Испытание для невесты - Хоанг Хелен - Страница 39

– О, моя прелестная девочка!

Ко Нга поспешила к ней и заключила в крепкие объятья.

– Я так волновалась! Почему ты ушла, никому не сказав? Все страшно беспокоились.

– Извините.

Эсме и мысли не допускала, что кто-нибудь будет о ней беспокоиться, после того как она отвергла предложение Кая.

– Вы же видите, со мной все хорошо, – вымученно улыбнулась она.

– Кай тебя искал, звонил тебе сто раз. Почему не отвечала? – укорила ее Ко Нга.

Эсме аккуратно положила сумочку на обычное место возле кассы и постаралась успокоить дыхание.

– Мне нечего ему сказать.

Ко Нга протестующе замахала руками.

– Как вам понять друг друга, если вы не обсудите все между собой? Объясни ему, в чем дело, и он все исправит.

Хорошо, что за последние два дня она выплакала все слезы – глаза остались сухими.

– Нечего исправлять, Ко. Мы просто не подходим друг другу.

Всем своим видом она излучала такую уверенность, что Ко Нга поняла: спорить бесполезно.

– Ты точно знаешь?

Эсме кивнула.

– Где ты пропадала? Там хотя бы безопасно? Тебе нужны деньги? – Ко Нга хватала ее за плечи и похлопывала по щекам, словно хотела убедиться, что Эсме действительно здесь.

– Спасибо, у меня есть все необходимое. Я сняла квартиру в паре кварталов отсюда, очень хорошую, – с бодрой улыбкой ответила Эсме.

После ее дома во Вьетнаме даже гораздо худшая квартира показалась бы невиданной роскошью.

– Вот ты где!..

Эсме дернулась, как от удара. В дверном проеме стоял Кай, одетый, как обычно, во все черное и все-таки не похожий на себя. Усталый, измученный. И такой красивый, что у нее кольнуло в груди.

Чтобы не смотреть на Кая, она взяла с полки поднос с сахаром и начала раскладывать пакетики в коробочки на столах.

– Здравствуй, Кай.

– Ты не отвечала на звонки.

– Извини.

Эсме держалась из последних сил. Три белых пакетика – обычный сахар, два коричневых – тростниковый, три желтых…

Кай схватил ее за плечи и прижал к себе.

– Я волновался.

Они стояли так целую вечность.

Наверное, надо было его оттолкнуть, но Эсме не приходило в голову ни одной причины, по которой она должна это сделать. В его объятьях было так приятно, уютно и спокойно. Что-то кольнуло в щеку; она провела пальцами по его лицу и подалась назад: что это?

– Ты не побрился…

Он поцеловал ее – точно стрела вонзилась в сердце. Почувствовав, что Эсме потеряла волю к сопротивлению и обмякла, Кай усилил нажим и перешел к более глубоким, жадным поцелуям. У Эсме закружилась голова. Он целовал ее так, как будто встретил вновь после долгой разлуки, как будто страстно влюблен и не может без нее жить. Не ответить на такой поцелуй было выше ее сил.

Ко Нга громко кашлянула. Эсме оторвалась от Кая и шагнула назад, но он не выпускал ее из объятий.

– Куда ты пропала? – спросил он.

– Я сняла квартиру… здесь недалеко.

Кай замер.

– Ты… не будешь жить у меня?

Помедлив секунду, она кивнула.

– Почему бы тебе не остаться? Как раньше. Мы можем не…

Он испустил отчаянный вздох, посмотрел в окно и нахмурился.

– Район не самый благополучный.

Почувствовав в его тоне пренебрежение, Эсме вновь напряглась.

– Мне нравится.

В округе живут небогатые люди, но это не значит, что они плохие. Если честно, они ей больше подходят.

Она уперлась руками в грудь Кая, и он неохотно ее отпустил.

– Здесь правда небезопасно. Согласно статистике, уровень преступности в моем районе значительно ниже. Лучше вернись.

– Не могу, – покачала головой Эсме.

Кай провел рукой по волосам и шагнул у ней.

– До сих пор тебя все устраивало. Почему…

– Ты меня любишь? – тихо спросила Эсме, давая ему шанс все изменить.

Он скрипнул зубами и сжал ее руки.

– Я буду защищать тебя, носить на руках, если у тебя болит нога, и… целовать всегда, как в первый раз. Я буду… работать с тобой во дворе. Если хочешь, найму ландшафтного дизайнера. Отремонтирую дом. Только скажи. Сделаю свадьбу – такую, как ты захочешь: торт, платье, цветы…

– Кай, ты меня любишь? – повторила она громче.

Кай обреченно закрыл глаза. Из него как будто выпустили воздух.

– Нет.

Эсме сморгнула слезы, высвободила руки и продолжила работу. Три розовых пакетика. Три голубых. Надо держаться. Надо держаться.

– Иди. Ты опоздаешь на работу.

Он судорожно вздохнул.

– До свидания.

– Хорошего дня.

Кай потянулся поцеловать ее, и Эсме чуть не сдалась. Она почти почувствовала мягкость его губ, их опьяняющий вкус… однако в последний момент отвернулась, и он, помедлив, отступил.

– Пока, мам. – Кай помахал Ко Нга и побрел к выходу.

Уронив плечи, Эсме сквозь слезы смотрела на серебристый «Порше», выезжающий со стоянки. На нее нахлынула такая печаль, что она сама удивилась, как устояла на ногах. Надо же, какая я сильная. Я справилась.

Из ее жизни ушел еще один мужчина.

В кабинку вошла Ко Нга – с таким видом, точно ее стукнули мешком по голове.

– Не понимаю, что с ним. Ясно, как день – он тебя любит. Почему он так сказал? Не понимаю.

Сахар. Эсме молча положила последний пакетик в черную лакированную коробочку, поставила ее на край стола рядом с соусами и перешла в следующую кабинку. На пакетик упала крупная капля. Она вытерла его о футболку и достала другой, но его постигла судьба предыдущего.

– Ну, ну, успокойся, моя прелестная девочка, – обняла ее Ко Нга.

Эсме не выдержала и разрыдалась. Никакая она не сильная.

– Извините, я больше не ваша прелестная девочка. Я старалась. Но потом я полюбила вашего сына, и я не могу быть с ним, когда он так ко мне относится. Я сломаюсь.

Все люди достойны того, чтобы любить и быть любимыми. Все, даже я.

Ко Нга погладила ее по спине.

– Ты всегда будешь моей прелестной девочкой. Что бы ни случилось.

Эсме обняла ее крепче и вытерла лицо рукавом.

– Мне бы очень хотелось стать вашей невесткой.

Ко Нга потрепала девушку по щеке и посмотрела печальным, мудрым взглядом. Затем, выудив из кармана фартука телефон, отставила подальше и прищурилась на экран. Набрав номер, она включила громкую связь.

Кван взял трубку после нескольких гудков.

– Привет, мам, как дела?

– Ты должен поговорить с братом.

– Это как-то связано с Эсме… Ми? Ты ее нашла?

Ко Нга кивнула, хотя Кван не мог ее видеть.

– Да, она здесь.

– Здорово! Я…

Послышался приглушенный шум на заднем плане; похоже, он прикрыл телефон рукой, чтобы кому-то ответить.

– Послушай, мам, мне надо идти. Я позвоню ему вечером.

– Не вечером, а прямо сейчас, – потребовала Ко Нга. – А если не ответит, поезжай к нему.

– Не могу, я в Нью-Йорке, добиваюсь следующего этапа финанси…

– Немедленно вылетай домой, – перебила сына Ко Нга. – Дело крайне важное. Твой единственный брат нуждается в помощи.

– Еще неизвестно, захочет ли он меня слушать, – тяжело вздохнул Кван.

– Постарайся. Ты за него отвечаешь. Не будь такой сволочью, как твой отец.

– Я приеду, – помолчав, сказал Кван. – А сейчас мне надо идти. Пока, мам.

Ко Нга пробормотала что-то себе под нос и вернула телефон в карман.

Эсме набрала полную горсть пакетиков с сахаром, но замерла, не положив их в коробку.

– Не представляю, что может сделать Ан Кван. По-моему, он очень занят.

Эсме считала, что их с Каем романтические разборки нельзя считать делом первостепенной важности.

– С Кваном надо обращаться построже, – отмахнулась Ко Нга. – Уж я-то знаю. Если на него надавить, он горы свернет, не сомневайся.

– По-моему, он и сам неплохо справляется. У него ведь своя компания? В его возрасте это крупное достижение, – заметила Эсме.

– Звучит красиво, но компания совсем маленькая, не то что у Кая, – пренебрежительно бросила Ко Нга.

У Эсме вновь создалось впечатление, что речь идет о другом Кае. Почему все говорят о нем так, словно он миллионер? Да какая разница! Она вернулась к работе. Занимайся своими делами, до отъезда осталось всего три недели.