду, возьму немного. Скоро вернусь. — Проходя мимо, быстро поцеловал меня в щеку, словно это уже было привычкой.

Пока он отсутствовал, я занялась приготовлением яичницы.

— Какого хрена ты делаешь? — раздался громкий голос.

Я подскочила, тоненько пискнув. Миска с яйцами, которые я взбивала, едва не выскочила из рук, но мне удалось удержать ее. Повернулась лицом к Матиасу.

— Очевидно же, что готовлю завтрак.

— Ой, бл*ть, Эмма. Прости, — он зажмурился и выглядел искренним, извиняясь. — Я думал, что это кто-то другой.

Я сдвинула брови на переносице.

— И кто это, по-твоему, мог быть?

— Я подумал, что привел прошлой ночью девку, и она не поняла намека убираться к чертовой матери, — Матиас зевнул, отодвигая один из барных стульев.

Я смотрела на него, тщательно обдумывая сказанное.

— Ты полагаешь, что мог привести девушку прошлой ночью, но точно не помнишь?

— Боже, перестань на меня орать, бл*ть, — простонал он, потирая глаза основаниями ладоней.

— Я не кричу, — огрызнулась. От него исходил безошибочный запах алкоголя, навевая воспоминания об отце.

Матиас простонал, опустив голову на прохладную столешницу.

— Думаю, я слишком много выпил.

— Думаешь?

— Можешь подать мне бутылку воды? — попросил он. — Пожалуйста, — добавил он, смягчив тон и глядя на меня более теплым взглядом.

— Только потому, что ты попросил вежливо, — вздохнула я, открывая дверцу холодильника. Протянула ему одну из бутылок.

— Спасибо, — Матиас благодарно улыбнулся.

Мэддокс вернулся с хлебом, и Матиас поморщился, когда дверь хлопнула.

— Удивительно, что ты уже проснулся, — сказал Мэддокс брату, проходя мимо. — Думал, что ты уже забыл, как просыпаются утром нормальные люди.

В серых глазах Матиаса вспыхнул гнев.

— Если я не нормальный человек, тогда кто я, бл*ть?

— Мудак, — с легкостью ответил Мэддокс.

— Да пошел ты, — ухмыльнулся Матиас. — Я-то думал, что если ты, наконец, перепихнешься, то начнешь радоваться жизни.

Он кивнул в мою сторону.