"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 505

— Вы закончили? — Пиратка соизволила оторваться от изучения своих записей и посмотреть на него с редкостным спокойствием. Можно даже сказать — скучающе. — В таком случае давайте вернемся к обсуждению. Вопрос, поднятый господином де Баасом, как я понимаю, кровно интересует всех собравшихся, не так ли? Особенно с учетом размеров будущей прибыли.

Это «версальского шишку» просто добило. Еще никто и никогда не смел обращаться с ним подобным образом! Да что здесь вообще происходит, черт подери? Что она себе позволяет?!! Больше всего на свете ему хотелось подскочить к этой хамке, вырвать у нее из рук чертову книжечку и в соответствующих выражениях высказать все, что он думал на ее счет. Но он знал, что не сделает этого. Так унижаться! Никогда. И, что самое скверное, де Шаверни понимал еще одну вещь: пиратка прекрасно осознавала эту тонкость и потому позволила себе выставить его идиотом в глазах двух официальных лиц. От гнева у него буквально отнялся язык, чем эта сво… прошу прощения — эта дама и воспользовалась.

Де Шаверни в бессилии рухнул обратно на стул. А господа губернаторы мстительно усмехались.

— Не стоит принимать все так близко к сердцу, сударь, — с фальшивым сочувствием проговорил д'Ожерон. — Вы не во Франции, и здесь действительно иные законы.

Адмирал промолчал. Не потому, что сознавал правоту д'Ожерона, а потому, что еще не отдышался. И прикрыл глаза, чтобы заинтересованные лица не прочли там его мысль: «Я вам это еще припомню».

— Хорошо, — с хрипом сказал он, дернув пуговицу великолепного шелкового камзола. — Иные законы… Вы предлагаете мне их соблюдать?

— Вряд ли здесь станут переделывать их под кого-либо, — жестко, словно забив гвоздь по шляпку, произнес д'Ожерон. — И коль вы изъявили согласие возглавить поход на Картахену, давайте от общих вопросов перейдем к частностям. Мы не знаем, какова будет точная сумма добычи. Потому наилучшим способом решить вопрос о справедливом ее разделении стоит все же признать метод флибустьеров — заранее определить причитающиеся каждому доли.

Де Шаверни с усилием потер пальцем висок: движение, от которого он безуспешно пытался отделаться еще с юношеских лет… Нет. Сейчас ни в коем случае нельзя доводить до крайности. И д'Ожерон, и де Баас, и пиратка уже оценили его срыв. И сделали должные выводы. Черт, ведь эти вспышки гнева — его ахиллесова пята. Видит Бог, он до последнего сражался с этим своим недостатком, но тот не желает уступать. Берет свое в самый неподходящий момент, как сейчас…

— Пожалуй, мне ничего не остается, кроме как согласиться с вами, — сказал он усталым тоном, подавив тяжелый вздох. — Существующее положение вещей меня не устраивает ни в коей мере, но раз уж вы так настаиваете… Я вас внимательно слушаю.

По выходе из губернаторской резиденции — далеко за полночь, между прочим — Галка почувствовала себя так, будто снова целый день провела затянутой в корсет и только что его сняла. Ей было душно, тесно и тошно от самого факта общения с таким сложным, но крайне неприятным типом, как де Шаверни. Не было сил даже сказать что-нибудь едкое в его адрес. Зато господа капитаны в выражениях не стеснялись. Особенно неистовствовали Билли и Требютор.

— Ну и жлоб! — возмущался Билли. И это было еще самое мягкое слово из тех, что он изволил применить к особе новоиспеченного адмирала. — Предложить нам десятую долю от добычи! Десятую! Сволочь, сукин сын, дерьмо собачье!

Речь Франсуа Требютора здесь вообще лучше не воспроизводить — это не для слабонервных. Дуарте и Причард молчали. Но если Жозе был странным образом равнодушен к тому, какой процент им полагается от картахенской добычи, то молчание Причарда было молчанием философа. Галка восемь месяцев ходила на «Орфее» под его началом и успела за такой не очень долгий срок изучить этого человека. Она совершенно справедливо считала себя на девяносто процентов его творением. Отношение к нему у нее тоже было особое — даже несмотря на его крайне сволочной характер и склонность в самый удобный для себя момент перекидываться на сторону победителя. Галка ни разу не доверила ему ни единой жизненно важной детали какой-либо из своих операций, но и не задвигала на вторые роли. Причард всегда работал с кем-то в паре. И, что самое интересное, все воспринимал как должное. Возвращение в Англию ему уже не светило, порваны деловые связи в английских колониях, с французами теплые отношения клеились как-то слабо. Оставалось только пиратствовать, а это он умел делать получше некоторых… Причард лишь мимоходом скользнул по Галке слегка рассеянным взглядом, но та поняла: хочет поговорить без свидетелей.

— Идите, братцы, — сказала она Билли и Требютору. — Скажи своей команде, Франсуа, пусть завтра с утра переходят на «Перун». Теперь ты его капитан.

— Королевский подарок. — Требютор слегка опешил. — Ты так разоришься, раздавая призы направо и налево.

— Для хорошего человека мне ничего не жалко, — устало усмехнулась Галка. — Давно тебе пора пересаживаться с «Сен-Катрин». Я понимаю, она тебе дорога как память, но сейчас пришло время линкоров. А ты, Билли, тоже не расслабляйся. Очень может статься, что и тебе придется в скором времени переезжать. На «Сварог».

— Эх, рисковая ты голова, Воробушек, — хмыкнул Билли. — Ладно, завтра это обсудим.

Галка не любила ночь, и на то не было никаких особых причин. Просто не любила, и все. Ее стихией был яркий солнечный день. Вставала с первыми проблесками зари и старалась завершить все дела до заката. Ночь была временем неопределенности, а Галка это состояние тоже не любила… Тропическая ночь с ее черным бархатом неба и алмазными блестками звезд здесь, в отличие от темно-синих, с алым заревом, ночей ее родного города, была еще и неправдоподобно тихой. Если в полуторамиллионном городе ни на миг не утихал негромкий низкий гул, словно идущий из-под земли, то здесь тишину нарушали только цикады. Или насекомые типа цикад — Галка в энтомологии была абсолютным нулем и понятия не имела, что тут может так звенеть… Они с Причардом не спеша направлялись в порт. Конечно, нормальным капитанам следовало бы снять комнаты в гостинице, но Галка считала своим домом капитанскую каюту «Гардарики», а Причард с некоторых пор странным образом невзлюбил гостиницы. Галка даже догадывалась, с каких именно пор, но разумно обходила эту тему.

— Хочешь дельный совет? — спросил Причард, запалив свою ненаглядную трубку. На приеме у адмирала курить было не с руки, а тянуло. Теперь отвел душу.

— Хочу, — сказала Галка, зная, что капитан «Акулы» плохих советов давать не умеет.

— Держись подальше от д'Ожерона.

— С чего это? — Капитан «Гардарики» достаточно хорошо изучила д'Ожерона. Махинатор еще тот, но чертовски умный — ни разу не попался. Что же такого страшного разглядел в нем Причард.

— Ты говорила, он знал этого припадочного адмирала еще с прошлой своей поездки во Францию. Сама подумай: с какой радости ему нужно было нарываться на его начальственные вопли в нашем присутствии? — Причард криво усмехнулся. Галка даже обрадовалась, что сейчас темно: когда ее бывший капитан так усмехался, его и без того страшноватая рожа становилась совершенно людоедской. — Сдается мне, этот чертов француз ведет грязную игру.

— Блин… — процедила Галка. Теперь стали понятны некоторые детали, которые показались ей… не то чтобы совсем уж странными, но заслуживающими отдельного рассмотрения. — Вот об этом я как раз не подумала.

— Ты о другом думала — как бы не ударить в грязь лицом перед версальским франтом. Тебе это удалось, только подумай еще немного — кому ты на руку сыграла? Нам или французу?

Галка нервно рассмеялась.

— Вот так и понимаешь правоту народных пословиц, — сказала она. — У нас в таких случаях говорят: «Век живи — век учись». Ну ничего. Месье Бертран сделал свой ход. Теперь черед за нами.

— Смотри, не споткнись, — сказал Причард. — Дорожка-то скользкая.

— А мы и так с законом не в ладах. Но постараюсь все-таки доиграть эту партию до конца. Уж больно приз велик.