Испытание для невесты - Хоанг Хелен - Страница 50

Эсме покачала головой.

– Тебе не за что извиняться. Я понимаю.

Кай сглотнул и шагнул к ней.

– Церемония уже закончилась? Я должен тебе кое-что сказать.

– Нет, не закончилась.

Эсме дрожащими руками сжала букет. В ее сердце вновь вспыхнула надежда. Он здесь. Он пришел. И хочет сказать что-то важное.

Кай облегченно вздохнул, но тут его взгляд упал на второго нарушителя спокойствия.

– Вы кто?

Незнакомец (неужели это ее отец?) на секунду замешкался.

– Я – Гливз.

Кай непринужденно кивнул.

– Значит, вы правильный Фил. Рад, что вы приехали.

– Это вы оставили мне сообщение? – улыбнулся Гливз.

– А вы так и не перезвонили.

– Я спешил на самолет.

– Хорошо, что…

Кай не успел закончить фразу: его остановило появление Джейд, которая подбежала к Эсме и вцепилась в юбку.

– Это дядя Кай, – сказала девочка.

У Кая упала челюсть.

– Ой, маленькая Эсме.

Под громкий стук собственного сердца Эсме переводила взгляд с Кая на Гливза. Оба выглядели крайне озадаченными.

– Ее зовут Джейд. Она моя дочь.

Джейд прильнула к матери.

– Ты мне не говорила, – заметил Кай, поймав взгляд Эсме.

– Ко Нга сказала, что ты не хочешь иметь семью, я боялась, и…

Эсме в отчаянии закусила губу. Ей было нечем оправдать свое поведение. Наверное, теперь Кай передумает.

Она гордо подняла голову. Если он считает, что иметь ребенка в ее возрасте – стыдно, то не заслуживает ни ее, ни Джейд.

Кай присел на корточки, внимательно посмотрел Джейд в лицо и протянул руку, как на деловой встрече.

Девочка взглянула на маму, после чего одарила Кая долгим внимательным взглядом и с серьезным видом пожала протянутую руку.

Никто из них не произнес ни слова, но у Эсме сложилось впечатление, что они отлично понимают друг друга.

Поднявшись на ноги, Кай обвел глазами Гливза, Джейд, Квана и мать Эсме.

– Здравствуйте, – почтительно наклонив голову, сказал он.

Лин сердито прищурилась.

– Ты, наконец, сообщишь нам, какую важную вещь собирался сказать? Нас ждет куча народу.

Эсме с ужасом поняла, что на них смотрят сотни любопытных глаз.

– Мама, надо отойти в сторонку, и он скажет… – испуганно пробормотала она.

– Нет, здесь, – безапелляционно заявила мать. – Пусть все слышат. Ты ухаживал за моей дочерью и разбил ей сердце. Что ты на это скажешь?

Кай вздрогнул и обвел взглядом толпу. Эсме знала, что он ненавидит быть в центре внимания. Тем не менее он собрался, поймал ее взгляд, шагнул вперед и сказал:

– Anh yкu em.

Эсме задохнулась от изумления. Даже в самых смелых мечтах она не представляла, что Кай скажет это по-вьетнамски.

Он сделал еще один шаг, и второй, так что они оказались на расстоянии вытянутой руки, и сказал:

– Я люблю тебя. Я убеждал себя, что это не так, потому что боялся тебя потерять, и сомневался в себе, и хотел для тебя самого лучшего. Но моя любовь слишком велика, чтобы ее отрицать. Мое сердце принадлежит тебе. Ты – моя.

Он жестом указал на Гливза и Квана, которые одновременно выпрямились.

– Ты свободна. Тебе не обязательно выходить замуж, если не хочешь. Теперь, когда нашелся твой отец, с документами будет значительно проще. Но если ты хочешь выйти замуж…

Он набрал в грудь воздуха и встал на одно колено.

– Выходи за меня. Не на три года, а навсегда.

Он похлопал себя по карманам и болезненно сморщился.

– Я забыл кольцо, но клянусь, я его купил. Оно красивое. В крайнем случае им можно резать стекла…

Он откашлялся и с нежностью посмотрел на нее.

– Ты выйдешь за меня замуж? Ты еще любишь меня?

Сердце Эсме наполнилось такой радостью, что на глазах выступили слезы.

– Я всегда буду любить тебя.

– Это значит «да»?

Она отдала букет маме и помогла ему встать.

– Я свободна, и я согласна выйти за тебя.

Лицо Кая озарила широкая улыбка – та самая, с ямочками, и на глазах у всех гостей он обнял и поцеловал Эсме, как в первый раз. Губы к губам, сердце к сердцу, и никакой вытянутой руки.

Эпилог

Четыре года спустя

Кай сидел под палящим солнцем на трибуне стадиона Стэнфордского университета, глядя на студентов в мантиях и квадратных академических шапочках, марширующих по сцене далеко внизу. Час назад Джейд подпрыгивала от возбуждения, а сейчас отвлеклась на книгу с волшебницей-воином на обложке. Время от времени мать Кая доставала из сумочки ломтики азиатской груши и протягивала девочке, и та поглощала их, не отрываясь от книги.

– Ми Нгок Тран, summa cum laude[6], – объявил распорядитель.

Кай вместе со всеми родственниками вскочил на ноги и захлопал в ладоши. Получая документы, она решила сохранить свое вьетнамское имя. Теперь только Кай называл ее Эсме, и ему это нравилось.

Она помахала родным со сцены и послала воздушный поцелуй. Кай знал, что это для него. Джейд больше не любила целоваться. Если честно, ему этого не хватало, зато девочка превратилась в интересную собеседницу.

Когда торжественное вручение дипломов закончилось, они пошли встречать Эсме в условленное место. Увидев родных, она оставила друзей и бросилась к ним.

– Я наконец окончила учебу, – сказала она с улыбкой, от которой Кай терял голову и сейчас, четыре года спустя.

– Не совсем, – поддразнил ее Кай. – Тебе еще лет шесть учиться, чтобы получить докторскую степень в области международных финансов.

Эсме как-то обмолвилась, что хочет решать крупные мировые проблемы, а все они вращаются вокруг денег. Она шутливо стукнула его по плечу.

– Пока закончила.

– Может, теперь ты наконец выйдешь за него замуж? – спросил папа. – После окончания университета?

Мама сжала руку своего новоиспеченного мужа.

– Не дави на нее. Главное – учеба, замуж успеется.

Гливз со вздохом кивнул.

– Что значит «не дави»! – вмешалась мама Кая. – Ми родила такую замечательную девочку. Ей нужны еще дети, время уходит.

Все трое представителей старшего поколения согласно закивали, а Джейд возмущенно закатила глаза.

– Я тоже ребенок и хорошо учусь.

Эсме обняла дочь.

– Да, ты умница. Мамочка тобой гордится.

– Это я тобой горжусь, мамочка, – сказала Джейд, и Эсме улыбнулась сквозь слезы.

Глядя на мать с дочерью, Кай вдруг понял, что это он ими гордится. Четыре года назад он считал, что в его жизни слишком много женщин. Но оказалось, что в ней есть место еще для двоих, а его сердце вовсе не сделано из камня. Он обнял Эсме и чмокнул в висок.

– А я горжусь вами обеими.

– Как думаешь, Джейд, пора нам наконец пожениться? – улыбнулась Эсме.

Джейд затанцевала на месте.

– Правда? Ура! Этим летом? Летим в Лас-Вегас?

– По-моему, ты радуешься нашей свадьбе больше, чем мама, – рассмеялся Кай.

– Ты сможешь удочерить меня и станешь моим настоящим папой, – сказала Джейд.

У Кая стало тесно в груди, и он знал, что это не высокое давление. Он прекрасно понимал, что это такое. В глазах Эсме плескалась безграничная нежность.

– У тебя ямочки на щеках, – сказала она. – Похоже, ты нас очень любишь.

– Очень-очень. Ты точно хочешь выйти замуж летом? Если нет, я буду ждать, сколько понадобится.

Кай уже вписал Эсме и Джейд в свое завещание, ничего им не сказав – ни о самом документе, ни о куче денег, которую они унаследуют. Деньги его не интересовали, он не знал, что с ними делать. Главное – чтобы его любимые девочки не остались беззащитными, если с ним что-то случится. Хотя не так уж он им и нужен. Эсме сильная.

– Я готова, – улыбнулась Эсме. – Всегда мечтала увидеть Элвиса.

– Они там не настоящие, – засмеялся Кай.

– Знаю, – сверкнула глазами Эсме. – Но, возможно, каждый из них чувствует себя Элвисом. Внутри. Это очень важно.