"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 449

Все трое угрюмо молчали. Видимо, Галка не ошиблась, и в каперском свидетельстве испанцев, как и во всех прочих каперских свидетельствах, были упомянуты лишь корабли неприятеля. Строго говоря, Моргана за его штучки в Маракайбо и Порто-Белло следовало бы поставить мордой к ближайшей стенке и позвать расстрельную команду. Но его «крыша» — губернатор Ямайки — ничего противозаконного благополучно не заметил. Ещё бы: Морган щедро поделился с ним своей добычей. У испанского капера если и была «крыша», то далеко, а эта пиратка — вот она, здесь. И приговор уже был ясен, как божий день.

— Сеньорита, по закону мы являемся военнопленными, — штурман, будь его воля, собственноручно вытянул бы кишки из этой стервы. Но и он побледнел. Боялся. — Вы не имеете права казнить нас без суда.

— Что, страшно умирать? — мрачно спросила Галка. — Им тоже было страшно. Тем, кого вы насиловали и резали в Пор-де-Пэ. Вы их пощадили? Нет. Вот теперь не жалуйтесь, когда с вами так же.

— Я никого не убивал, сеньорита.

— У нас офицер отвечает за действия подчинённых, как за свои собственные, сеньор. В Испании не так? — холодно сказала она. — Повесить, — коротко приказала она своим людям.

Испанцам живо накинули петли на шеи, и через минуту они уже висели на реях, жутко дёргаясь…

— Хороший корабль, — сказал Старый Жак, окинув взглядом палубу, с которой пираты уже выбрасывали трупы в море. Рядом с галеоном мелькали треугольные плавники акул. Сегодня у этих хищников будет сытный обед. — Жалко было бы продавать.

— А мы и не будем его продавать, — избавившись от испанцев, Галка почувствовала себя так, будто сбросила с плеч гору. — Во-первых, д'Ожерон даст нам от его реальной стоимости хорошо если половину, если вовсе не треть. Во-вторых, мы и сами знаем, что с ним делать. Только имечко у него неудачное, вам не кажется?

— Правильно! Назови его по-своему, Воробушек! — загалдели пираты.

Галка подошла к грот-мачте галеона, положила ладонь на тёплое дерево. И вздрогнула. Это была самая натуральная мистика: она всем телом ощутила ответ корабля. Показалось, будто он ей обрадовался.

— «Гардарика», — сказала она. Вроде бы не очень громко, но услышали её все. — Так в старину викинги называли мою родину. Разве плохо?

Название звучало экзотически, но пиратам понравилось. Многие засмеялись, некоторые принялись палить в воздух из пистолетов, выкрикивая новое имя корабля. С точки зрения современного обывателя — дикая сцена. Но такие уж были времена…

…«Орфей» под командованием Эшби и захваченный галеон под командованием Галки удалялись от берегов Эспаньолы. После боя оба корабля были не в лучшей форме, а сражаться в таком состоянии с кем-то ещё — увольте. Ну их к монахам, этих испанцев. Галка и так всех удивила по самые уши, ввязавшись в одиночку в бой с военным галеоном. Пираты вообще особой отвагой в отношении военных кораблей не славились. Взять там как бы и нечего, а риска пойти на дно — выше крыши. И если на «Орфее» до боя ещё были сомневавшиеся в Галкиной удаче, то теперь таковых не осталось. Девчонка-капитан проявила себя с самой лучшей стороны — с пиратской точки зрения, понятно. Теперь оставалось выполнить всего три пункта: первый — проверить, каковы повреждения обоих кораблей; второй — пошарить в трюмах галеона; и третий — дотащиться до Пор-де-Пэ или Кайонны. Вот этими тремя пунктами понемногу и занялись.

— Капитан, галеон набит барахлом под самую палубу, — Бертье, заведовавший, так сказать, инвентаризацией нового имущества, высунулся из люка. — Нам этого и за три месяца не прогулять.

— Нам бы корабли отремонтировать, потом уже гулять станем, — Галка вылезла на палубу, уже переодевшись во всё чистое. — Что там?

— Я же говорю — всякого барахла понемногу. Даже рабы.

— А ну давай их на палубу!

Галка сильно подозревала, что в качестве рабов испанец мог везти в трюме пленных с захваченных кораблей или из Пор-де-Пэ. Так оно и вышло. Французов из разорённого города, правда, не обнаружилось, зато почти все обитатели трюма — грязные, вонючие и исхудавшие — оказались голландцами. Лишь пять или шесть человек были выловлены испанцем в его последнем бою с англичанами — эти не успели даже как следует обсохнуть.

— Господь да благословит вас, капитан, — один из голландцев, видимо, Галкин коллега, заговорил по-английски, обращаясь почему-то к Бертье. — Мы уже и не надеялись.

— Я не капитан, — рассмеялся канонир. — Капитан во-он там, на юте.

— Кто вы? — спросила у голландца Галка. И заметила, как при звуках её ну совсем не мужского голоса тот вздрогнул.

— Капитан Гроот, — сдержанно ответил он, разглядывая непонятное существо. То ли мальчик, то ли женщина — не поймёшь. — Простите, вы…

— Я — капитан. Мы тут с братьями устроили испанцам кровавую баню, так что можете больше не волноваться за свою свободу. Как попали в плен?

— Простите… капитан, но кто вы?

— Меня знают под именем Спарроу. Я французский капер.

— Мы шли из Кюрасао в Порт-Ройял. Третьего дня у южного побережья Ямайки нас встретил этот испанский ублюдок… да простит меня Господь за столь нелестный отзыв о покойнике, — голландец, видимо, вспомнил последние ямайские слухи о девушке-пирате, и теперь смотрел на Галку с явным любопытством. — Моя «Магдалена» на дне, мои товары — в трюме этого корабля. От моей команды осталось двадцать пять человек, включая меня самого.

— Галеон взят мной как приз, господин Гроот, — сказала девушка. — Вы желаете заявить о возмещении ущерба?

— Да, если это возможно.

— Ваши товары будут возвращены вам в Кайонне. Корабль, извините, не отдам.

— Я и не прошу, капитан. Испанцы разрушили всё, что я создавал десять лет. Я хотел бы предложить вам свои услуги — ведь у вас не так много людей, чтобы управлять двумя кораблями.

— В первый раз вижу, чтобы к нам нанимались прямиком из трюма, — усмехнулся Билли.

— Ну, что, братцы, берём их на борт? — спросила Галка.

— Берём!

— Что ж, господин Гроот, команда согласна. Сейчас вам дадут умыться и поесть. Затем принимайтесь за работу. Мы должны попасть в пункт назначения как можно скорее.

— Как скажете, капитан, — голландец давно пришёл в себя от шока, и понимал, что попал на свою голову к пиратам. Но деваться ему было некуда. — Если желаете, мой плотник поможет вашему заделать пробоины.

Галка сдержанно улыбнулась и кивнула.

— Устраивайтесь, — сказала она. — Идти придётся не один денёк.

На следующий день ветер переменился, окреп и задул с юга. К тому времени они уже шли вдоль французского побережья Эспаньолы, и ни от кого не таились. Небо затянуло тучами. Одним словом, назревал шторм, и «Орфей» с «Гардарикой» остановились переждать его в какой-то бухте. К вечеру, когда непогода промчалась дальше, они вышли из своего укрытия и направлялись к западной оконечности Эспаньолы.

Галка, пока было время, разбирала наследство испанского капера, найденное в его каюте — бумаги, мелкие ценные вещицы, оружие. По-испански она читать ещё не умела, и попросила Эшби ей в этом помочь. Первым делом штурман тщательно изучил судовой журнал, из которого воспоследовало, что голландский купец, остатки команды которого сейчас помогали управлять «Гардарикой», был не единственным, кого испанец ограбил за последнюю неделю. Оттого и был забит трофеями, как выразился Бертье, до самой палубы. Галка криво усмехнулась: жадность фраера сгубила. Помотался бы по морю, сбывая каждый приз в своём порту, как все нормальные пираты — глядишь, и бой с «Орфеем» выглядел бы совсем по-другому. Галка, например, совсем не надеялась сохранить барк. Ей было жаль добрый корабль, но не разбив яиц, омлета не приготовишь. А так выходило, что испанец попросту подавился своей добычей, попытавшись заглотить разом тройную порцию. И «Орфей» остался на плаву, хоть и с побитым в щепки бушпритом… Были в шкатулке испанского капитана и другие бумаги, не менее интересные. Чего стоила сшитая из листков бумаги тетрадка, исписанная авторскими стихами? Когда Эшби перевёл девушке их смысл, та рассмеялась.